Глава шестнадцатая Когда мы в Россию вернемся…

Глава шестнадцатая

Когда мы в Россию вернемся…

Вслед за военными, государственными деятелями и представителями аристократии в 20-е годы XX века за границу уехало множество деятелей культуры России — философов, ученых, художников, писателей и поэтов. В частности, на юг Франции перебрались писатель М. А. Алданов, поэты Г. В. Адамович и Г. В. Иванов, художники М. З. Шагал и Ф. А. Малявин, журналист и литератор А. М. Ренников (Селитренников) и многие-многие другие. Судьбы этих людей, на долю которых выпала Вторая мировая война, с одной стороны, непохожи одна на другую, а с другой стороны, достаточно типичны. Примерно то же самое пришлось испытать десяткам тысяч русских людей, оказавшихся за пределами родины.

Адамович Георгий Викторович

Георгий Викторович Адамович родился в 1892 году в Москве в семье военного. Получив образование на историко-филологическом факультете Петербургского университета, в 1915 году он опубликовал свой первый рассказ «Веселые кони». В 1916 году он напечатал в России поэтический сборник «Облака», о котором Н. С. Гумилев написал, что в нем «чувствуется хорошая школа и проверенный вкус».

Весной 1921 года Г. В. Адамович вместе с недавно поженившимися Г. В. Ивановым и И. В. Одоевцевой поселился в пустой квартире своей тетки Веры Белэй, вдовы англичанина-миллионера. Он активно участвовал в работе Третьего цеха поэтов, состоял действительным членом Дома литераторов, членом литературного отдела Дома искусств, переводил Вольтера и Бодлера для издательства «Всемирная литература».

В январе 1922 года в издательстве «Петрополис» была опубликована вторая книга его стихов «Чистилище». А в самом начале следующего года Г. В. Адамович уехал за границу, сначала в Берлин, а потом в Ниццу, к матери и сестрам, жившим на вилле тетки Г. В. Адамовича Веры Белэй.

Б. М. Носик пишет о взаимоотношениях Г. В. Адамовича с Ниццей:

«В Ницце его мать и сестра жили у богатой тетушки, вдовы английского миллионера, но, попав к ним на долгожданный отдых, Адамович начинал умолять своих издателей выслать ему скорее денег на обратную дорогу.

В благословенной, но скучной Ницце светский человек Адамович томился, а вот в Париже он писал статьи в газеты, интриговал, общался, опекал и учил литературную молодежь, проводил вечера и ночи в кафе и много, но не вполне счастливо играл в карты. Иногда проигрыши его и усталость были так серьезны, что оставалось только уехать в Ниццу, чтоб подкормиться у тетушек».

После переезда за границу стихи Г. В. Адамовича печатались едва ли не во всех ведущих журналах и альманахах зарубежья и были включены в лучшие эмигрантские антологии — «Якорь», «Муза диаспоры» и т. д. Умонастроения Г. В. Адамовича способствовали формированию так называемой «Парижской ноты» — направлению в поэзии, отличавшемуся аскетизмом выразительных средств и ориентацией на самое существенное в человеческой жизни. Представления и взгляды Г. В. Адамовича повлияли на многих поэтов. Свои же новые стихи он выпустил отдельной книжкой лишь в 1939 году, когда «Парижская нота» почти уже отзвучала. Название этой книги — «На Западе» — впоследствии было заимствовано поэтом Ю. П. Иваском, издавшим известную одноименную поэтическую антологию. Последняя поэтическая книга Г. В. Адамовича — «Единство» — вышла в 1967 году.

Стихов в эмигрантский период Г. В. Адамович писал не так много, но все они проникнуты предельной искренностью и душевной болью. Вот одно из его стихотворений:

Когда мы в Россию вернемся… о Гамлет восточный, когда?

Пешком, по размытым дорогам, в стоградусные холода,

Без всяких коней и триумфов, без всяких там кликов, пешком,

Но только наверное знать бы, что вовремя мы добредем…

Больница. Когда мы в Россию… колышется счастье в бреду,

Как будто «Коль славен» играют в каком-то приморском саду,

Как будто сквозь белые стены, в морозной предутренней мгле

Колышатся тонкие свечи в морозном и спящем Кремле.

Когда мы… довольно, довольно. Он болен, измучен и наг,

Над нами трехцветным позором полощется нищенский флаг,

И слишком здесь пахнет эфиром, и душно, и слишком тепло.

Когда мы в Россию вернемся… но снегом ее замело.

Пора собираться. Светает.

Пора бы и трогаться в путь.

Две медных монеты на веки.

Скрещенные руки на грудь.

Г. В. Адамович был не только поэтом. С 1928 года он печатался в газете «Последние новости», где вел еженедельное книжное обозрение. Круг интересов Адамовича-критика был очень широк: мимо него не прошло ни одно значительное явление как литературы эмиграции, так и советской литературы.

* * *

Поэта и влиятельнейшего критика русской эмиграции Г. В. Адамовича современники знали как азартного игрока. Как многие игроки, он был суеверен и, с подозрением относясь ко всякого рода системам, в игре предпочитал полагаться на случай.

Об одном эпизоде из жизни Адамовича-игрока рассказала в своих мемуарах «На берегах Сены» Ирина Одоевцева (настоящее имя — Ираида Густавовна Гейнике), жена ближайшего друга Адамовича, поэта Г. В. Иванова.

Предыстория этого эпизода такова. В 1926 году тетка Г. В. Адамовича, вдова английского миллионера, сделала племяннику подарок: дала необходимую сумму для покупки квартиры в Париже. Г. В. Иванову и И. В. Одоевцевой Адамович предложил жить вместе с ним и вести совместное хозяйство.

С полученными деньгами в бумажнике Г. В. Адамович стал «не только весел, но и нервно взвинчен и возбужден:

— Чувствую себя несгораемым шкапом, да и только!

Только на один вечер супруги потеряли его из виду, а уже на следующий день вернувшуюся из театра И. В. Одоевцеву муж встретил криком:

— Катастрофа! Жорж проиграл десять тысяч! Прямо от нас вчера он помчался в клуб…

Пытаясь найти выход, Г. В. Адамович с Г. В. Ивановым перебрали все мыслимые и немыслимые способы получения денег — даже уговаривали среди ночи И. В. Одоевцеву написать отцу (адвокату из Риги) о том, что ей необходимы деньги на вымышленную операцию. Обманывать отца она отказалась. Будучи игроком по натуре, Г. В. Адамович решил положиться на удачу.

— Мы поедем в Монте-Карло, — объявил он жене друга, — и вы отыграете десять тысяч в казино.

Далее И. В. Одоевцева пишет:

«— Вы серьезно? Это какая-то фантастика.

— Ничуть не фантастика. Когда вы с отцом ездили в Монте-Карло, вы ведь отыгрывали все, что он терял. Разве не правда?

— Да, но мы играли для развлечения, на пустяки. Ни разу больше чем на двести франков. А на такую большую сумму…

Но Адамович настаивает.

— Важно не то, много или мало вы выигрывали, а то, что вам везет, постоянно везет…

Адамович так загорелся фантастическим планом поездки в Монте-Карло, что не принимает моих, казалось бы, разумных доводов и все продолжает настаивать».

Невыспавшаяся поэтесса в конце концов сдалась.