СЛОВО И ДЕЛО ГОСУДАРЕВО

СЛОВО И ДЕЛО ГОСУДАРЕВО

Фраза страшная: гибель и оторопь, несущая слышавшим.

Патриарх Филарет

Великий историк государства Российского Н.М. Карамзин писал: «Слово и дело государево — сие воззвание обозначало неприкосновенность и всяческое воспомоществование клич кидающему».

Из густого сумрака далекого Средневековья Кремль выступал не только центром Московского княжества и Москвы, но также был центром дознания, сыска и пыток «врагов государевых». К «оным» относились не только люди «разбойные», но и противники политического и государственного устройства тех времен. Централизация власти в руках Ивана Грозного и реформы, проводимые им, вызывали как народные бунты, так и боярские заговоры и инициированные боярами лжевосстания.

Первый заговор, раскрытый самим Иваном Грозным, был заговор дьяка Посольского приказа Ивана Веневитина. Царь самолично пытал дьяка в застенках Кутафьи, «пытал с приставой», т. е. «пытал подолгу и тягостно». К делу Ивана Веневитина было приобщено более 70 человек, в том числе его дворовые и служивые люди. Сыск оказался безрезультатным, Иван Веневитин умер на дыбе. Дворовые были казнены «несть числа», и «останки смердящие» вывешены были в Смоляном рву для устрашения горожан. Бояр обычно пытали в пыточной Спасской башни. Иван Грозный основал по совету голландского палача гильдию палачей. Жили палачи в самом Кремле, опасаясь народной расправы, так же там жило 1500 охранников. Этот страшный механизм казни был запущен царем для подавления всея Руси.

А заговоры продолжались…

Заговор бояр Болховитиновых, Романдановых, Хаванских, Старецких и простого люда московского «не имеет числа бысть». Практически все башни Кремля, за исключением имеющих бытовое и техническое назначение, имели подземелья и подполья, которые были соединены между собой тайными ходами и «бычьими волоками». «Бычий волок» — способ транспортировки замученных узников к сбросу в Москву-реку.

Весной вода в Москве-реке в районе кремлевской набережной становилась красной, а рыбы и раки развелись во множестве, писали историки современники царя.

Дьяк Тайного приказа Охрим Яркой оставил нам скупое наследие «своих подвигов»: «…бито батогами до смерти 15 рыл дворового люда, казнено всячески боярского люда…»

При осмотре Спасской башни меня поразило наличие в одном из помещений большого количества ржавых крюков и настенных колец. Сопровождающий нас комендант Кремля А.Я. Веденин пояснил: «Это дыбные крюки и привязные кольца — инструменты пыток. — И добавил: «Пытали здесь наших пращуров». Но не только башни Кремля видели кровь и останки мучеников, но и красивые деревья и кустарники садов кремлевских впитали их кровь. В годы опричины число казненных по велению Ивана Грозного составило 15 ООО. Во время раскопок на территории Кремля с 1938 по 1962 г. было обнаружено большое количество скелетных фрагментов с характерными повреждениями — отсутствием тех или иных конечностей, проломом черепа, что явно свидетельствовало о захоронении узников, ведь русских воинов хоронили иначе.

По свидетельству Якоба Мертельса, голландского медика, личного врача Ивана Грозного, не было «мора большого, нежели во время чумы в Роттердаме».

В эпоху Ивана Грозного сыск и дознания, многочисленные казни приобрели грандиозные размеры.

В 1565 г. Иван IV учредил «опричнину», что укрепило позиции царя и дало ему смертоносное оружие, нацеленное на богатых и знатных бояр.

Постепенно знатные боярские роды истреблялись, а земли их и все имущество передавалось опричникам.

Эта государева политика еще более укрепляла позиции Ивана IV в среде служилых людей.

Страдали не только боярские роды, под «метлу» опричников попадали и мелкопоместные бояре, и богатые торговцы, и простой посадский люд. Море крови пролил русский народ при Иване Грозном. Вспомним, как жестоко царь расправлялся с новгородцами. Отзвенел навсегда вечевой колокол в первой на Руси новгородской демократии…

Страшный разгул опричнины подорвал авторитет царя у простого народа. Но Иван IV сумел на крови построить централизованное государство, ликвидировав «олигархов» — именитых бояр старинных родов, от засилья которых тоже страдал простой люд.

Когда в 1937 г. в России лилась кровь, Сталин тоже строил могучее централизованное государство. Сталин тоже не признавал чужого мнения, т. е. «встречу» не любил, окружив себя послушными и недалекими соратниками. Недаром Сталину так импонировал образ Ивана Грозного. Абсолютная, неограниченная власть монарха утвердилась на Руси на несколько столетий. Отголоски «самодер-жавности», как это ни парадоксально, будут звучать в России и после революции 1917 г., и, вплоть до дня сегодняшнего.

А что народ?.. Безмолвствует, как всегда.

Бессмысленная жестокость Ивана IV, его деспотизм, его самодержавная власть заставляли людей падать перед ним оземь. Иван Грозный наивно принимал лесть, угодничество и преклонение за народную любовь. Выходя на Соборную и Красную площади, он видел, как сотни людей падали перед ним ниц, целовали одежды, тянули руки, просили благословить детей…

А великий государь должен не в люди ходить, а для людей добро творить. После смерти Ивана Грозного, как у нас на Руси водится, москвичи, проходя мимо Архангельского собора, крестились, не веря, что царь «почил в бозе», проклиная деяния его.

Нет, не забыли москвитяне, как Москва-река пенилась кровью, как опричники громили и жгли посадские избы, убивая невинных горожан. Народ русский все прощает и долго терпит… до срока.

А потом? Что бунт?!

На Руси, как говорил великий писатель, «бунт всегда жестокий и бессмысленный». Править государством, тем более великим, как писал Монтескье, «это величайшее и труднейшее искусство». И не каждому государю под силу помочь своему народу поднять на более высокую ступень страну свою. Многие государи верят не в свой народ, а в свою избранность, не замечая подчас своей заурядности.

Но блажен, кто верует…

Умер Иван Грозный в марте 1584 г., в своем Теремном дворце Кремля. Тайна смерти царя так и осталась тайной.