До начала операции «Барбаросса» остается еще 171 день. 1 января 1941. Польша

До начала операции «Барбаросса» остается еще 171 день. 1 января 1941. Польша

Евреи Польши брошены на уничтожение

Нынешняя зима выдалась суровой. Особенно чувствуют это евреи, загнанные нацистами в гетто городов и местечек оккупированной Польши. Многие тысячи людей уже умерли от голода и болезней, многие тысячи замучены, убиты. Трагедия евреев Польши давно не секрет для мира. Вот и сегодня, в первый день нового 1941 г., информация о еврейских гетто в Польше поступила в Кремль. Внешняя разведка НКВД представила в ЦК партии очередную «Информационно-разведывательную сводку по Германии», один из разделов которой был посвящен положению в Генерал-губернаторстве, так теперь называют нацисты оккупированную ими Польшу. Сухим канцелярским языком эта сводка рисует картину людских страданий, от которой нельзя не содрогнуться:

О ПОЛОЖЕНИИ В ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРСТВЕ

№ 16/59101Совершенно секретно

27 декабря 1940

В городах проводятся массовые облавы на поляков и евреев. Для еврейского населения в Варшаве организовано гетто, для которого выделен специальный район, огражденный кирпичным забором. Входы и выходы из гетто запрещены и охраняются нарядами полиции. В гетто проживают в настоящее время 410 000 евреев, переселенных из разных районов города. Население гетто получает только 125 граммов хлеба в день, в связи с чем среди еврейского населения особенно велика смертность.

В привилегированном положении находятся украинцы, белорусы и русские, которые не подвергаются никаким ограничениям и широко общаются с немцами…

Рассылка: Берия, Меркулову, Кобулову.

Резолюции: т. Фитину. Исполнитель Берия.

т. Журавлеву. Использовать для сообщения в ЦК. Фитин. 28.12

Положение евреев, попавших под власть нацистов, сегодня, в начале 1941 г., действительно катастрофическое. Но фактически катастрофа еврейского народа началась еще восемь лет назад — в 1933 г.

Потенциальные мертвецы

После прихода нацистов к власти Германия превратилась в расистское государство, в котором ненависть к евреям стала основой идеологии, а искоренение евреев — основной целью, выполняемой планомерно и последовательно.

Евреи уволены из государственных учреждений, еврейские врачи и адвокаты лишены права заниматься практикой. Запрещена деятельность евреев в области литературы, музыки, театра, живописи, архитектуры. Картины еврейских художников выброшены из музеев. Книги еврейских писателей сожжены. Запрещено показывать кинофильмы с участием евреев, запрещено исполнять произведения еврейских композиторов. Очищены от евреев радиостанции, нет ни одного еврея в редакциях газет и даже уличные продавцы газет должны быть «арийского происхождения». И, наконец, в сентябре 1935 г., после опубликования «Нюрнбергских законов о гражданстве и расе», евреи становятся потенциальными мертвецами, лишенными гражданства, имущества, работы и крова.

Редкая правда о трагедии немецких евреев приведена в «Дневнике» известного немецкого философа и журналиста профессора Клемперера.

Виктор Клемперер, сын раввина, крестившийся и женатый на арийке, многие годы считал себя «стопроцентным немцем», пока Гитлер, издав «Нюрнбергские законы», не «превратил» его в еврея. И теперь бывший уважаемый профессор, лишенный кафедры в университете, вместе с больной женой Евой и голодным котом Муше-лем, влачит жалкое существование и со дня на день ждет смерти.

ИЗ ДНЕВНИКА ПРОФЕССОРА КЛЕМПЕРЕРА

12 июля 1938, вторник, день рождения Евы

…мы продолжаем сидеть здесь в нужде и бесчестье; мы, некоторым образом, погребены заживо, закопаны в землю уже по шею и со дня на день ожидаем последнего взмаха лопат.

«Взмах лопат» не заставил себя ждать — в ноябре 1938 г. по всей Германии прокатился страшный еврейский погром, получивший название «Хрустальная ночь» и завершивший, фактически, первый этап катастрофы еврейского народа. А в 1939 г., после захвата Польши, начался второй, еще более страшный этап катастрофы.

«Дранг нах Остен!»

Адольф Гитлер всегда знал, что война в Европе, в процессе которой погибнут сотни тысяч, а может быть и миллионы людей, даст ему возможность осуществить столь желанное для него физическое уничтожение ненавистных ему евреев. Теперь это время пришло!

1 сентября 1939 г., в 5 часов 45 минут утра, германская армия вторглась на территорию Польши. Отправляясь на фронт, немецкие солдаты не столько думали о будущих боях, сколько предвкушали удовольствие «бить жидов».

Адольф Гитлер, облаченный в новую серую военную форму, тоже отправился в Польшу он хотел видеть «ВСЕ ЭТО» своими глазами. Гитлер выехал в Польшу 3 сентября 1939 г., и в тот же день были зверски расстреляны 3500 евреев из маленького польского местечка Бохнии. А еще через неделю командиры специальных отрядов смерти — эйнзатцгруппе СС — хвастливо сообщали домой в Германию, что они убивают ежедневно сотни «недочеловеков, принадлежащих к низшим выродившимся расам». Зверствовавшие в Польше эйнзатцгруппе СС не были новшеством — впервые они были задействованы в 1938 г. в Австрии.

Но перед вторжением в Польшу рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер изменил структуру отрядов смерти и поставил перед ними более конкретные задачи. Теперь эйнзатцгруппе СС представляли собой особые объединения, включавшие в себя профессиональных убийц из двух основных служб безопасности рейха — разведывательной службы СД и тайной полиции гестапо.

Реорганизованные эйнзатцгруппе СС должны были входить на захваченные гитлеровцами территории сразу же вслед за войсками вермахта и немедленно приступать к физическому уничтожению «недочеловеков».

Массовые расстрелы евреев и польской интеллигенции, о которых впоследствии с такой гордостью рассказывал в Токио «Мясник» — Йозеф Мейзингер своему «партайгеноссе» — советскому шпиону Рихарду Зорге, вызвали возмущение даже среди некоторых генералов германской армии. А адмирал Канарис поднял вопрос об этих зверствах на совещании, проходившем 12 сентября 1939 г. в специальном поезде фюрера. Канарис решительно протестовал против расстрелов гражданского населения и предупреждал, что за эти зверства германская армия когда-нибудь будет отвечать. В тот день в совещании принимали участие сопровождавшие Гитлера в его поездке в Польшу фельдмаршал Вильгельм Кейтель, Иоахим фон Риббентроп, Альфред Йодль, Вильгельм Канарис и начальник отдела абвер-2 полковник Эрвин фон Лахузен. Вот он-то, Эрвин фон Лахузен, выступая свидетелем обвинения против своих бывших коллег на Нюрнбергском процессе, рассказал, о чем шла речь на этом совещании.

«Чистка» — эвфемизм в жаргоне убийц

Полковник Эрвин Эдлер фон Лахузен-Вивермонт был не менее загадочной фигурой, чем адмирал Канарис. До сих пор не ясно, кем был на самом деле этот человек. Беспощадным убийцей, беспрекословно выполнявшим приказы Гитлера, или участником «Черной Капеллы», бесстрашно боровшимся против Бесноватого фюрера?

В сферу деятельности отдела абвер-2, начальником которого являлся Лахузен, входила организация диверсий и саботажа в странах противника, включая использование для этой цели этнических немцев и местных националистов — украинцев и литовцев. Полковник фон Лахузен был организатором и участником множества тайных преступных операций гитлеровской Германии, в том числе, и операции «Гиммлер» — известной инсценировки нападения поляков на немецкую радиостанцию в Глейвице, организованную Гитлером для повода нападения на Польшу.

И, в то же самое время, Лахузен был не только осведомлен обо всех заговорах «Черной Капеллы», но и всемерно содействовал им. Так, по его словам, именно он снабдил графа фон Штауффенберга бомбой, с помощью которой 20 июля 1944 г. было совершено последнее неудачное покушение на жизнь Гитлера.

Эрвин Эдлер фон Лахузен-Вивермонт, австрийский аристократ, родился в 1897 г. в Вене, закончил военную академию и во время Первой мировой войны служил в австро-венгерской армии. Призванием Лахузена была разведка. Он был создателем и фактическим руководителем австрийской военной разведки, а в 1938 г., после аншлюса Австрии, перешел в абвер. Со временем полковник Лахузен стал одним из ведущих сотрудников абвера — другом и единомышленником Канариса и Остера.

Несмотря на свое активное участие в Июльском заговоре, Лахузен сумел избежать застенков гестапо. А в дальнейшем, по окончании Второй мировой войны, несмотря на преступления, которые он совершал, служа Гитлеру, сумел избежать и репрессий со стороны союзников. «Удачно» сдавшись в плен американцам, Лахузен начал сотрудничать с американской разведкой и не вошел в число немецких военных преступников. На процессе в Нюрнберге генерал-майор германской военной разведки фон Лахузен присутствовал только как свидетель. Вопросы свидетелю задавал представитель США полковник Джон Харлан Эймен.

Эймен: Помните ли вы о совещаниях, которые посещали с Канарисом непосредственно перед падением Варшавы, совещаниях в ставке фюрера?

Лахузен: Я присутствовал вместе с Канарисом на совещании, которое состоялось не в ставке фюрера, а в поезде фюрера, незадолго до падения Варшавы…

Эймен: Теперь постарайтесь наилучшим образом объяснить, возможно подробнее и точнее, что было сказано и что произошло на этом совещании в поезде фюрера ?

Лахузен: Канарис предостерегал самым настойчивым образом от тех мер, которые стали ему, Канарису, известны, в частности, о предстоящих расстрелах и мерах по истреблению, которые должны были быть направлены против польской интеллигенции, дворян и духовенства, как и вообще тех элементов, которых рассматривали как носителей национального сопротивления. Канарис, примерно, сказал тогда следующее: За эти меры, которые происходят у них перед глазами, вооруженные силы будут когда-нибудь отвечать перед миром.

Эймен: Было ли что-нибудь сказано относительно так называемой политической чистки ?

Лахузен: Да, тогдашний шеф ОKBв этой связи употребил еще одно выражение, которое, во всяком случае, исходит от Гитлера, определившего все эти мероприятия как политическая чистка.

Эймен: Для того, чтобы протокол был точен, перечислите, какие меры, по словам Кейтеля, были в это время уже намечены.

Лахузен: Тогда, после соответствующего доклада начальника ОКБ, все согласились, что необходимо провести бомбардировку Варшавы, а также истребление уже упомянутых мною категорий, или групп населения Польши.

Эймен: Какие это были категории?

Лахузен: Это, прежде всего, были польская интеллигенция, дворянство, духовенство и, конечно, евреи…

Так в сентябре 1939 г. в Польше впервые прозвучало это чудовищное слово — новое слово в жаргоне убийц — «чистка». И теперь на всех оккупированных территориях гитлеровцы и их союзники — румынские варвары — будут называть массовое уничтожение гражданского населения просто — «чистка».

Первый шаг на пути к уничтожению

Поставленная Гитлером задача «чистки» территории Польши от миллионов населяющих ее евреев была не простой. Для ее осуществления потребовалось создание нового специального органа, получившего название Главное управление имперской безопасности — РСХА.

РСХА было учреждено 27 сентября 1939 г., и главой его был назначен патологический убийца группенфюрер СС Рейнхард Гейдрих. Получив высокое назначение, Гейдрих в тот же день издал распоряжение о создании еврейских гетто, которые должны были стать первым шагом на пути к «чистке» территории Польши от евреев:

«В целях обеспечения надлежащих условий для контроля и последующей депортации, евреи должны быть переселены в гетто».

Создание гетто для евреев не было изобретением Гейдриха.

В многовековой истории еврейского народа уже были периоды, когда евреи жили изолированно от христианского населения в специально отведенных для них кварталах городов Европы. Так было в 1215-м в Италии, в 1266-м в Польше, в 1310-м на острове Родос, в 1350-м в Испании, в 1460-м в Германии, в 1516-м в Венеции…

Решение поселить евреев в Лагуне на острове, отделенном от города каналом Рио ди Сан Джироламо, было принято Великим Дожем Венеции Леонардо Лореданом. Дождливым мартовским утром гвардейцы Сената выдворили евреев из домов, эскортировали их на остров Каннареджо и разместили на территории заброшенного литейного двора, который в XIV в. воинственные венецианцы использовали для отливки корабельных мортир. Назывался этот литейный двор — Ghetto Nuovo (Гетто Ново), что в переводе с итальянского означает новая литейная.

Прошло еще 50 лет, и в 1555-м кардинал Караффа, ставший Папой Павлом IV, официально провозгласил, что «евреи — народ, проклятый Богом, не могут проживать среди правоверных, и должны быть изолированы в специальных гетто, точно так же как это было принято в прошлом в Венеции».

Отныне, в любой стране и на любом языке, изолированная часть города, отведенная властями для проживания евреев, будет называться гетто. Венецианцы еще и сегодня гордятся тем, что подарили человечеству это унизительное слово. Евреи стали жить в гетто. Они были лишены гражданских прав, платили властям огромные налоги, носили на одежде специальные отличительные знаки и могли покидать свое гетто только в дневные часы для выхода на работу.

Жизнь в гетто была бесправной и унизительной. Но это была — жизнь! В гетто были синагоги, были школы, евреи сохраняли свою религию, язык, культуру, свои традиции. В гетто жили великие талмудисты, философы, ученые. Здесь творили художники, поэты, музыканты… Стены гетто защищали евреев от ненависти уличного сброда, от фанатиков и погромщиков.

Таким и осталось в коллективной памяти еврейского народа все, что связано со словом гетто. С одной стороны — дискриминация, унижение, жалкое существование, с другой — возможность жить в относительной безопасности, сохранять свои традиции, молиться Богу, работать, творить, растить детей.

Гитлеровские убийцы цинично использовали идею старого еврейского гетто для создания под этим именем концентрационных лагерей, служивших местом временного сосредоточения евреев на пути к их полному уничтожению.

Страшная скученность на территориях, изначально не приспособленных для длительного пребывания многих тысяч людей, болезни, голод, каторжный труд делали жизнь узников нацистских гетто невыносимой и, как и надеялись убийцы, приводили многих к мучительной «естественной смерти». Каждое из сотен еврейских гетто, созданных преступниками, просуществует разный период времени, и у каждого будет своя судьба. Но конец, в большинстве случаев, будет один — раньше или позже концентрационный лагерь под названием гетто будет ликвидирован, а заключенные в нем люди уничтожены.

Первые гетто для евреев нацисты создали по распоряжению Гейдриха в Польше, в те дни, когда Гитлер и Сталин были союзниками, и Польша была поделена между ними. В гетто в Лодзи, созданном 8 февраля 1940 г., было заключено 165 000 евреев, а в Варшавском гетто, созданном 15 ноября 1940 г., содержались более 400 000 человек. Эти огромные гетто, равные по численности целым городам, просуществуют более длительное время, чем другие, малочисленные. Но и они, в конце концов, будут ликвидированы — депортация евреев Варшавского гетто на смерть в Треблинку начнется в июле 1942 г., а евреи гетто Лодзи будут отправлены в газовые камеры Освенцима уже в самом конце войны, в 1944 г.

Под личиной «освободителя»

Распоряжение о создании гетто было подписано Гейдрихом 27 сентября 1939 г. в Берлине, а назавтра, 28 сентября 1939 г., в Москве Молотов подписал германо-советский Договор о дружбе и границе.

Иосиф Сталин стал «другом» своего давнего идеологического врага Адольфа Гитлера совсем недавно — чуть больше месяца назад — 23 августа 1939 г., когда так неожиданно для всего мира между Германией и Россией был подписан Пакт о ненападении. Как показала история, именно этот пакт позволил Гитлеру ровно через семь дней, 1 сентября 1939 г., осуществить нападение на Польшу. И именно этот пакт позволил Гитлеру еще через два дня, 3 сентября 1939 г., когда он, нужно прямо сказать, был испуган вступлением в войну Великобритании и Франции, обратиться за помощью к своему новому «другу» — Сталину.

ТЕЛЕГРАММА № 253

Берлин, 3 сентября 1939 — 18 ч 50 мин

Очень срочно! Лично послу! Совершенно секретно! …не посчитает ли Советский Союз желательным, чтобы русская армия выступила в подходящий момент против польских сил в русской сфере влияния и, со своей стороны, оккупировала эту территорию. …это не только помогло бы нам, но также, в соответствии с Московскими соглашениями, было бы и в советских интересах.

Но Сталин не спешил вводить свои войска в Польшу. По приказу вождя, Вячеслав Молотов на встречах с германским послом фон дер Шуленбургом отговаривался тем, что «это» будет сделано «в подходящее время», но пока «время еще не наступило», тем более что «чрезмерная поспешность может нанести нам ущерб». И хотя Гитлер продолжал «давить», и в Москву непрерывно поступали срочные телеграммы с требованием «осуществить военную интервенцию в Польшу», решение Сталина было неизменным. Вождь не хотел «осуществлять интервенцию», не хотел вводить войска в Польшу до тех пор, пока не падет Варшава, пока Польша «не развалится».

Причину такого решения Молотов совершенно открыто объяснил германскому послу — Сталина волновала политическая сторона вопроса — он не желал в глазах мира «выглядеть агрессором»!

Для социалистического Советского Союза, не устававшего всюду трубить о борьбе за мир, гораздо более «благовидно» было представить готовящуюся агрессию как освободительную акцию, как «помощь народам, находящимся в опасности».

ИЗ ТЕЛЕГРАММЫ № 317

Москва, 10.IX. 1939, 21 ч 40 мин Срочно! Совершенно секретно!

Дополнение к моей телеграмме № 310 от 9 сентября…

На сегодняшней встрече в 16 часов Молотов изменил свое вчерашнее заявление, сказав, что советское правительство было застигнуто совершенно врасплох неожиданно быстрыми германскими военными успехами. Я очень подробно объяснил Молотову, насколько при таком положении дел важны быстрые действия Красной армии… Молотов повторил, что делается все возможное для ускорения событий… Затем Молотов перешел к политической стороне вопроса и заявил, что советское правительство намеревалось воспользоваться дальнейшим продвижением германских войск и заявить, что Польша разваливается на куски и что вследствие этого Советский Союз должен прийти на помощь украинцам и белорусам, которым «угрожает» Германия.

Этот предлог представит интервенцию Советского Союза благовидной в глазах масс и даст Советскому Союзу возможность не выглядеть агрессором…

Красная армия перешла границу Польши 17 сентября 1939 г. И что бы там ни говорили, во Вторую мировую войну Сталин вступил на стороне агрессора, на стороне главного виновника этой войны — гитлеровской Германии. И хотя Тиран приложил немало усилий к тому, чтобы «не выглядеть агрессором», мир ему этого не простил.

Вторая мировая война, самая кровопролитная в истории человечества, ввергла в пучину страданий и смерти 61 страну и унесла около 60 миллионов человеческих жизней. По словам Уинстона Черчилля, «немцы совершили под гитлеровским владычеством, на которое они сами позволили себя обречь, такие преступления, которые во всей истории человечества не имеют себе равных по масштабам и по злобности».

И самые бесчеловечные преступления были совершены против еврейского народа. Более 6 000 000 евреев уничтожили нацисты — расстреляли, повесили, сожгли живыми, удушили смертоносным газом… Среди этих миллионов были загублены 2 000 000 детей.

Меж двух огней

С первых дней войны еврейское население Польши, в страхе перед гитлеровцами, бежало на Восток. Вначале советские пограничники не мешали переходу евреев через демаркационную линию, установленную между союзными войсками, но вскоре после подписания советско-германского Договора о дружбе и границе граница оказалась закрытой.

Свидетельствует один из еврейских беженцев: «[Советские] часовые больше не проявляли дружелюбия и часто в городках и деревнях, расположенных близ границы, производились облавы в поисках людей, сумевших пробраться на советскую сторону. Пойманные отсылались обратно в оккупированную нацистами Польшу. Советская стража стреляла по тем, кто пытался перейти границу. Немецкая стража, в свою очередь, стреляла по тем, кто пытался вернуться».

В дальнейшем для большего затруднения перехода границы советское правительство издаст еще два специальных указа — «Указ об уголовной ответственности за нелегальный переход границы» и «Указ об обязанности населения оказывать властям всяческое содействие в борьбе с переходом границы».

Два миллиона евреев останутся на территории, захваченной Гитлером, и будут обречены на уничтожение.

«Немцы уничтожили очень много жидов…»

Договор о дружбе и границе, подписанный 28 сентября 1939 г., включал три дополнительных секретных протокола. Один из них, получивший название «Конфиденциальный», касался проблемы обмена населением между двумя зонами оккупации и, фактически, решал судьбу людей, проживавших в оккупированной Польше.

В соответствии с этим протоколом, лица германского происхождения имели возможность переселиться на территорию, находящуюся в германской сфере влияния, а украинцы и белорусы — на территорию, находящуюся под советской юрисдикцией. О лицах еврейского происхождения, оставшихся на оккупированной гитлеровцами территории и уже подвергавшихся уничтожению, в Конфиденциальном протоколе даже не упоминалось.

Для осуществления обмена населением, в соответствии с достигнутой между сторонами договоренностью, в первых числах октября 1939 г. в оккупированной гитлеровцами Варшаве начала работу совместная германо-советская Комиссия по взаимному обмену населением. Комиссия составляла списки людей, желающих покинуть германскую зону оккупации и переселиться на территорию, занятую советскими войсками.

Пытаясь спастись от ожидающей их гибели, евреи бросились в Комиссию и получили такой ответ: «Комиссия создана не для эвакуации евреев. Ваших братьев и так много в Советском Союзе».

Знал ли Сталин, в конце сентября 1939 г. подписывая Конфиденциальный протокол, о массовых убийствах евреев в Западных районах Польши?

Знал! И даже упомянул об этом 2 октября 1939 г. в разговоре с приглашенным в Кремль министром иностранных дел в те дни еще свободной Латвии, Вильгельмом Мунтерсом. Учитывая немецкое происхождение Мунтерса, Тиран, возможно даже специально, употребил в разговоре с ним то же самое слово, которое красовалось на вагонах немецких поездов, идущих на Восток. Это было слово — «жиды».

Сталин сказал Мунтерсу, и Мунтерс не забыл отметить это в оставленных им записках: «Немцы уничтожили [в Польше] очень много жидов…»

С тех пор прошло больше года. Положение евреев в Польше с каждым днем становилось все ужаснее, и советская разведка регулярно доносила об этом в Москву. Зверства преступников невозможно было «не заметить»! Ведь всего в нескольких километрах от демаркационной линии, проходящей по реке Буг, под городом Острув-Мазовецка 11 ноября 1939 г. варвары совершили очередное массовое убийство. По приказу обергруппенфюрера СС Фридриха Крюгера — бывшего депутата рейхстага, а ныне главы СС и полиции в Польше — германские полицейские отрыли за городом огромные рвы, согнали туда тысячи евреев и хладнокровно их расстреляли.

Евреев Острув-Мазовецка расстреляли, так же как в 1941 г. будут расстреливать евреев Каунаса и Вильнюса, Винницы и Тернополя, точно так же, как будут расстреливать евреев Киева в Бабьем Яре и евреев Харькова в Дробицком Яре. А в 1941 г. союзники гитлеровцев — румынские варвары — будут расстреливать евреев в Бессарабии, на Юге Украины и в Одессе.

Все это можно было предвидеть. Все это будет.