«Сионисты как «расовые евреи» дали нам по крайней мере официальную гарантию»

«Сионисты как «расовые евреи» дали нам по крайней мере официальную гарантию»

Неудача неоднократных попыток Карецкого побудить германских евреев принять его подход так и не отбила у нацистов охоту попробовать навязать его общине. В конце 1935 г.

они протолкнули его в Имперский союз еврейских культурных объединений. Эти культурные лиги были созданы с целью обеспечить работу еврейским музыкантам, писателям и актерам, которые были уволены со своих должностей, и гестапо решило, что подлинно сионистский дух принесет этим лигам какую-то пользу8. Член ССГ Беппо Коен был назначен помощником их руководителя, дирижера Курта Зингера, но этого оказалось недостаточно: исполнители все еще оставались приверженцами идеи подлинной культурной ассимиляции евреев, и в октябре 1935 г. Карецкий, не имевший ничего общего с какой бы то ни было областью искусства, был назначен на более высокий пост, чем Зингер, а Коена уволили.

Дирижер заявил нацистам, что он скорее подаст в отставку, чем станет работать с Карецким, и лиги были закрыты. Отказ евреев согласиться с политикой нацистов привлек к себе внимание нацистской прессы, и Ганс Хинкель, в ведении которого находились лиги, публично объяснил свой выбор нового дирижера следующим образом:

«Я сознательно позволил сионистскому движению оказывать сильнейшее влияние на культурную и духовную жизнь Германского союза, поскольку сионисты как «расовые евреи» дали нам по крайней мере официальную гарантию сотрудничать с нами в приемлемых формах»9.

Сионисты, о которых говорил Хинкель, были членами Имперского представительства, и в тот момент они были еще менее популярными, чем в 1931 г.; практически их насчитывалось немногим больше нескольких десятков членов партии со стажем и 500 человек молодежи 10. Однако нацисты широко рекламировали Карецкого в своей пропаганде. Как бывший глава Берлинской еврейской общины Имперского представительства, а ныне и глава культурных лиг он выглядел весьма импозантной фигурой. 23 декабря «Ангриф» поместил следующее интервью с ним:

«В течение многих лет я рассматривал полное разделение культурных мероприятий обоих народов как условие их мирного сотрудничества… если только оно основано на уважении чуждой национальности… С моей точки зрения… Нюрнбергские законы — оставляя в стороне их юридическую сторону — целиком отвечают такому стремлению к обособленной жизни, базирующейся на взаимном уважении. Это замечание представляется особенно справедливым, если принять во внимание недавно изданный приказ о раздельных школьных системах. Еврейские школы удовлетворяют старому политическому требованию моих друзей, поскольку они считают абсолютно необходимым, чтобы образование евреев целиком соответствовало их традициям и образу жизни» 11.

Однако культурные лиги имели для нацистов слишком важное значение как образец культурного сепаратизма, чтобы от них можно было отказаться в угоду Карецкому, и в конце концов нацисты позволили осуществить их реорганизацию без участия последнего. К 1937 г. Карецкий и гестапо уже созрели для нового маневра. На этот раз намеченной ими целью являлось учреждение Имперского представительства германских евреев. Карецкий заключил союз с недовольными, консервативно настроенными ассимиляционистами внутри Берлинской общины, и они выдвинули программу,

предполагавшую, что это представительство возьмет на себя выполнение политической работы, топда как, религиозные конгрегации займутся благотворительной деятельностью. Раввин

Великой еврейской конгрегации Берлина Макс Нуссбаум рассказал позднее о настояниях нацистов на проведении ревизионистской линии. Комиссар гестапо по делам евреев Кухман возымел желание стать специалистом по еврейскому вопросу, читая все, что было написано только о современном еврействе. Полный решимости исполнить свой долг, он призвал к себе Нуссбаума.

«В результате усилий в этом направлении, — рассказывает Нуссбаум, — он внезапно проникся любовью к ревизионизму, уверяя каждого из нас, кто имел несчастье быть приглашенным в его кабинет, что ревизионизм — единственное решение палестинской проблемы, и непрестанно бранил официальный сионизм как «красный» и «левый». Как-то весной 1937 г. он вызвал меня в свой кабинет и без обиняков сообщил, что я должен взять на себя руководство ревизионистской группой, сделать ревизионизм более популярным у германского еврейства, прекратить пропаганду в пользу «сионизма Мейнекештрассе» (ССГ)… Когда я отказался подчиниться этому требованию… он «наказал» меня, запретив мне в течение года выступать как на собраниях, так и в печати» 12.

И эта попытка также провалилась: зарубежных евреев не удалось заставить субсидировать центральную еврейскую организацию Германии, руководимую предателем, и нацисты отступили. В качестве утешительного приза они весной 1937 г. провозгласили Имперское представительство германских евреев единственным правомочным еврейским представителем для сношений с германскими учреждениями, ведающими социальной помощью13.

Карецкий перестал быть полезным для нацистов в июле 1937 г., когда в его байке «Ивриа» были вскрыты злоупотребления. Он предоставлял незаконные займы членам правления этого банка и своим личным друзьям и пытался воспользоваться чеком, подлежащим оплате Берлинской еврейской общиной, заставив одного из своих клерков акцептировать этот чек с одной лишь его собственной подписью в нарушение правила, требовавшего наличия на нем второй подписи. Кассир опротестовал чек и известил о случившемся берлинскую конгрегацию. Не существует никаких доказательств того, что Карецкий извлекал из своих махинаций личную выгоду —

он использовал дававшиеся его банком займы как способ завоевать союзников в еврейской общине, — по в конце концов банк потерпел крах, и Карецкий решил посетить Палестину 14.

Визит этот оказался неудачным. 6 октября 1937 г. германская еврейская община в Хайфе узнала о его приезде и для его встречи собралась огромная толпа, которая гналась за ним по улицам города. В конечном счете ему пришлось забаррикадироваться в каком-то доме и сидеть там, пока полиция не пришла к нему на выручку15. Ассоциация германских иммигрантов публично обвинила его в стремлении добиться с помощью нацистов назначения себя на пост лидера германского еврейства, в попытках спровоцировать убийство председателя ССГ и уничтожить сионистскую организацию, а также в насаждении коррупции в своем банке. Карецкий совершил ошибку, отрицая все эти обвинения и настаивая на разборе его дела в раввинатском суде. В июне 1938 г. суд под председательством главного раввина нашел все выдвинутые

Ассоциацией германских иммигрантов обвинения полностью доказанными16. Это решение раз и навсегда положило конец его активной политической карьере.