«Неприятная почесть для сионистов — быть выделенными в число тех, кого одаривают благосклонностями»

«Неприятная почесть для сионистов — быть выделенными в число тех, кого одаривают благосклонностями»

Нюрнбергские законы от сентября 1935 г., последние мазки антиеврейского законодательства Германии перед второй мировой войной, защищались нацистами как выражение их просионизма. Они по крайней мере были молчаливо одобрены более мудрыми среди самих евреев. Действительно — и, разумеется, это было более чем простым совпадением, — все общенациональные еврейские органы в Германии, за исключением «Рундшау», были временно запрещены в день провозглашения законов. В «Рундшау» были опубликованы принятые в Нюрнберге антиеврейские ограничительные законы с комментариями Альфреда Берндта, главного редактора Германского информационного бюро. Берндт напоминал, что только двумя неделями ранее все ораторы, выступавшие на Всемирном сионистском конгрессе в Люцерне, повторяли, что на евреев всего мира необходимо смотреть как на единый народ, сам по себе, независимо от того, где он проживает.

Между тем, пояснил он, все, что сделал Гитлер, заключалось в том, чтобы «удовлетворить требования Всемирного сионистского конгресса, придав живущим в Германии евреям статут национального меньшинства»21.

Одним из аспектов законов, теперь давно забытых, но. в то время привлекших большое внимание, был тот факт, что отныне только два флага были разрешены в третьем рейхе—

знамя со свастикой и сине-белое знамя сионистов. Это, конечно, сильно взволновало ООГ, надеявшегося, что это был признак, что Гитлер вот-вот договорится с ними. Но многие иностранные сионисты посчитали это оскорбительным унижением, что достаточно хорошо отражено в «Конгресс буллетин», собственном органе Уайза:

«Гитлеризм — национализм сатаны. Решимость освободить германское национальное тело от еврейского элемента привела, однако, к тому, что гитлеризм открыл свое «родство» с сионизмом, еврейским национализмом освобождения. Поэтому сионизм стал единственной партией, кроме нацистской, легализованной в рейхе, сионистский флаг — единственным флагом, кроме фашистского, которому разрешено развеваться в стране нацистов. Это была неприятная почесть для сионизма — быть выделенным в число тех, кого одаривают благосклонностями и привилегиями от имени его сатанинского двойника»22.

Нацисты были столь же доскональны в их сионизме, как и в других делах. Теперь, когда евреи были признаны отдельным народом с отдельной землей, не следовало бы им также иметь и свой отдельный язык? В,1936 г. нацисты добавили к своим репрессивным мерам новый элемент — евреи в Палестину. «Джуиш фронтьер» должна была скорбно информировать своих читателей:

«Попытки обособить евреев в культурном гетто достигли новой ступени в результате запрещения раввинам пользоваться немецким языком в их проповедях в «день Ханука» (6 декабря). Это находится в полном соответствии с усилиями, предпринимаемыми нацистами для того, чтобы заставить немецких евреев пользоваться древнееврейским языком как средством культурного общения. Таким образом, еще одно «доказательство» нацистско-сионистского сотрудничества с радостью было подхвачено коммунистами — противниками сионизма»23.