2. ПОХОД НА ГРУППУ ОСТРОВОВ ЭЛЛИОТ

2. ПОХОД НА ГРУППУ ОСТРОВОВ ЭЛЛИОТ

30 марта 1904 года мы получили приказание адмирала Макарова приготовиться к походу. Цель похода была известна только командирам миноносцев; они собрались на совещание на «Боевой», т. к. командир его кап. 2 р. Елисеев был в это время начальником нашего отряда и должен был руководить предстоящим походом.

Кроме «Боевого», в экспедицию были назначены: «Грозовой» (кап. 2 р. Шельтинга), «Выносливый» (лейт. Рихтер), а также наш миноносец.

Около 6 ч. вечера, назначенные миноносцы стали выходить на внешний рейд. Уже начинало темнеть и наш выход на фоне берегов Квантуна не должен был быть замечен неприятельскими судами. К нашему отряду подошли четыре миноносца 2–го отряда под командой капитана 2–го ранга Бубнова («Сторожевой», «Смелый», «Расторопный» и «Страшный»).

Около 7 час. вечера оба отряда выстроились в две кильватерные колонны и пошли по назначению, имея ход 18 узлов. Командир объявил нам, что мы идем на рейд островов Эллиота, где, по сведениям, находятся

суда неприятельского флота, а также транспорты для десанта. Наша цель атаковать и потопить эти суда.

Ночь наступала быстро, и темнота ее, как и погода, благоприятствовала удаче нашего похода. Когда мы проходили траверз острова, совсем стемнело и ход пришлось уменьшить до 12 узлов, т. к. при более быстром ходе из дымовых труб миноносцев стали бы вылетать потоки искр, которые могли выдать нас неприятелю и таким образом помешать успеху экспедиции.

Около 9 часов мы уже находились у островов Саншиндао, прикрывающих вход на Талиенванский рейд, где в глубине лежал гор. Дальний. Между тем, видимость становилась всё хуже и хуже из–за легкого тумана и, наконец, заморосил дождь. Трудно было идти соединенно, но наш отряд держался хорошо и испытывал лишь изредка затруднения, но благодаря нашей опытности, открыванию вспышек огня из особого, устроенного судовыми средствами деревянного фонаря (скворешница), мы не теряли друг друга в нашей колонне. Что касается миноносцев 2–го отряда, находящихся на нашем правом траверзе, то они начали теряться из вида, а сблизиться было рискованно.

Я нес вахту на шканцах и на юте и должен был, главным образом, наблюдать сквозь мглу за пространством кругом.

Прислуга орудий находилась при них и тут же стояли открытые ящики со снарядами. Два минных аппарата были заряжены минами и расположены один на правый борт, другой на левый. Мины были проверены и прокачены лейтенантом Тырковым перед походом и были теперь готовы к выстрелу в каждый момент. Время от времени я спускался в кают–компанию и вел прокладку по счислению на карте, лежащей на столе. Прокладку также вел сам командир вместе с лейт. Тырковым, на мостике.

При мне находился прапорщик Тейцит, а также боцман нашего миноносца — замечательный человек по своей серьезности, развитию и воспитанности. Он был только что назначен на миноносец. В Артур он прибыл с лейтенантом Колчаком.

Оба они возвращались из полярной экспедиции, имевшей целью найти погибшего исследователя барона Толля, но узнав, кажется, в Иркутске, что объявлена война, незамедлительно прибыли в Артур в распоряжение адмирала Макарова, вместо того, чтобы возвратиться в Петербург и представить свой доклад об экспедиции в Академию наук, которая организовала эти поиски.

Около 11 час. мы стали подходить к островам Эллиота, по счислению острова не открывались и видимость горизонта еще более уменьшилась. Около этого времени два миноносца, «Страшный» и «Смелый», не показывались больше в своей линии и кап. 2 р. Бубнов с двумя миноносцами «Расторопный» и «Сторожевой» сблизился с нами и дал сигнал застопорить всем миноносцам свои машины. Произошел обмен мнений посредством мегафона между капитанами 2–го ранга Елисеевым и Бубновым: продолжать ли поход или вернуться?

Наш начальник отряда решил продолжать экспедицию и атаковать неприятеля в островах Эллиота; мы находились уже почти у цели нашего похода и должны были, несмотря на туман, войти в группу островов. Кап. 2 р. Бубнов согласился и последовал за нами. Сперва был дан малый ход и постепенно увеличен до 9 узлов. Через несколько минут произошел инцидент: миноносцы 2–го отряда «Сторожевой» и «Расторопный» пересекли нашу линию кильватера, и наш миноносец «Выносливый», лишь благодаря умелому маневру своего командира избежал столкновения.

Два миноносца отряда перешли на левый траверз нашего кильватера, но миноносца нашего отряда «Выносливого» уже не оказалось с нами.

С обоих сторон курса стали заметны темные полосы, что означало, что мы входим в пролив (кажется, Тунгуз), и цель нашего похода уже была близка. В полночь дождь усилился и слабая видимость берегов совершенно прекратилась.

Вдруг слева показался какой–то огонь и через некоторый промежуток другой огонь, но справа от линии курса. Изучая характер этих огней, мы убедились, что таковые могут быть только на берегу. Таким образом стало очевидным, что мы находились в проливе и входим на рейд. Всё же появление этих огней обеспокоило нас: не были ли это сигнальные огни береговых наблюдательных постов, дающие знать находящимся на рейде неприятельским судам о нашем появлении? Хотя на миноносце всё было готово к атаке, но мы всё–таки стали еще внимательнее следить за окружающим пространством.

Наступило острое напряжение и нетерпеливое желание выпустить мину в неприятеля. Мне казалось, что как только откроется силуэт, надо стрелять по нем миной и не забыть перед выстрелом вытащить предохранительную чеку зарядного отделения, которую потом передать командиру, как полагалось по инструкции. Казалось пришел момент, что и мы можем потопить неприятельский корабль, и подравнять таким образом наши морские силы с японским флотом. Но во мгле ничего не открывалось, и мы, не теряя друг друга из вида, только втроем прошли к северной стороне рейда. Дождь шел всё время. «Выносливого» и двух миноносцев 2–го отряда с нами не было. Затем мы пересекли рейд поперек. Неприятельских судов не было обнаружено.

Обойдя один остров группы, около двух часов ночи вышли в открытое море, считая, что наша миссия ограничилась только разведкой. Надо было возвращаться и спешить к островам Саншандао, где была назначена наша встреча, чтобы собраться всем миноносцам и идти затем в Артур или Дальний, смотря по обстоятельствам. Когда мы немного отошли от острова Эллиота, погода начала проясняться, и мы заметили миноносец. «Выносливый» нашего отряда, который шел сзади на довольно большом расстоянии, а в стороне от него оказался миноносец 2–го отряда «Сторожевой». Ход был дан 18 узлов. Начало светать; мы подошли к острову Саншандао, застопорили машины. Подошел «Выносливый» и наш 1–й отряд оказался в полном составе. «Сторожевой» подошел к «Боевому» и начались переговоры о дальнейших совместных действиях.

Вдруг где–то в море, по направлению к Артуру послышалась канонада. Миноносцы построились в кильватер и взяли курс на Артур. Выстрелы становились реже и вскоре всё затихло. Восходящего солнца не было видно из–за тумана. Слева впереди сначала показались подозрительные дымки, а затем ясные силуэты четырех неприятельских миноносцев. Наш отряд повернул на пересечку их курса и сигналом нам было приказано атаковать их.

В это время вправо от нас показался крейсер «Баян», который не шел к нам, а направлялся в море; он открыл сильный огонь. Из белого тумана ему ответили неприятельские выстрелы больших орудий. Неприятельские миноносцы находились от нашего отряда уже довольно близко, но неожиданно сделали поворот на 8 румбов и вошли в туман, из которого стали выходить неприятельские крейсера, числом шесть.

Курс их направлялся между «Баяном» и нами. Мы тотчас повернули и взяли курс, чтобы пройти за «Баян» и находиться под его прикрытием.

Потом, уже в Артуре, мы узнали, что «Баян» вышел на выручку геройски погибшего миноносца «Страшный» (под командой капитана 2 р. Юрасовского) и ему удалось даже подобрать несколько тонувших матросов.

Другой миноносец «Смелый», под командой лейт. Бакирева, благополучно прорвался из окружения неприятелем наших потерявшихся миноносцев, когда мы достигли островов Эллиота. Миноносец «Расторопный» под командой лейт. Лепко, затерявшийся в группе островов Эллиота, благополучно прибыл в Артур, присоединившись перед этим к «Баяну». Крейсер «Баян», под командой кап. 1 р. Вирена, вел неравный бой и стал только тогда отступать, когда наш отряд прошел его траверз. Придерживаясь ближе к берегу, мы шли на рейд Порт–Артура.

Из гавани выходил отряд под командой вице–адмирала Макарова, в составе броненосцев «Петропавловск» и «Победа» и крейсеров «Аскольд», «Диана» и «Новик». Крейсер «Баян» занял место головного корабля и повел этот отряд к месту гибели «Страшного», и снова «Баян» вступил в бой с неприятельскими крейсерами и был поддержан огнем этого отряда и затем вступил в его строй кильватера на свое место. Неприятельские крейсера ретировались, но уже через несколько минут нашего преследования их, показались шесть неприятельских броненосцев и два крейсера «Ниссин» и «Кассуга». Они были приобретены японцами в Италии и первый раз участвовали в военных действиях.

Наш отряд повернул обратно, а неприятельская эскадра остановилась на горизонте. В это время вышли и другие наши корабли и присоединились к отряду Командующего флотом.