17

17

"По утрам, в вестибюле "Адлон-Отеля", где в это последнее военное лето собрались все украинские, румынские и прибалтийские спекулянты, за мраморным столиком меж упитанной физиономией киевского ювелира и тщательно выглаженными брюками галацкого крупье, можно было заметить иезуитский профиль и неизменную трубку Карла Радека. Филера, присаживавшиеся рядом, получали полное разочарование: "коносамент", "Мэрковский кокаин", "тысяча гроссов" — и ни слова об интернационале, ни одного коммунистического термина.

Когда в конце сезона Радека все же переселили в тюрьму, он был прав в своем негодовании: его за пропаганду? Какой вздор.

В "Адлон-Отеле" смеялись все ювелиры" (№ 264. — С. 3).