Екатерина I

Екатерина I

 

ервый российский император скончался, а вопрос о престолонаследии остался открытым. Умирая, он успел написать только два слова: «Отдайте все…», а кому — неизвестно. Кто же займет место великого реформатора?

В стране образовалось несколько группировок, каждая со своей кандидатурой на трон. Право на престол, кроме супруги скончавшегося царя, имели дочери его старшего брата Иоанна и внук императора, десятилетний Петр, сын царевича Алексея и немецкой принцессы Шарлотты Вольфенбюттельской. Самую большую поддержку получила, однако, царица Екатерина Алексеевна. За нее были все иностранцы, занимавшие видные государственные посты при умершем императоре, некоторые представители высшей аристократии — сподвижники Петра, в том числе могущественный князь Александр Меншиков, и гвардия, которая обожала ласковую и веселую матушку-царицу, осыпавшую своих подданных знаками милости, часто делившую походную жизнь своего супруга со всеми ее трудностями и опасностями и поражавшую солдат своей смелостью.

Однажды на гвардейском параде Екатерина даже не вздрогнула, когда шальная пуля убила стоявшего рядом с ней придворного.

«Эта пуля была для этого бедняги», — хладнокровно сказала она, подозвав к себе командующего парадом и отнимая у него шпагу.

Для гвардии царица была олицетворением мужества. А ведь гвардия тогда представляла собой цвет дворянства. Во время переговоров о выборе преемника престола гвардейцы подошли к дворцу и потребовали воцарения на российском троне «матушки» Екатерины. Это было первое политическое выступление гвардии. В последующие четыре десятилетия она станет решающей силой в стране, и, по сути, ни одна смена на русском престоле не обойдется без вмешательства гвардейских полков. И в этом случае их выступление практически решило судьбу государственной власти в России.

На стороне императрицы был и герцог Голштинский, жених ее старшей дочери Анны, а через него и многие западные страны.

Сторонники Екатерины заявляли, что она имеет неоспоримое право на престол в соответствии с желанием самого Петра, которое он не раз высказывал своим приближенным. Еще когда он короновал свою жену императрицей, объявив в своем манифесте, что этот титул она получает независимо от вступления в брак, так как была его постоянным помощником во всех государственных делах, многие видели в этом намерение сделать ее своей преемницей. Поэтому многие считали, что именно она должна взойти на престол, так как это соответствует воле покойного государя. Некоторая настороженность, конечно, была — ведь никогда еще российский трон не занимала женщина, — к тому же низкого происхождения.

Но, несмотря на сомнения, на царский престол взошла Екатерина.

Таким образом, возник новый способ передачи верховной власти в династии Романовых — им пользовались с небольшими отклонениями вплоть до восшествия на престол Павла I в конце XVIII столетия.

Итак, на российском престоле следующий представитель дома Романовых, на этот раз женщина — красивая, с живыми, но несколько грустными глазами, на долю которой выпало оплакивать многих самых близких ей людей. Ей недавно исполнилось сорок лет, а родила она девятерых детей. Вот только до совершеннолетия дожили лишь две дочери: Анна и Елизавета.

Через пять недель после смерти Петра умерла его младшая дочь Наталья, не достигнув и семи лет. Она была воспитанницей немки Анны Крамер, судьба которой в молодости очень походила на судьбу самой императрицы. Ее, десятилетнюю девочку, захватили в Нарве и передавали из рук в руки в качестве подарка. В двадцать два года Анна Крамер, знавшая несколько языков и обладавшая природным умом, оказалась при дворе Екатерины. Когда у царицы родилась дочь Наталья, Анна была приставлена к ребенку, очень полюбила девочку и сильно привязалась к ней. Своих детей у нее не было, да и замуж выходить она не хотела. Сразу после похорон ребенка рыдающая Анна Крамер попросила отпустить ее в Нарву. Императрица исполнила ее желание, назначив большую пенсию. Еще долгую жизнь проживет эта женщина со столь необычной судьбой, сохраняя свои воспоминания.

Ну а Екатерина, пережив потерю двух дорогих ей людей, мужа и младшей дочери, стала готовиться к свадьбе своей старшей дочери.

Бракосочетание состоялось через четыре месяца после смерти императора. Анна стала женой Карла Фридриха из Готторпского дома, герцогиней Голштинской. Согласно брачному контракту и дочь Петра и герцог отказывались от всех прав и претензий на корону Российской империи.

Еще один немец вошел в семью Романовых. Он-то и положил начало голштинской ветви Романовской династии, но это случится лишь через тридцать пять лет, когда сын от этого брака взойдет на российский трон и станет прародителем семи поколений русских царей.

Брак с герцогом Голштинским был задуман еще самим Петром. Своих дочерей царь очень любил, окружал их блеском и роскошью как будущих невест иностранных принцев. Выбор пал на Шлезвиг-Голштинию, страну, полюбившуюся еще его деду, Михаилу, оказавшему столь сердечное гостеприимство делегации из далекого немецкого города Шлезвига. Там правили Готторпские герцоги, известные своей образованностью и любовью к искусству. Они построили великолепный замок, в котором собрали ценную коллекцию произведений искусства и богатую библиотеку. Им удалось установить широкие связи с ближними и дальними странами, вплоть до самой Московии.

Шлезвиг считался столицей государства Шлезвиг-Голштинии, получившего свое название в середине XV века, когда датский король Христиан I стал герцогом Шлезвига и графом Голштинии.

Во времена царя Петра небольшое герцогство Готторпских правителей все еще находилось под властью Дании, которая была заклятым врагом Швеции. Российский царь и хотел использовать герцогство в качестве своего союзника в войне против Швеции. Кроме того, он надеялся, что благодаря контакту с этой страной ему откроется и порт в Киле, имеющий важное значение для морских связей построенного им города Петербурга. Поэтому брак его старшей дочери с Голштинским герцогом был делом решенным, еще когда девочке было всего семь лет, а ее будущему мужу — пятнадцать. Переговоры о заключении этого брака вел германский дипломат Басевич, ставший впоследствии министром герцога.

Так что введение голштинской ветви в дом Романовых было желанием русского царя Петра Первого. Да и герцог из далекой Голштинии радовался такой перспективе.

Карл Фридрих был сыном старшей сестры шведского короля Карла XII Ядвиги-Софии и Фридриха III, герцога Голштейн-Готторпского. Из-за поражения своего дяди-короля под Полтавой в битве с русским войском в 1709 году Карл Фридрих лишился наследства, которое он должен был со временем получить от него, а его собственные владения в Голштинии сделались добычей Дании. Поэтому Россия оказалась для голштинского герцога своего рода убежищем, и здесь он нашел свое счастье. Уже несколько лет будущий супруг дочери Петра I проживал в Петербурге в качестве изгнанника, обретя покровительство. Он надеялся при помощи русского царя получить назад от Дании Шлезвиг и приобрести снова право на шведский престол. Однако в 1718 году после смерти бездетного Карла XII парламент предложил корону не племяннику, а младшей сестре короля Ульрике Элеоноре, супруге принца Гессенского. Россия не желала вмешиваться во внутренние дела Швеции, но зато герцог Карл Фридрих официально был объявлен женихом любимой дочери российского царя, цесаревны Анны. Приехав в Петербург, он на правах жениха стал часто общаться с царской семьей и сумел войти в доверие к Екатерине, проникшейся к своему будущему зятю особой симпатией. Весьма расположен к нему был и сам Петр.

Как только было объявлено о смерти Петра, Екатерина, явившись в зал, где собрались дворцовые вельможи, со слезами на глазах объявила: «Я сирота и вдова, поручаю себя вам, поручаю вам детей моих, и особенно герцога Голштинского, которого считаю за родного сына. Надеюсь, что вы по-прежнему будете любить его, как любил его покойный император».

Полагают, что Екатерина хотела как можно скорее выдать свою дочь замуж, и не без корысти. Она хотела царствовать, не имея соперницы в лице дочери, к которой царь Петр всегда проявлял особую любовь. И не случайно! Характер Анны, ее душевный настрой были близки отцу. Она была девушкой умной, любознательной, серьезной, знала несколько иностранных языков, не терпела многих русских обычаев, тянулась ко всему западному. Карл Фридрих же, как мужчина, красотой не отличался, был болезненным и не блистал особым интеллектом. Самой Анне этот брак не пришелся по душе, но волю родителей она не могла не исполнить. Свадьба была отложена на несколько месяцев лишь из-за смерти отца-императора.

И вот бракосочетание состоялось… Но, как доносил саксонский посланник своему двору, через несколько дней «после свадьбы герцог Голштинский три ночи не ночевал дома. Говорят, в Москве у него была подружка, дарившая ему свои ласки».

Муж дочери русской императрицы стал ближайшим и доверенным советником своей тещи. Фактическим же правителем России сделался Александр Меншиков, человек властный и небескорыстный, тот самый Меншиков, благодаря которому Марта Скавронская сделала столь необычную карьеру — от служанки до императрицы. Именно этому человеку шестая государыня из Дома Романовых была обязана своим восшествием на русский престол. Сама же Екатерина, хотя и заявляла клятвенно при вступлении на престол, что с Божьей помощью продолжит реформы, начатые Петром, государственными делами не интересовалась. Умная от природы, она едва умела читать и писать по-русски, да и говорила с немецким акцентом. Правда, став императрицей, научилась подписывать государственные бумаги.

Все самые важные дела, как внутренние, так и внешние, она доверила Верховному тайному совету, указ об учреждении которого был ею подписан. Этот Совет состоял из шести сановных вельмож, а верховенство, конечно же, принадлежало светлейшему князю Меншикову, который, к сожалению, не обладал ни размахом Петра Романова, ни широтой его мышления, ни его возможностями. Создание Совета европейскими государствами рассматривалось как первый шаг на пути к ограничению самодержавной власти в направлении конституционной монархии.

Место в Совете было отведено и любимому зятю — принцу Голштинскому, «голубая» кровь которого и прямая родственная связь с императорским домом не позволяли ему смириться со столь высоким положением сына конюха. Супруг дочери русской императрицы выказал себя противником этого пока еще всесильного человека. А началось все с небольшого инцидента.

Когда Меншиков представлял герцогу своего восьмилетнего сына, мальчик встал, его примеру последовали все присутствующие, а вот сам светлейший князь не соизволил оказать зятю императрицы подобное почтение, как бы считая это ниже своего достоинства, и продолжал сидеть. Инцидент этот вызвал скандал. Неприязнь между двумя государственными мужами росла.

Таким образом, в Верховном тайном совете заседали сановники, ненавидевшие друг друга и претендующие на особое к ним отношение со стороны императрицы: один — как член семьи Романовых, другой — как лучший друг мужа императрицы и человек, которому она была обязана тем, что достигла таких высот. Сама же императрица практически не участвовала в работе Совета, а последние полгода вообще не присутствовала на его заседаниях. Править Екатерина не умела.

Царь Петр не успел завершить все свои реформы. При вступлении на престол его супруга заверяла, что закончит дело императора. Сказать сказала, а вот сделать сумела очень мало.

Начала свою деятельность Российская академия наук, основанная еще Петром при содействии двух немецких ученых — Готфрида Лейбница, первого президента Берлинского научного общества, и Христиана Вольфа, профессора математики из Галле, с которыми царь лично встречался и вел затем оживленную переписку по вопросу развития образования в России. Возведенный Петром в звание тайного советника с жалованьем 1000 рейхсталеров в год, Лейбниц присылал всякого рода преобразовательные проекты. Он же подал мысль ввести в России коллегиальное управление для всех отраслей государства. С Вольфом Петр познакомился через своего врача Блюментроста, письменно запрашивал его рекомендации относительно создания в России Академии наук, предлагал ему поступить на русскую службу, последнее, однако, не состоялось. Но вот Академия наук в России была создана.

Все преподаватели Академии были иностранцами, в основном немцами. При Академии наук, которую возглавил бывший врач императора немец Блюментрост, возникла первая петербургская гимназия. Двери ее открылись для одаренных детей из всех слоев населения, причем поначалу меньше всего там училось детей бояр и дворян.

Открылась при Академии наук и первая библиотека, которой руководил Даниэль Шумахер, придворный библиотекарь Петра, собиравший уже много лет все интересные новинки, появлявшиеся в Германии, Франции и Нидерландах, а также русские летописи. При Академии был заложен ботанический сад, начали работать различные учебные мастерские.

Поддержала Екатерина и многие исследовательские проекты, намеченные еще ее супругом: были организованы научная морская экспедиция под руководством датчанина Беринга для изучения вопроса, соединяется ли Азия с Северной Америкой перешейком или отделена от нее водным пространством; поездка немецкого ученого Даниэля Мессершмидта в Сибирь — для изучения ее ландшафта, животного мира, полезных ископаемых и народонаселения. Все это планировал еще Петр, но ранняя смерть помешала ему осуществить задуманное. Было принято решение продолжать составление Уложения российских законов, запрещено насильно постригать в монахи без соответствующего синодского указа, несколько уменьшены подати.

Вот, пожалуй, и все, что сделала преемница Петра Великого. Большинству планов пятого царя Романова так и не суждено было претвориться в жизнь, в начавшемся было стремительном развитии стал ощущаться застой. Зато с первых же дней своего правления Екатерина проявляла трогательную заботу о гвардии, которая возвела ее на престол, раздавала награды преданным ей людям. Ее царствование ознаменовалось и милостями: уменьшение податей, взимаемых с народа, прощение недоимок и штрафов, помилование осужденных, кроме государственных преступников и убийц. Многие, кто при Петре был приговорен к каторжным работам, возвратились в Петербург. Евдокию, первую жену Петра, перевели из далекого монастыря в Шлиссельбургскую крепость, где условия были значительно лучше. На ее содержание по велению императрицы выделялись достаточные средства.

Супруга Петра Великого создана была, скорее, для семьи, чем для политической деятельности. Когда дети были маленькими, ее основная задача заключалась в том, чтобы дать им всестороннее образование, чего сама она в детстве была лишена. Лично следила она за воспитанием царевен, а когда уезжала вместе с царём, поручала надзор за детьми сестре мужа, Наталье Алексеевне. К Анне и Елизавете приставили учителя немецкого языка и двух гувернанток — француженку и итальянку. Царица-мать желала, чтобы девушки были грациозны и имели изящные манеры. Для этой цели к ним были приглашены специальные преподаватели. Заботилась Екатерина и о нарядах своих дочерей. Им выписывались из-за границы дорогие платья, отделанные золотыми и серебряными вышивками или роскошным кружевом, самые модные ленты и прочие аксессуары.

Да и сама царица-мать с возрастом не теряла своей женской прелести и не лишена была даже некоторого кокетства. Она старалась следить за своей внешностью, красила свои белокурые волосы в черный цвет, чтобы подчеркнуть свежесть лица, смуглого от природы, накладывала румяна и белила, подкрашивала брови. Екатерина запрещала придворным дамам подражать ее туалетам, а платья царицы всегда отличались особой изысканностью и изяществом. Присутствуя на ассамблеях и балах, государыня часто танцевала, причем великолепно, ловко выделывая самые сложные па. Даже беременность не мешала ей темпераментно отдаваться танцу, особенно если ее партнером был сам Петр.

Нежную женственность она соединяла с мужской энергией, умела быть любезной с окружающими и сдерживать самые дикие вспышки гнева царя, характер которого она изучила до тонкости. Петр после припадков страшного гнева впадал в мрачное расположение духа — а это бывало нередко, — и никто, кроме Екатерины, не осмеливался нарушить его уединение, успокоить, вывести из состояния нервного возбуждения. Она подходила к нему без всякого страха, заговаривала ласковым голосом, оказывая тем самым на государя удивительно благотворное действие.

Сам Петр был очень привязан к своей Катеринушке, как он ее называл. Уже после первой ночи царь старался не разлучаться с любимой женщиной. Она сопровождала своего «высокого» любовника, а затем супруга в походах, ночевала в холодных палатках, спала на жестких постелях, скакала, если нужно, целый день на лошади, не пряталась от пуль. Она как-то даже обрила голову, чтобы носить гренадерскую фуражку. Всегда готова была Екатерина разделить и компанию государя, своей природной веселостью оживляя пиры. Девушка из Лифляндии начала свою карьеру как походная жена офицера. Матерью она стала на четвертый год после знакомства с царем. Но и рождение дочки не мешало ей быть рядом со своим возлюбленным. Как никто другой, Екатерина умела угодить ему, обрадовать, когда нужно было, показать горячее участие к его делам. Своей преданностью, храбростью, присутствием духа в критические минуты Екатерина поборола последние колебания Петра, и он сделал фаворитку, бывшую служанку, законной женой. Своего рода революция — Марта Скавронская стала Екатериной Романовой. А произошло это в 1712 году. Еще за несколько месяцев до официального оформления супружеских отношений Петр призвал царицу Прасковью, вдову его брата Иоанна, свою сестру Наталью и двух сводных сестер и объявил, что Екатерина является его женой, и они должны относиться к ней с соответствующим уважением.

3 марта 1712 года английский посланник доносил своему правительству: «Вчера царь всенародно праздновал брак со своей женой Екатериной Алексеевной… Венчание было совершено частным образом в семь часов утра в маленькой часовне, принадлежащей князю Меншикову… Собственные дочери Екатерины, пяти и трех лет, исполняли обязанности фрейлин…» В этот день был дан большой прием во дворце, состоялся парадный обед, был устроен фейерверк. Некоторые сановники, да и простые подданные государя роптали, считая этот церковный брак, второй по счету, недействительным, так как духовная власть не расторгала первого брака Петра с Евдокией Лопухиной, а она была еще жива. А сын его от этого брака Алексей, находившийся в то время в Германии, получив известие, написал своей мачехе поздравительное письмо: «Мадам, слышал я, что Государь-батюшка изволил Вашу милость объявить себе супругой, и с сим Вашу милость поздравляю и прошу вас, дабы и в милости Вашей ко мне прежней содержан был, в чем имею надежду. Алексей».

Став законной супругой российского царя, Екатерина никогда не кичилась своим высоким положением и не забывала о своем прошлом. Во время визита в Германию Петра I сопровождавшая его Екатерина проявляла явно подчеркнутое уважение к королеве Пруссии, как бы показывая этим, что высокое положение царицы не заставило ее забыть разницы между прусской государыней и ею, родившейся в самой простой семье. Ее привязанность к Петру с годами нисколько не уменьшилась, она старалась быть вместе со своим непоседливым супругом. В редкие моменты разлуки Катерина посылала ему короткие письма и небольшие подарки, чаще всего напитки, фрукты или что-либо из теплых вещей. Вот одно из таких посланий, написанных по-немецки в 1715 году: «Посылаю к вашей милости венгерского вина и пива несколько бутылок, також винные ягоды и дынь из нашего огорода. Дай Боже вам и тем, кто вам верно служит, кушать на здоровье!»

Иногда записочки были проникнуты чрезмерной чувственностью, подчас в несколько грубоватых формах. Однако вся переписка этих царственных особ свидетельствует об их взаимной любви и трогательной нежности друг к другу. Хотя царь был ласковым и доверчивым со своей супругой, она никогда не вмешивалась в его дела, хотя была и в курсе волновавших его вопросов, правда, только в общих чертах. Он, со своей стороны, обращался к ней иногда с незначительными поручениями, например, купить подарки, нанять художников и мастеровых для работы за границей… Вся забота Катеринушки была направлена лишь на то, чтобы сохранить расположение царя к себе, удерживать его от каких-либо излишеств, умерять его гнев, когда он был готов обрушить его на кого-либо из своих подданных.

В 1724 году, в годовщину своего бракосочетания, которая праздновалась в Москве, Петр сам подготовил фейерверк, который был пущен у окон императрицы: их инициалы, сплетенные в сердце, а над сердцем — корона. Настоящая корона, специально заказанная и превосходившая своим великолепием все прежние, была возложена на голову Екатерины через два месяца. Она была украшена бриллиантами и жемчугом, наверху большой рубин, сверкавший всеми своими гранями. Возложил корону на голову супруги сам Петр в момент коронования ее в Успенском соборе Кремля. Екатерина была так растрогана, что, стоя на коленях перед алтарем, плакала и пыталась обнять ноги царя. Он поднял ее и передал ей державу. Скипетр же — как символ царской власти — он оставил себе. У двери церкви Екатерину ждала позолоченная карета, привезенная из Парижа, с императорской короной наверху.

Придя к власти после смерти Петра, первая российская императрица все еще обладала удивительной притягательной силой и женственностью. Современники называли ее красивой, «с особой грацией во всех движениях, со светлой и ясной головой и всегда в хорошем настроении… Ко всем Екатерина относилась исключительно доброжелательно и никогда не забывала, что вышла из бедности». Людям, оказавшим ей когда-либо услугу, она старалась отплатить добром. Многих своих родственников Екатерина, бывшая Марта Скавронская, разыскала и велела построить для них в Петербурге дома. Несчастным императрица всегда старалась помочь и была к ним очень сострадательна. К ней являлись солдаты, матросы, рабочие: кто просил о помощи, а кто просил матушку-царицу быть крестной его ребенку. Государыня старалась никогда не отказывать.

Любила Екатерина предаваться развлечениям, охотно скакала на лошади и, несмотря на некоторую свою грузность, выглядела при этом исключительно элегантной и грациозной. С удовольствием она посещала балы и театральные представления, устраивала многочисленные ночные празднества.

Екатерина любила застолье. Обычно первым к ней приходил утром с докладом Меншиков. Разговор всегда начинался с вопроса: «Ну, что мы будем пить сегодня?» Чаще всего выбиралась данцигская водка, иногда водка, смешанная с различными иноземными ликерами. Иногда могло быть и венгерское вино. Последнему она отдавала особое предпочтение по вечерам, макая в него баранки и с наслаждением съедая их в больших количествах.

Было подсчитано, что за два года царствования шестой государыней Романовой было выпито водки и вина на сумму в 1 миллион рублей. И это в то время, когда общие расходы России не превышали 10 миллионов!

Развлечениями императрицы ведала фрейлейн Иоганна, старая горничная царицы, немка по происхождению. Среди приближенных Екатерины были и другие немцы; особое место при дворе занимал барон Левенвольдт, родом из Люнебурга. Он воспользовался близким знакомством с герцогиней Курляндской, дочерью царя Иоанна, и приблизился ко двору. Всеми силами Левенвольдт старался устроить в России свою карьеру. Он был красив, имел прекрасные манеры, тратил на игру в карты и другие прихоти большие суммы денег, получаемые главным образом от женщин. Умел барон устраивать великолепные праздники и интимные пирушки. Екатерина приняла барона в свой круг. Говорили, что он даже стал ее любовником. Да чего только про нее не говорили! У Екатерины был любимый попугай. Его коронной фразой была такая: «Ой est verite?»[2]

Ну, а каковы были нравы при дворе этой императрицы? День превращался в ночь, повсюду царило безделье. Казна пустела, всюду процветали произвол и злоупотребления. Из-за неурожаев в последние два года в стране был голод, росли цены на хлеб, увеличивалась смертность населения.

Екатерина I была у власти лишь два года и два месяца. В возрасте сорока трех лет она скончалась. Много толков ходило вокруг ее преждевременной смерти — одни говорили, что у нее была опухоль в легком, другие утверждали, что умерла императрица от излишнего употребления алкогольных напитков и лакомств, поскольку к своему здоровью она относилась небрежно. Незадолго до ее кончины один из иностранных посланников писал в своем докладе: «Царица продолжает с некоторым излишеством предаваться удовольствиям до такой степени, что это отзывается на ее здоровье… Так как она чрезвычайно полна и ведет жизнь очень неправильную, то думают, что какой-нибудь непредвиденный случай сократит ее дни».

В последние недели у Екатерины сильно опухли ноги, да и сама она очень располнела. Врачи полагали, что у нее водянка. Сама же царица не обращала на это достойного внимания и продолжала вести неразумный образ жизни. Это и ускорило ее смерть, которая наступила весной 1727 года, ровно через три года после коронации. Многие искренне оплакивали кончину этой сердечной женщины, вышедшей из простого народа и достигшей вершины власти. В Петербурге был настоящий траур — первой российской императрицы не стало…

Еще за год до смерти Екатерина издала указ о престолонаследии, во избежание в будущем каких-либо случайностей. Согласно этому указу, назначать престолонаследника должен был отныне Верховный тайный совет. В наследники императрицы намечался внук Петра от первого брака, сын царевича Алексея. Искали даже пути сближения будущего императора с семейством Екатерины — один из планов был женить его на младшей дочери Екатерины, Елизавете, не считаясь с разницей лет и желанием самой цесаревны. Императрица уже готова была согласиться с этим, надеясь уговорить дочь, но вдруг переменила намерение: по предложению австрийского двора она якобы дала согласие на помолвку наследника престола с дочерью Меншикова. Этого хотел бывший фаворит ее мужа, а теперь практически глава правительства, которого Австрия стремилась привлечь на свою сторону и поэтому всячески поддерживала. План этот, держался в строгом секрете.

Завещание Екатерина I подписала за несколько дней до смерти, но не сама лично. Вместо больной и ослабевшей матери подпись поставила цесаревна Елизавета.