ГЛАВА VIII ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И ЭКОЛОГИЯ

ГЛАВА VIII

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И ЭКОЛОГИЯ

Оленеводство — это важнейшая отрасль хозяйства коренных народов, живущих в междуречье Оби и Енисея. Оно обеспечивает их всем необходимым для полноценной жизни в суровых условиях тундры и тайги. Поэтому сегодня первостепенной задачей является его сохранение и развитие.

Разумное взаимодействие различных хозяйственных и промышленных структур с оленеводами позволит сделать оленеводство рентабельным, приносящим прибыль не только тундровикам, но и переработчикам и реализаторам оленеводческой продукции.

На сегодняшний день на территории ЯНАО выпасается самое крупное поголовье домашних северных оленей — более 600000 голов. В последние годы наблюдается стабильный прирост оленей, как в совхозных стадах, так и у оленеводов-частников. По сравнению с концом 1990-х гг. численность оленей в округе увеличилась на 100000 голов. На Таймыре выпасается около 50000 оленей и значительного прироста поголовья не наблюдается.

Спад российской экономики 90-х гг. ХХ в. оказал негативное влияние на развитие многих отраслей хозяйства, в том числе ненецкого оленеводства. В связи с повышением цен на нефтепродукты разрушились традиционные межрегиональные связи, сократился рынок сбыта оленьего мяса, шкур, пантов. В результате этого оленеводческие совхозы стали нерентабельными, некоторые из них обанкротились. Из-за отсутствия наличных денег на оплату труда были сокращены штаты оленеводческих бригад. Кроме совхозных оленеводов пострадали также и частники, которым ограничили прием оленины на совхозных приемных пунктах. Ненецкое оленеводство в это время переживало глубокий кризис. Большие проблемы возникали в связи с разработками нефти и газа на территориях традиционного природопользования ненцев.

Экономические и экологические проблемы современного ненецкого оленеводства разнообразны, многие из них имеют давнюю историю. В первую очередь они исходят от самих оленеводов. Сегодня, по данным специалистов, только ? часть коренного населения ЯНАО может полноценно вести оленеводческое хозяйство, обеспечивая себя продуктами питания, материалом для пошива одежды и покрышек чума и т. д. Это связано с уменьшением в последние десятилетия площадей оленьих пастбищ на территории округа и их продуктивности [114].

Большую роль здесь играет перераспределение оленей в общественном и частном секторах, набиравшее обороты с перестроечных времен и достигшее апогея в XXI в. Совхозы, рыбозаводы и другие организации, занимающиеся сельским хозяйством в ЯНАО, владеют сейчас в округе только 25 % оленьего поголовья, а частники — более 65 %. Если колхозы и совхозы всегда ориентировались на получение прибыли от реализации оленьего мяса, рогов, пантов, то частники постоянно наращивали поголовье и забивали оленей по мере необходимости для собственного употребления.

Эта традиция уходит корнями в далекое прошлое, в XVIII–XIX вв., во времена становления у ненцев крупностадного оленеводства. Владелец большого стада оленей имел массу преимуществ перед рыбаками, охотниками или малооленными хозяевами. Он лучше питался и одевался, сдавал ясак оленьими шкурами и обменивал оленей на необходимые товары, от него зависели бедные соседи и родственники.

Ненцы не использовали опыт коми-ижемских оленеводов, переселявшихся со своими стадами за Урал в XIX в. Ижемцы перенявшие у большеземельских ненцев Архангельской губернии способы ведения оленеводческого хозяйства, усовершенствовали его и сделали товарным. Каждую осень они забивали на продажу до 20 % своего стада, получая доход до 500 рублей. Более склонные к предпринимательству, они стали конкурентами ненцев на тундровых просторах Северного Зауралья. На вопрос, «почему они не продают своих оленей, как это делают ижемцы», ненцы непременно отвечали, что «деньги можно потерять или пропить, а так, их богатство само по земле ходит» [115]. Современные ненцы называют своих оленей «живыми консервами».

На рубеже XX–XXI вв. ямальские оленеводы-частники стали активно возрождать традиции предков, увеличивая до возможных пределов оленьи стада. Для того чтобы уберечь пастбища от перевыпаса, а оленей от возможных эпизоотий была разработана специальная окружная программа развития оленеводства, в рамках которой несколько лет подряд оленеводы Ямальского района продавали по 1000 голов оленей совхозу Верхне-Пуровский. Однако и это не помогло решить проблему до конца. Тундровые олени плохо приживались в лесотундре. Поэтому первоначальная задача «влить свежую кровь в совхозное поголовье», была заменена созданием отдельных стад и формированием новых бригад оленеводов. В то же время, в северной и центральной части п-ова Ямал отмечалась большая скученность небольших по численности (до 150 голов) стад оленей, принадлежащих частникам. До сего дня эти частники ведут замкнутый образ жизни, кочуя со стадами на небольших участках тундры, ограниченных естественно-географическими преградами (реками, озерами, оврагами и пр.), отделяющими территорию одного хозяина от территории другого. Хотя их предки еще в начале ХХ в. имели возможность, без большого ущерба окружающей среде, кочевать на юг до Обдорска (Салехарда) и на Север до Карского моря.

Проблемы сокращения пастбищных угодий усугубляет интенсивное развитие в округе нефтегазодобывающей промышленности.

Разведка и добыча нефти и газа началась в 1950-х гг. в ЯНАО, а к концу 1960-х гг. были разведаны месторождения в низовьях Енисея. С самого начала разработки нефти и газа велись без учета специфики тундровой флоры и фауны, бездумно уничтожались ягельники, загрязнялись отходами производства рыбные озера и реки. В 1970-1990-е гг. проблемы землепользования в районах проживания ненцев, обострились. Геологоразведочные работы на Гыданском, Тазовском п-овах и в бассейне р. Таз вывели из оборота километры ягельников в Гыданской и Антипаютинской тундрах, в низовьях р. Мессо-яха. Прокладка на п-ове Ямал магистрального газопровода Бованенково-Центр и вахтовой железной дороги по окончании строительства грозит вывести из хозяйственного оборота более 600 тыс. га пастбищных угодий [116]. На Тазовском п-ове действует железнодорожная ветка Ямбург — Новый Уренгой, ведется интенсивная геологоразведка в центральной и восточной части полуострова, что создает серьезные проблемы у оленеводов Надымского района.

Своеобразно развивается экономика Приуральского района ЯНАО. Помимо национальных поселков на его территории находятся рабочие поселки Харп, Полярный, Обской, г. Лабытнанги и окружной центр г. Салехард. На Оби и Обской губе с притоками развито судоходство и рыбный промысел. В горах Полярного Урала ведутся разработки рудного и горнохимического сырья.

Приуральский район почти не затронула хозяйственная деятельность, связанная с освоением нефтегазовых ресурсов. Основной хозяйства сельского населения района является оленеводство, 77,5 % площади района занимают оленьи пастбища. В начале 1990х гг. поголовье оленей в районе достигло 60000 голов, после чего начался спад и, оно сократилось почти на половину. Большая часть поголовья оленей выпасается в Байдарацкой тундре [117]. С ростом числа оленеводов-частников в 1990-е гг. стали возникать проблемы перераспределения пастбищ. Лишенные постоянного заработка и социальной защиты оленеводы-частники увеличивали размеры своих стад, чтобы иметь возможность самим продавать продукцию оленеводства и как-то выживать. Это привело к перевыпасу пастбищных угодий, олени плохо набирали вес, часто болели.

Сейчас поголовье оленей находящееся в частной собственности размещено по территории района неравномерно, что обусловлено особенностями распределения традиционных отраслей среди разных народов Севера. Оленеводством в районе занимается большая часть ненецкого и коми-ижемского населения, поэтому почти все поголовье оленей сосредоточено в северной части района на территории Байдарацкого и Белоярского сельского округов. В Белоярске имеются две оленеводческие бригады совхоза «Байдарацкий», сформированные только из семей коми-ижемцев.

В летний период оленьи стада выпасаются на пастбищах в бассейнах рек Кара, Байдарата и верхнего течения р. Щучья, на побережье Байдарацкой губы. Зимой пастухи перегоняют стада в зону северной тайги. В среднем в каждом личном хозяйстве содержится 120–130 голов оленей [118].

В южной части района оленеводство не играет значительной роли. В Харсаимском сельском округе выпасом оленей занимается всего несколько семей ненцев и коми-ижемцев. По данным на 1999 год в округе было зарегистрировано 7 оленеводческих хозяйств, в которых было всего 119 оленей.

Важной отраслью хозяйства Приуральского района является рыболовство. После банкротства совхозов на их базах в разных поселках стали создаваться рыболовецкие кооперативы и акционерные общества, а также родовые общины коренного, в основном хантыйского, населения. Однако сложная экономическая ситуация, в частности, заниженные цены на рыбу не позволяют сделать выпуск рыбной продукции рентабельным. Например, в с. Харсаим рыбоучасток сейчас не работает на полную мощность. Рыбаки не имеют возможности сдавать рыбу из-за того, что сгорело хранилище-холодильник, стоявшее на берегу. К тому же, между Аксарковским рыбозаводом и Салехардским АО «Надежда» до конца не решен вопрос о правах владения рыбоучастком. Рыбаки «живых» денег не получают, а продуктами отовариваются в долг. Только продавая заезжим покупателям, выловленную сверх плана рыбу, они могут что-то купить.

Традиционным занятием всего коренного населения района является охотничий промысел, как дополняющий вид хозяйственной деятельности. Основным промысловым животным в тундровой зоне является песец, а в таежной белка и ондатра. Из птиц добывают глухаря, тетерева, куропатку.

В Надымском районе экономические и, связанные с ними экологические проблемы оленеводов возрастают с каждым годом. Пограничное положение Тазовского п-ова, большую часть которого занимает район, обусловило специфику выпаса оленей на этой территории. Формально, пастбища от Мыса Круглого и долины Ненянг-Лапте на севере до бассейна р. Надым на юго-западе принадлежат ЗАО «Ныдинское». Однако, в зимнее время, когда ныдинские оленеводы откочевывают к югу от этих мест, сюда приводят своих оленей пастухи из других районов ЯНАО. 20 бригад совхоза «Ярсалинский» и 10 бригад совхоза «Панаевский» кочуют в верховьях рек Кутопьюган и Пырь-Яха. От Мыса Круглого до поселка газовиков Ямбург водят своих оленей пастухи совхоза «Антипаютинский» и оленеводы-частники, приписанные к поселкам Антипаюта и Находка Тазовского района. С юга приходят оленеводы Пуровского района и Белоярского района ХМАО. Департамент агропромышленного комплекса ЯНАО регулирует отношения между совхозами, согласовывая и подписывая договоренности о разрешении выпаса определенного количества оленей на территории Надымского района. Частники, не имея отношения к межрайонным соглашениям, перегоняют своих оленей на надымскую сторону самовольно. Их олени часто не столько съедают, сколько вытаптывают ягель. Некоторые антипаютинские частники остаются на Мысе Круглом, и после вскрытия ото льда Тазовской губы, мотивируя это тем, что не успели до ледохода отогнать оленей на свою территорию. Часто это приводит к конфликтам с ныдинскими ненцами, иногда дело доходит до открытых столкновений.

Нельзя назвать стабильными и взаимовыгодными отношения оленеводов Надымского района с газовиками. Площадь земель, пригодных для ведения традиционного хозяйства, нарушенных в ходе освоения в районе нефтегазоносных месторождений составила на конец ХХ в. 25,3 тыс. га [119]. Особенно пострадали пастбища северных бригад ЗАО «Ныдинское». Маршруты их сезонных перекочевок, во многих местах пересекаются трубопроводами, железной и автомобильной дорогами, газопромыслами, а также зонами отчуждения, с перепаханной тракторами и бульдозерами тундрой и завалами промышленных отходов. На р. Хэмпаюта, где весной происходит отел важенок, в начале XXI в. стояло 11 буровых вышек, на р. Аркаяха — 4, а на р. Лайяха — 2 буровые вышки. На р. Хановейяха стояли 4 неработающие буровые и, вокруг них валялся неприбранный металлический лом. Река Хэмпаюта считается у ныдинских ненцев плохим местом. Именно там олени заболевают копыткой (некробактериозом), возникающей оттого, что олени ранят себе ноги о разбросанные по тундре металлические предметы. Много мусора оставляют после себя топографы и взрывники-сейсмологи. Иногда, после прогона по загрязненной территории, олени начинают болеть потому, что съели какой-то мусор. Неоднократные обращения оленеводов в различные инстанции с просьбой об изменении их бедственного положения, не принесли сколько-нибудь ощутимых результатов.

Экономическую ситуацию и экологические проблемы в Пуровском р-не можно рассмотреть на примере Пяко-Пуровской национальной родовой общины. Правление общины, для удобства местных ненцев перенесено из районного центра Тарко-Сале в п. Ханымей. Сейчас в общине числится около 250 человек, из которых трудоустроено не более 50. На ее территории, охватывающей бассейн реки Пяко-Пур, выпасается около 900 голов оленей. На реках и озерах широко практикуется сезонный лов рыбы. Прием и переработка рыбы ведется Пуровским рыбозаводом, расположенном в районном центре.

На территории Пуровского района разведано 114 месторождений нефти и газа (из 175 по ЯНАО) и места проживания членов Пяко-Пуровской общины находятся в зоне интенсивного освоения. За использование родовых угодий нефтегазодобывающие компа нии выплачивают семьям оленеводов и рыбаков денежную компенсацию. В конце 90-х годов прошлого века, одна только компания Ноябрьскнефтегаз тратила на содержание 143-х северных семей около одного миллиона долларов [120]. В настоящее время с каждой семьей, входящей в общину, заключается экономическое соглашения в рамках экономического договора об оказании безвозмездной финансовой помощи за использование общинной земли под промышленную разработку. Еще несколько лет назад из 42 семей такие договоры были заключены лишь с 17. Сейчас практически все семьи получают компенсацию по договорам. Помимо этого ненцам выплачивают деньги за ведение кочевого образа жизни, которые в просторечии называют «кочевыми» или «нееловскими». Совокупный бюджет семьи общинника, складывающийся из компенсационных, «кочевых» и вырученных от продажи рыбы денег, позволяет им вести безбедную жизнь. Кроме одежды, пищи и предметов обихода, ненцы приобретают лодочные моторы, снегоходы «Буран», и, даже автомобили.

При непосредственной помощи нефтегазодобывающих компаний в п. Ханымей строится жилье для ненцев — благоустроенные одноэтажные кирпичные коттеджи на две семьи. В настоящее время в трех из них живут уже шесть семей, а их чумы, нарты с вещами и хозяйственные принадлежности находятся под присмотром родственников, живущих в тундре. Прочно вошла в ненецкий быт мобильная связь — как минимум один-два сотовых телефона имеются в каждой семье. Сигналы сотовой связи уверенно ловятся в тундре, так как рыбацкие и оленеводческие стойбища окружены сетью дорог, нефтепромыслами, перекачивающими станциями и пр. Для подзарядки телефонов в чуме используют японские дизельные миниэлектростанции. Зимой от стойбища до поселка ненцы добираются на оленьей упряжке или на снегоходе. Летом же, пройдя несколько километров по тундре между озерами и болотами до ближайшей трассы, едут на попутных машинах или вахтовых автобусах.

В целом, создается впечатление, что лесные ненцы ПякоПуровской общины живут хорошо, многие их проблемы решены или будут решены в ближайшей перспективе. На самом деле дела обстоят несколько иначе.

На одном из интернетсайтов, посвященных Пуровскому району, бодро рапортуется о том, что район является единственным в ЯНАО недотационным, самостоятельно и успешно развивающимся муниципальным образованием, что углеводородные запасы и ценные минеральные богатства его уникальны и практически неисчерпаемы, подчеркивается хозяйственная значимость растительного и животного мира, благодаря чему Пуровский район обладает огромной перспективой развития. О проблемах экологии района ничего не говорится.

В результате промышленного освоения территории района экологическая ситуация в целом и на территории Пяко-Пуровской общины, в частности, с каждым годом ухудшается. То в одном, то в другом месте происходят порывы нефтепроводов или загрязнение почвы токсичными отходами. Имеют место случаи массового падежа оленей, загрязняются нефтью рыболовные угодья ненцев. По данным на конец 1990-х годов, площадь нарушенных промышленным освоением земель в Пуровском р-не составляла более 62,2 тыс. га [121]. Это больше чем во всех остальных районах округа вместе взятых.

Оленеводство в Пуровском р-не с каждым годом все больше деградирует из-за постоянного сокращения пастбищных угодий. Новые дороги и маршруты трубопроводов прокладываются без согласования с правлением общины и хозяевами конкретных угодий, в результате чего иногда разрушаются ненецкие захоронения. На некоторых оленеводческих стойбищах Пяко-Пуровской общины ненецкие семьи живут очень скученно.

В середине 1990-х годов исследователями предлагались различные варианты адаптации коренного населения Пуровского р-на к производственным объединениям, работающим на территории района. Один из них, который условно можно назвать позитивным, предлагал опираться на сохранившиеся социальные связи рода, ввести в практику заключение коллективных договоров с группой родственников, способствовать развитию социальноэкономического самоуправления в тундре и многое другое [122]. По сути, речь шла о создании родовых общин и заключении коллективных договоров с нефтегазодобывающими предприятиями, что в настоящее время и делается.

Второй вариант (негативный) предполагал развитие инфраструктуры поселков с созданием новых рабочих мест с перспективными технологиями на основе традиционных промыслов. Адаптацию предлагалось проводить индивидуально, основной упор делая на перепрофилирование молодежи, вышедшей из тундры, принимая ненцев на работу поодиночке в коллективы с доминирующим русским составом и т. д. Коме того, предлагалось способствовать развитию межнациональных браков [123]. Итогом развития ситуации по второму варианту должна была стать полная ассимиляция в Пуровском районе ненецкой молодежи, без перспективы ее возвращения в тундру, постепенное вымирание старых тундровиков, свертывание оленеводства как отрасли традиционного хозяйства. Выгода от этого была бы только нефтегазодобывающим предприятиям, решавшим множество своих проблем.

В настоящее время в Пуровском районе отношения нефтяников с ненцами развиваются в рамках первого варианта, хотя и его нельзя назвать перспективным. Сейчас, как и в советское время, в районе проводится патерналистская политика по отношению к малочисленным народам Севера. Руководство нефтегазодобывающих компаний взяло на себя роль советских партийных и хозяйственных руководителей, обеспечивавших ненцев различными льготами и дотациями. Эта политика приводит, к тому, что у ненцев сохраняется иждивенческое отношение к жизни, сознание того, что о них должен кто-то постоянно заботиться.

Оценивая создавшееся на территории Пяко-Пуровской родовой общины положение в целом, можно прогнозировать в ближайшей перспективе постепенное свертывание традиционных видов хозяйства на территории, принадлежащей общине, переселение ненцев в поселок и выезды их на сезонный лов рыбы до тех пор, пока будут оставаться незагрязненными нефтью какие-либо реки и озера.

Тазовский р-н до недавнего времени меньше остальных районов был затронут разработками нефти и газа. Первую разведочную скважину здесь пробурили в 1962 г. Затем была образована Тазовская нефтегазоразведочная экспедиция. Недалеко от районного центра Тазовский вырос поселок Газ-Сале (Газовый Мыс). Юрхаровская экспедиция, обосновавшаяся в п. Юрхарово Надымского р-на, начала работать на территории Тазовского района в начале 1970-х гг. Геологоразведка и бурение скважин производилась в антипаютинской и находкинской тундрах. Постепенно газовики освоили месторождения в низовьях рек Таз и Мессо-Яха, вдоль побережья Обской губы и в гыданской тундре. В середине 1990-х гг. разведка газа и бурение были приостановлены на большей части территории района. Были законсервированы вахтовый поселок Юрхарово, поселок экспедиции гдубокого бурения в Антипаюте и ряд других.

По сравнению с другими районами округа ущерб окружающей среде Тазовского района был нанесен в то время незначительный.

Небольшая передышка, данная газовиками оленеводам, позволила им без особых опасений выпасать своих оленей на всей территории Гыданского п-ова, поделенного между Гыданским рыбозаводом, совхозми «Антипаютинский» и «Тазовский». Однако на юго-западе п-ова есть место, куда оленеводы стараются и сегодня не пускать свох оленей. Это Мыс Трехбугорный, где в начале 1970-х гг. геологоразведчиками был произведен ядерный взрыв малой мощности для поднятия газоносного пласта (несколькими годами позже такой же взрыв прогремел на р. Адерпаюта на севере Надымского р-на). Выход радиации в этих местах до сих пор губительно отражается на здоровье оленей и людей.

Избежав больших экологических бедствий, ненцы Тазовского района столкнулись в 1990-е гг. с экономическими проблемами.

Обанкротившиеся совхозы не платили зарплату пастухам оленеводческих бригад. В поселковых магазинах, с очень скудным выбором, им выдавали продукты и промышленные товары под будущую зарплату. Частники отоваривались на деньги, вырученные от продажи поселковым жителям мяса и рыбы.

В сложившейся ситуации оленеводы сами стали решать свои проблемы. В отличие от жителей таежной зоны (хантов, манси, лесных ненцев), создавших родовые общины и получавших от нефтяников денежную компенсацию за использование своих угодий, тундровые ненцы, опасаясь передела пастбищных территорий, отказались в 1990-е гг. идти по этому пути. Повышение цен на муку, сахар, другие продукты, без которых современные ненцы уже не могут обходиться, или закрытие совхозных факторий, где эти продукты можно было приобрести, вынуждало оленеводов изменять традиционные маршруты кочевий и перегонять на зимневесенний период свои стада ближе к газопромыслам.

Газовики охотно скупали у ненцев мясо, рыбу и песцовые шкурки. В вахтовых поселках ненцы отоваривались разнообразными продуктами и товарами, к тому же, по ценам гораздо ниже, чем в совхозных магазинах. В Надымском районе — это п. Ямбург и прилегающие газопромыслы, в Красноярском крае — п. Тухард (Факел), Мессояха, Носок, Караул и др. К Ямбургу подходили оленеводы Антипаютинской и Находкинской тундр, а в Красноярский край перекочевывали гыданские и, частично, находкинские ненцы.

Здесь необходимо отметить, что перекочевки к вахтовым поселкам ненцы совершали со своими стадами, состоявшими из нескольких сотен оленей. В зимнее время на северо-западе Надымского района, как говорилось выше, концентрировалось большое количество оленей антипаютинских и находкинских ненцев, которые вытравляли весенние пастбища надымских оленеводов. Похожая ситуация складывалась и в Красноярском крае. Эти проблемы остаются актуальными по сей день и если в дальнейшем ситуация не изменится, это может привести к катастрофическим последствиям.

В начале XXI в. добыча газа и разведка новых месторождений в Тазовском районе возобновились. На Тазовском п-ове, северовосточная часть которого территориально относится к району, продолжила свою деятельность компания «Ямбурггаздобыча», в верховьях р. Мессо-Яха, на границе с Красноярским краем — компания «Норильскгазпром». Также в районе работают компании «Ямалнефтегаз», «Новатэк», «Славнефть», «Роснефтегаз». Здесь разведано 28 месторождений углеводородного сырья и в ближайшие 10–15 лет Тазовский район может стать одним из ведущих в округе по их добыче и транспортировке. Как это отразится на оленеводстве и других видах традиционного хозяйства, можно только предполагать.

Нефтегазовые компании, заинтересованные в получении прибыли от добычи углеводородов, заключают с администрацией Тазовского района соглашения о взаимовыгодном сотрудничестве. В них имеются пункты о «рациональном использовании территории при освоении месторождений» и «содействии в развитии объектов социально-культурного и бытового назначения». Большая часть денежных средств, поступающих от газовиков, расходуется обычно на развитие поселковой инфраструктуры. Остальные деньги тратятся на организацию и проведение «Дня оленевода» и «Дня рыбака», где победителей различных соревнований награждают снегоходами «Буран» или лодочными моторами [124]. Такая же ситуация сложилась и в других районах округа.

На Таймыре оленеводство никогда не отличалось стабильным развитием. Оно поддерживалось в основном ненцами на левобережье Енисея. Попытки организации оленеводческих колхозов на правом берегу не приносили большого успеха. Приемам оленеводческого хозяйства пытались научить исконных охотников на дикого оленя нганасан. Кроме того, при создании колхозных бригад и распределении пастбищных угодий не учитывался такой естественный природный фактор как миграции дикого северного оленя, что неоднократно приводило к полному уводу дикими большинства стад домашних оленей. В 1990-е гг. таймырские оленеводы переживали те же экономические трудности, что и оленеводы Ямала, связанные с банкротством совхозов, перераспределением общественных и частных оленей, невозможностью реализации продукции традиционных промыслов и пр.

Современная экологическая ситуация на Таймыре очень сложная. В этом регионе имеются залежи полезных ископаемых (нефть, газ, уголь, цветные и редкие металлы). Еще в 1930-е гг. в Норильском районе были открыты медно-никелевые руды. На их базе позже был построен Норильский горно-металлургический комбинат. Удельный вес металлов, производимых комбинатом, в общероссийском производстве составляет: никеля — более 90 %, меди и кобальта — более 70 %, металлов платиновой группы — почти 100 % [125].

Деятельность Норильского комбината связана с огромными выбросами загрязняющих веществ в атмосферу. По данным экологов, оксид серы составляет около 95 % отходящих газов предприятий комбината. В результате средняя концентрация диоксида серы в атмосфере Норильска в десять раз выше средней по стране. Например, в районе Норильска из-за загрязнения атмосферы (достигавшего 22,5 млн. т. газообразных и твердых выбросов в год в конце 1980-х гг.) кислотные дожди выпадают на площади 400 тыс. км? (что превышает тенрриторию Германии). Поврежденные деревья и кустарники встречаются на территории 5,65 тыс. км?. Древесная растительность почти полностью уничтожена на площади 1,8 тыс. км? [126]. Максимальные концентрации двуокиси азота превышали допустимые нормы почти в 25 раз. Критические нагрузки по выпадению серы превышены в 6 раз, азота — в 1,2 раза [127].

Особое место среди загрязнителей занимают тяжелые металлы — медь, никель, в меньшей степени цинк, хром, свинец, кадмий и др. Проникновение этих металлов в почву (особенно меди и никеля) уменьшает видовое разнообразие мхов, лишайников. Сокращаются ягельники. Очень большая концентрация вредных веществ наблюдается в деревьях хвойных пород (ель, сосна), можжевельнике. Повышенное содержание металлов обнаружено в грибах и ягодах, так что становится опасным употреблять их в пищу [128].

Сложившаяся ситуация вынуждает местных охотников и пастухов искать новые места для охоты и кочевок в отдалении от своих прежних территорий. Начиная с 1960-х гг. коренные жители Таймыра стали переходить от сети небольших, равномерно распределенных поселений, расположенных вдоль традиционных торговых путей, к периферийным поселкам, отделенным друг от друга зонами загрязнения и объектами энергетики. К ним относится самая северная гидроэлектростанция в мире, Хантайская ГЭС, построенная в 1972 г. Площадь ее водохранилища чуть более 2 тыс. км?. При строительстве электростанции в зоне затопления оказались значительные охотничьи территории и пастбища эвенков, энцев и долган, проживавших в поселках Потапово, Хантайское Озеро и Игарка. Со времени образования водохранилища воды Хантайского озера периодически заливают стоящий на нем одноименный поселок или же отсекают его от суши широкой полосой грязи [129].

На сегодняшний день на территории Таймырского района выведено из хозяйственного оборота более 13 млн. га земель охотничье-промыслового назначения и оленьих пастбищ. Экономический ущерб, по данным специалистов, оценивается в 50 млрд. рублей. Ежегодный сброс загрязненных сточных вод полностью уничтожил рыбные запасы в реках Щучья, Купец, Амбарная, Талнах и др. Загрязняются подземные воды. Изменяется микроклимат и условия жизнедеятельности населения региона. В результате изъятия земель хозяйственного назначения и техногенного воздействия Норильского комбината ликвидированы 13 колхозов, 13 становищ в Авамском районе, 2 поселка, 2 становища в Дудинском районе. При этом экономический и экологический ущерб хозяйствам возмещен не был. Денежная компенсация за загрязнение окружающей среды в район не поступает. Норильский промышленный район и прилегающие территории по совокупности показателей могут быть отнесены к зоне экологического бедствия [130].

На морском и речных побережьях Таймыра скопилось огромное количество промышленных и бытовых отходов, металлической тары и металлолома, а проблема сбора, размещения и утилизации этого мусора практически не решается. По предварительным подсчетам экологов только металлических бочек на территории района сконцентрировано от ста двадцати до ста пятидесяти тысяч штук [131].

Если Норильский комбинат создает экологические проблемы на правобережье Енисея, то на его левом берегу угрозу экологическому равновесию представляет деятельность предприятий нефтегазового комплекса. Разведка и промышленное освоение месторождений нефти и газа, строительство вахтовых поселков, магистральных газопроводов, железных и автомобильных дорог влияет на естественные миграционные пути оленьих стад. Пуск в эксплуатацию магистрального трубопровода Мессояха-Норильск исключил возможность для многих хозяйств оленеводов совершать сезонные перекочевки на летние пастбища. Кроме того, после себя на выработанных месторождениях газовики оставляют практически безжизненное пространство, на естественное восстановление которого уйдет не одно десятилетие. Промышленное освоение газоносных площадей на левобережье Енисея идет пока не так интенсивно, как в ЯНАО. Но и здесь уже появляются проблемы сохранения традиционных видов хозяйственной деятельности. Вдобавок к трубопроводу Мессояха-Норильск планируется строительство еще одной ветки газопровода в районе рек Большая и Малая Хета и Соленая, что неизбежно негативно отразится на жизни и деятельности коренного населения Таймырского района. Если газовики потеснят оленеводов, то в ближайшем будущем здесь можно прогнозировать нарушение экологического баланса в связи с перевыпасом пастбищ, а затем резкое сокращение поголовья оленей.

Можно отметить, что сегодня на Таймыре ведется строгий контроль за соблюдением экологических норм при промышленном освоении территорий, хотя ситуация еще далека от идеальной.

Для того чтобы в корне изменить положение, необходимо принимать срочные меры по защите северных территорий в междуречье Оби и Енисея. Одним из таких мероприятий должно стать создание заповедников или заказников в ареалах обитания тундровых животных и на нерестилищах ценных рыб, с запретом там любых видов производственной деятельности. Также необходимо законодательное закрепление за ненцами и другими оленеводами Западной Сибири права на хозяйственное освоение тундровых и таежных угодий. Кроме того, можно наладить взаимовыгодную торговлю с ненцами через систему факторий, что избавит их от излишних перекочевок по тундре и позволит сохранить экологический баланс. Все промышленные разработки необходимо проводить с учетом экологических последствий для региона. За использование территорий охотничье-промыслового и оленеводческого назначения предусматривать компенсационные выплаты конкретным владельцам угодий.

Если меры не будут приняты в ближайшее время, это может привести, в обозримом будущем, к частичному или полному свертыванию ненецкого оленеводства как ценной отрасли сельского хозяйства, постепенной люмпенизации, деградации и деэтнизации коренного населения Ямала и Таймыра.