VIII. Трагический финал

VIII. Трагический финал

В правительство и Министерство морского флота шли многочисленные письма моряков и полярников с предложениями о превращении «Ермака» в судно-памятник. Активное участие в этом принимал И. Д. Папанин.

Дискуссии о судьбе ледокола-ветерана развернулись на страницах газет «Правда» и «Комсомольская правда». В защиту судна выступили председатель полярной секции Географического общества СССР Е. И. Толстиков, директор выставки «Морской флот СССР» известный капитан дальнего плавания А. П. Бочек, секретарь Мурманского обкома Комсомола А. Жигалов. Принять ледокол-ветеран под свою опеку соглашалось и руководство ленинградского Высшего морского инженерного училища имени С. О. Макарова. Однако голоса, выступавшие против сохранения «Ермака», были также весьма весомыми. Так, заместитель министра морского флота СССР А. С. Колесниченко заявил: «Беречь „Ермак“ как реликвию очень дорого. К тому же ледокол не имеет каких-то особых заслуг». Ему вторил начальник Мурманского государственного морского арктического пароходства Ю. Г. Левин: «Конечно, „Ермак“ жаль, но один ремонт его сколько будет стоить…Нет, оставлять „Ермак“ будет слишком накладно».

Тем не менее казалось, оптимистичные слова «Ермаку – жить!», которые завершали материал, опубликованный в «Комсомольской правде», сбудутся. 12 декабря 1963 г. вышел приказ министра морского флота № 245, в котором говорилось: «Начальнику Мурманского арктического пароходства т[оварищу] Левину Ю. Г. передать безвозмездно Мурманскому высшему мореходному училищу Министерства высшего и среднего специального образования РСФСР ледокол „Ермак“».

Однако «Ермаку» все же не было суждено стать судном-памятником. И, по воспоминаниям ветеранов, трагическую роль в его судьбе сыграл именно А. С. Колесниченко. Это тем более странно, что Колесниченко считается видным инженером-кораблестроителем и одним из создателей отечественного ледокольного флота послевоенного поколения.

Анатолий Семенович Колесниченко (1905–1984) окончил Севастопольский техникум водного транспорта в 1925 г. В 1925–1927 гг. он работал в гидрографических экспедициях на Черном море. В 1933–1934 гг. – в качестве четвертого механика парохода «Челюскин» участвовал в знаменитой эпопее этого судна. По свидетельству О. Ю. Шмидта, он входил в состав группы студентов-коммунистов (А. С. Колесниченко учился в тот момент в Ленинградском кораблестроительном институте, который окончил в 1936 г.), направленных на «Челюскин» для усиления партийной ячейки. В 1935 г. Колесниченко участвовал в экспедиции на ледокольном пароходе «Садко», а со следующего года работал в Главсевморпути. В 1949–1957 гг. Анатолий Семенович руководил Бюро по наблюдению за проектированием и строительством ледоколов в Ленинграде. С 1956 г. он стал заместителем министра морского флота. Казалось бы, из уст человека, тесно связанного с Арктикой, ледоколами в целом и «Ермаком» в частности, слова об отсутствии у «Ермака» особых заслуг звучат просто дико, но, тем не менее, они не только прозвучали, но и даже были опубликованы в центральной прессе…

Служба Главного механика Мурманского морского пароходства настаивала на ремонте судна перед передачей его училищу. Стоимость ремонта оценивалась примерно в 1 млн. рублей. Однако замминистра, узнав о величине требуемой суммы, в выделении ее отказал и велел списать ледокол на слом. На все предложения И. Д. Папанина он же ответил: «Нам достаточно и „Авроры“». Весной 1964 г. после встречи Колесниченко с Хрущевым решение об установке «Ермака» как корабля-памятника было отменено, после чего его было решено списать. 23 мая министр морского флота СССР В. Г. Бакаев подписал приказ № 107 – смертный приговор судну.

В нем говорилось: «В связи с большим износом и нецелесообразностью затрат на восстановительный ремонт, приказываю:

1. Списать с баланса Мурманского пароходства линейный ледокол „Ермак“, мощностью 9420 и[ндикаторных] л[ошадиных] с[ил] постройки 1899 г., балансовой стоимостью 3 685 699 руб. 47 коп.

2. Начальнику Технического управления т[оварищу] Дубчаку:

а) организовать изготовление двух моделей ледокола „Ермак“ для выставки „Морской флот СССР“ в Москве и музея Морского флота в Одессе.

б) Создать комиссию по отбору на ледоколе „Ермак“ предметов, представляющих историческую ценность, для передачи заинтересованным музеям и общественным организациям;

в) Обратиться в государственный комитет Совета Министров СССР по кинематографии с просьбой создать короткометражный фильм о ледоколе „Ермак“ на базе имеющихся хроникальных и документальных материалов.

3. Начальнику Мурманского пароходства тов[арищу] Левину в соответствии с „Инструкцией о порядке определения технического состояния и дальнейшего использования судов, имеющих большой износ или крупные повреждения“, утвержденной приказом Министра морского флота от 1 июня 1956 г. № 202 и актом технической комиссии, обеспечить разборку ледокола „Ермак“, сдачу металлолома, хранение и использование полученных от разборки материалов и оборудования.

4. Присвоить очередному линейному ледоколу, полученному из постройки, наименование „Ермак“»[372].

По уже цитированным нами воспоминаниям Г. О. Кононовича, «…зябким летом 1964 года на Мурманском рейде состоялось прощание с „дедушкой ледокольного флота“. Его убили и мертвым остовом былой славы поставили на корабельном кладбище. А 17 декабря в два часа дня над ним взвилось багровое пламя и загудело огненным смерчем – „Ермака“ сожгли прежде чем разрезать на металлолом». За разделку «Ермака» «Вторчермет» запросил приблизительно вдвое большую сумму, чем требовалось для ремонта ледокола в случае создания на нем музея. Начальник Мурманского высшего морского инженерного училища Минрыбхоза СССР Евгений Иванович Портнов предлагал посильную помощь: установить «Ермак» в сухом доке на территории Морского вокзала Мурманска. Затраты на это составили бы примерно 10 тыс. рублей. Но Мурманский обком КПСС не поддержал его инициативу, хотя Портнов являлся членом обкома.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.