«ПРОПОЗИЦИИ» ФЕДОРА САЛТЫКОВА

«ПРОПОЗИЦИИ» ФЕДОРА САЛТЫКОВА

Нам невольно приходится вернуться к 1697 году, когда Петр Великий в Голландии строил фрегат для сообщений с Ост-Индией, подолгу пропадал на «Индейском дворе» и встречал флот, пришедший из Гренландского моря.

В свите Петра находился тогда Федор Салтыков. Отец его в свое время был на воеводстве сначала в Устюге Великом, затем в Тобольске (1690–1696 годы) и, наконец, в Азове.

Федор Салтыков встречался с Витсеном и задолго до всяких советов Лейбница имел свое мнение о Северном морском пути.

«Он полагает, что от Енисея, мимо Лены, можно доехать до Амура, хотя другие сомневаются в этом, учитывая обилие льда», — свидетельствовал Витсен[10].

В 1711 году Федор Салтыков поехал вновь за границу и побывал в Голландии, Германии и Англии. Дольше всего он жил в Лондоне, откуда и прислал Петру Великому свои знаменитые предложения. Презрев выдумки ученых лжецов Западной Европы, столь затемнивших географию Восточного моря, полагаясь более на поморов и сибирских мореходов, которых хорошо знал, Федор Салтыков предлагал проложить постоянный морской путь от устья Северной Двины до Амура, Китая и Японии.

На Двине, Оби, Лене, у первого Святого носа, — вероятно, также и на Колыме, Анадыре, «по устье Амурское», — строятся небольшие подвижные суда. Способные мореходы отправляются на новых кораблях для подробных исследований вдоль всей будущей великой дороги. Они узнают особенности рек, впадающих в море, вплоть до того, «какого образа земля на дне» в речных устьях, отыщут места, где быть пристаням, найдут «якорные земли», установят, какая всюду «клима», и опишут людей, зверей и богатства вновь открытых стран.

Обо всем этом мечтал сын сибирского воеводы, покрывая листы английской бумаги строками своих заметок, предназначенных для саардамского плотника.

Перед умственным взором Федора Салтыкова проходили видения кораблей, груженных сибирским лесом; они плыли Ледовитым океаном, направляясь в порты Западной Европы; из Китая везли дорогие товары; крепости и морские заставы на Вайгаче и матерой земле стерегли великую дорогу из архангельского Поморья в Китайское государство и Японию; русские купечествовали в Ост-Индии; на устьях великих сибирских рек также учинены большие промыслы для добычи моржовой кости, лова китов и красной рыбы.

В предначертаниях Федора Салтыкова была и подмеченная нами перекличка Востока с Севером. Указывая на морской путь к Великому океану, Салтыков напоминал и о просторах Центральной Азии. Особое внимание его привлекали области Турфана и Яркенда. Ведь эти места были средоточием торговли с Китаем и Индией. И не раз еще будут повторяться попытки связать Великий северный путь с сухопутными и речными дорогами, ведущими в страны шелка и алмазов.

Так Федор Салтыков делился своими мыслями с Петром, посылая ему в 1713–1714 годах «Пропозиции» и «Изъявления прибыточных государству».

А из Тобольска в сторону заповедного Тибета уже двигался «сибирский дворянин» Трушников. Три года пропадал он и вернулся лишь в 1716 году, побывав у синего озера Кукунор и достигнув верхней Хуанхэ.

Матвей Гагарин, губернатор сибирский, посылавший Трушникова, одновременно отрядил двух человек на лодке искать Японию со стороны Охотска. Это было в 1714 году. Гагарин и два отчаянных храбреца думали, что Япония лежит очень близко от Охотского побережья.

Исследователи погибли на обратном пути, но успели побывать на каком-то острове. Не был ли при них проводником и переводчиком крещеный японец Гавриил Денбей, следы которого именно около этого времени затерялись в Сибири?

На морских волнах покачивались шитики, наскоро построенные в устьях Лены, Яны и Колымы Наступление на два океана продолжалось.

В 1714 году якутский служилый Григорий Кузаков искал «жилые острова» за «переливами», и ему было велено учинить чертеж всему тому, что он увидит в еще неведомых просторах. Тем временем Козьма Соколов и Никифор Моисеев Треска проплыли реками из Якутска до Юдомского Креста, переволоклись, на Урак и достигли Охотска. Оттуда они спустились на лодье «Охота» в Ламское море и вскоре открыли путь от Охотска до берегов Камчатки.

Между тем богдыхан Кан-си отрядил посла Тулишена в Россию, поручив ему сбор различных сведений, которые могли пригодиться повелителю Небесной империи. Кан-си с юных лет был неравнодушен к моржовой и мамонтовой кости Он даже написал ученое сочинение о сибирском мамонте

Однажды Кан-си горделиво заявил, что направил множество людей для съемок от Бирмы до границ царства Московского и от Восточного моря до твердынь Тибетских гор. В свете этого приобретает особое значение то обстоятельстве, что богдыханский посол Тулишен постарался в 1715 году добыть в Сибири сведения для чертежа, который и набросал тогда же.

На этом изображении более или менее правдоподобно все выглядело только до Тобола. К западу от него начинались какие-то сказочные земли, завершенные на севере загадочным полуостровом, выдавшимся в море. Но Обь, Енисей и Ангару, а также Амур у Тулишена можно было узнать. Надпись у Енисея гласила, что там родятся песцы, а в земле «Якуте» — черные соболи и мамонты. Не нужно забывать, что Тулишен, как и его августейший ученый покровитель, считали мамонтов живыми существами. К востоку от обиталища мамонтов протекала река Джуэльве, а еще восточнее находился выступ, выдавшийся в море, где берег поворачивал к югу. На этом выступе Тулишен нарисовал пять условных высот, а сверху написал: «Носы-хада».

Это, видимо, Чукотка с Анадырским хребтом и Необходимым носом.

На юге Тулишен обозначил Или, Турфан и Хами, а самую нижнюю часть чертежа украсил изображением Великой Китайской стены, похожим на узкую зубчатую пилу.

Это тоже вполне справедливая увязка Севера с Юго-Востоком. Так, Необходимый нос и северный проход в Тихий океан, вероятно, впервые появились на китайской карте, безусловно под влиянием русских сведений. Чего стоит хотя бы одно название «Носы-хада»!

В Тобольске Тулишен был в августе 1.715 года. Посол знал, что за месяц до этого полковник Иван Бухгольц (он же Бухальцев, как называли его русские солдаты) повел вверх по Иртышу целый речной флот в шестьдесят судов, разместив на них два полка пехотинцев и семьсот драгун,

Но Федор Салтыков не знал, что его «Пропозиции» начинают осуществляться. Бухгольц проносил флаг над речным путем, который вел в сторону золотого Яркенда.

Так на огромном пространстве от Охотска, Анадыря, Удского острога до частоколов первых крепостей на Иртыше шли поиски путей в Китай. Скоро в самых глубинах Центральной Азии заговорят о Большой земле.