108

108

Возможно, это означало, что при выработке этих документов, имевших для ПЛСР принципиальное значение, большевики оставили без изменений эсеровские аграрные законы в обмен на отказ левых эсеров от лозунга «Вся власть Учредительному собранию». В том, что для большевиков принятие этих законов было уступкой, сомневаться не приходится. Ленин неоднократно говорил об этом. Так, 18 декабря он заявил, что большевики, конечно же, обязаны будут дать левым эсерам возможность осуществить их аграрную программу, воздерживаться в СНК при голосовании по аграрным вопросам. (Ленин. ПСС, т. 35, с. 103.) Косвенным доказательством тактического сговора служат январские события. Сразу же после разгона Учредительного собрания большевики выступили против перенесения ряда положений «Инструкции» в закон о социализации земли, а сами земельные комитеты как самостоятельные учреждения по требованию большевиков были распущены и заменены земельными отделами Советов. Но в самих сельских Советах количество левоэсеровских функционеров было значительным, чего нельзя было сказать о сельских функционерах партии большевиков. Практическая работа по реализации эсеровского декрета «О земле» также лежала на партии левых эсеров. Это подтверждают как советские, так и западные историки. Луцкий пишет: «Непосредственное осуществление советской аграрной политики проходит через находившийся в руках левых эсеров наркомзем» (Вопросы истории, 1947, № 10, с. 28).