64

64

Протоколы II созыва, с. 40. Во всем этом левые эсеры видели и свою заслугу. Вот итог, подведенный на Первом съезде ПЛСР Малкиным: «Когда совершилось восстание большевиков, мы приняли это как факт, из которого надо было сделать выводы. Первый вывод касался того, где мы должны быть, в Смольном или вне его.

Мы очень сильно колебались. [...] Мы остались [в Смольном]. [...] Мы задались целью разъединить большевиков и привлечь к себе колеблющихся из большевиков. [...] В уходе Каменева и мы сыграли большую роль. [...] Мы выставили впервые принцип [...] объединение революционного фронта от энесов до большевиков. [...] Викжель играл здесь большую роль. Мы собирались в Викжеле, и все левые группы выработали резолюцию, основываясь на которой мы договаривались с правыми. [...] Викжель сделал все возможное, но что же мы сделали в этот соглашательский период.

Мы саботировали Смольный. Мы отозвали товарищей из военнореволюционного комитета, мы не входили в правительство [...] Представляли ли мы политическую силу в октябрьские дни, сыграли ли мы свою роль. [...] Да, мы сыграли большую роль». (Протоколы Первого съезда ПЛСР, с. 96-97.)

Однако раскол в стане большевиков не был долгим. Рыков, Каменев, Милютин и Ногин вскоре раскаялись в своих поступках и на заседание ЦК 29 ноября принесли покаянное заявление с просьбой принять их обратно в состав ЦК. Ленин им отказал, предложив опубликовать покаяние в печати и письменно ответить, что «назад их не принимаем». Свердлов сомневался: «Можем ли мы формально отказать им во вхождении вновь в ЦК?» Но на сторону Ленина встало большинство членов ЦК, присутствовавших на заседании. Урицкий, например, считал, что «мы не можем их принять обратно в ЦК, так как совершенно нет гарантии, что оставшись вновь в меньшинстве по какому-либо вопросу, они не выступят с такими же письмами и выступлениями, как только что». Решено было «принять ответ тов. Ленина» (Протоколы ЦК РСДРП (б), 1958, с. 154, 155).