19

19

Советская и западная историографии богаты трудами о Брестском мире. Однако вопрос о Брестском мире никогда не считался спорным: ленинская позиция всегда признавалась единственно правильной, в то время как позиция левых коммунистов объявлялась авантюристической, а позиция Троцкого — провокационной и предательской. При таком взгляде на проблему историкам до самого последнего времени только и оставалось, что затушевывать факт одиночества Ленина при голосовании по вопросу о мире в ЦК партии или в крупных партийных организациях (например, в Москве или Петрограде). Тем более избегали они указаний на то, что большинство партийного актива вплоть до подписания мирного договора поддерживало формулировку Троцкого «ни война, ни мир».

Германскую историографию, что естественно, больше интересовала немецкая сторона проблемы, например, планы и намерения германского верховного главнокомандования и германского МИДа при заключении Брестского мира, разногласия между МИДом и верховным главнокомандованием. Меньшее внимание поэтому уделяла западногерманская историография спорам о Брестском мире, разыгрывавшимся внутри большевистской партии или же, например, вопросу о взаимозависимости проблемы заключения Брестского мира и ноябрьской революции в Германии 1918 года.

На и без того сложную историческую проблему накладывались еще и политические моменты, связанные с негативным отношением к Троцкому вообще и его роли и позиции в брестских переговорах, в частности. По этой причине в настоящей работе позиции Троцкого, как наименее исследованной, будет уделено существенное внимание. В частности, будет подвергнута критическому анализу общепринятая на сегодня в историографии оценка формулы Троцкого «ни война, ни мир» и тех результатов, к которым привел разрыв Троцким переговоров в Бресте 11 февраля 1918 года.