XVI век. Между сопротивлением и примирением

XVI век. Между сопротивлением и

примирением

Валахия. Антиосманское сопротивление в XV в. и его поддержка соседними католическими государствами стали важным фактором сохранения румынской государственности, но не намного улучшили положение румын. Если в конце XV – начале XVI в. Молдова пользовалась известным международным престижем, то чаще подвергавшаяся османским нападениям и более зависимая от Порты Валахия после 1562 г. с трудом сохраняла свою автономию.

На международной арене в XVI столетии произошел ряд важных изменений. В то время как Венгрия и Польша утрачивали свою мощь и погружались в пучину внутренних противоречий, Османская империя достигла беспрецедентных успехов, став великой державой континента, оказывавшей влияние на Центральную и Западную Европу. Ко всеобщему удивлению, султан Сулей- /266/-/267/ ман I Великолепный заключил союз с католическим Французским королевством, еще раз показав, что государственные интересы для него стоят выше моральных и религиозных принципов. Претендовавшей на мировое господство Священной Римской империи был нанесен сильнейший удар.

После достижения полного успеха в северо-восточном направлении (превращение Черного моря в «турецкое озеро») Османская империя вновь сосредоточила внимание на Центральной Европе. В это время последняя переживала упадок – как из-за османского наступления и давления, так и вследствие перемещения центра тяжести европейской торговли в Атлантику, что явилось следствием Великих географический открытий. Образование турецкого пашалыка Буда и закрытие Черного моря в значительной мере сказались на состоянии торговых путей, дававших немалую прибыль румынским княжествам. Валахии и Молдове это нанесло больший ущерб, чем Трансильвании, располагавшейся западнее и дальше от центра Османской империи.

Румынские господари продолжали осуществлять свои суверенные права внутри княжеств, заключая союзы с другими христианскими правителями. Известных успехов в Валахии добились Раду Великий (1495–1508), Нягое Басараб (1512–1521) и Раду из Афумаца (1522–1529, с перерывами), а в Молдове – Богдан III Слепой (1504–1517), Штефэницэ (1517– 1527) и Петр Рареш (1527–1538, 1541–1546). За исключением Нягое Басараба, все были членами двух старых румынских династий, вступивших на престол в XIV в.

Поддерживая экономическое развитие и торговлю, Раду Великий, сын Влада Кэлугэру, добился определенного процветания страны. Некоторое время этот господарь удерживался на престоле благодаря сотрудничеству с крупными боярами Олтении из рода Крайовеску, заинтересованными в торговле на южном берегу Дуная и установившими тесные отношения с христианскими и исламскими кругами Османской империи. Для бояр Крайовеску господарь создал специальную должность бана Крайовы, что позволило обеспечить эффективное правление в этой области. Высокие доходы и престиж позволили Раду Великому поддерживать хорошие отношения с Венгрией и Портой. Он был послушным вассалом султана, ежегодно ездил в Стамбул для принесения присяги и выплаты дани. При заключении в Буде венгерско-османского договора 1503 г. король Венгрии добился включения в него положения о защите им Валахии и Молдовы как вассалов Венгрии /268/ и о сохранении сложившихся отношений с Портой. Установление венгерского сюзеренитета обеспечило валашскому господарю владение Нижним Джоаджу в Трансильвании. Раду Великий поддерживал хорошие отношения и с Польшей. Согласно польско-венгерским договорам 1499 и 1507 гг., польский и венгерский короли обязались поддержать валашского господаря в случае турецкого нападения на Валахию. Однако в конце правления Раду Великого османы усилили свое влияние на Валахию, увеличив объем дани и установив контроль над дунайскими переправами и таможнями. При поддержке бывшего патриарха Константинопольского Нифона господарь реорганизовал церковную жизнь, а на месте старой церкви на холме близ Тырговиште поставил новую – памятник западного и византийско-армянского влияния. Строительные работы были завершены уже при Нягое Басарабе. С именем Раду связано появление типографии, возникшей при участии монаха Макария из Черногории. Раду снискал свое «величие» не на поле брани, а благодаря культурной и церковной деятельности.

После кончины Раду Великого наступил период длительной борьбы за престол и недолгих правлений Михни Злого и Влэдуца (Влада Молодого). Они предприняли ряд безрезультатных попыток отстранить от власти бояр Крайовеску. В 1512 г. на престол впервые вступил представитель крупных бояр Олтении – Нягое, сын великого ворника Пырву Крайовеску. Стремясь обосновать легитимность своей власти, Нягое составил собственное генеалогическое древо и принял фамилию Басараб, представляя себя сыном Басараба Цепелуша. Ему удалось добиться определенной стабильности, повысить благосостояние страны и ее престиж у соседних государств. Нягое продолжал деятельность Раду Великого по реорганизации государственных, административных, налоговых и судебных учреждений, поддерживая торговлю и защищая интересы румынских купцов. Подобно предшественникам, он построил множество культовых сооружений. Наибольшей известностью пользуется церковь Куртя де Арджеш (1517). Побывавший в Валахии по случаю освящения этого собора первый игумен Афона Гавриил Протул написал «Житие патриарха Нифона», в котором восхвалил усердие Нягое как наследника «преподобных Басарабов». В годы его правления в Валахии появилась официальная историография. На стенах монастыря в Снагове господарь представлен в одеянии из красной парчи с вышитым двугла- /269/ вым византийским орлом, что символизировало продолжение византийской традиции. В том же духе Нягое воспитал своего сына и наследника Феодосия, оставив ему «Поучения», представляющие собой политический и дипломатический трактат, в котором описываются принципы правления и нравственного поведения в христианском мире. Будучи в родстве с сербскими деспотами (его супруга Милица была уроженкой Сербии), господарь добивался признания своей страны важной духовной и политической силой Юго-Восточной Европы. Торжества по случаю освящения собора в Арджеше в 1517 г., на которых присутствовали крупные иерархи православной церкви во главе с константинопольским патриархом, должны были убедить мир, что Византия и ее символы сохраняют свое значение. Румынские господари сознательно приняли на себя эту миссию, которую историк Н. Йорга назвал «Византия после Византии».

Господарь сохранял тесные связи с Трансильванией и Молдовой. Он владел Нижним Джоаджу, поддерживал церковь трансильванских румын, обеспечил хорошие отношения с саксами из Сибиу и Брашова. Нягое укрепил роль господарской канцелярии и дипломатических учреждений, добился хороших отношений с венгерским королем Людовиком II, что позволило защищать интересы румынских княжеств перед Портой (венгерско-османский договор 1519 г.). Господарь установил дипломатические контакты с Польшей, Венецией, Священной Римской империей, Святым престолом и планировал принять участие в христианской коалиции против турок, чтобы обеспечить рост престижа своей страны в Европе. В проекте антиосманского крестового похода (1517) вооруженным силам румынских княжеств отводилась важная роль: по свидетельству самого Нягое в 1520 г., он мог выставить в поддержку Венгрии 40 тыс. воинов.

В мире, полном опасностей, предвещавших тяжелейшие испытания для румын в ближайшем будущем, писатель и философ Нягое Басараб умело проводил уравновешенную и мудрую политику.

После прихода в 1521 г. к власти в Стамбуле Сулеймана I и начала наступления против Венгрии Валахия вступила в полосу глубокого кризиса. При господаре Феодосии, не оправдавшем ожиданий отца, в условиях острой внутренней борьбы между боярскими группировками фактическим правителем страны стал никопольский паша. Над страной нависла угроза введения турец- /270/ кой администрации. Присутствие османских представителей «во всех городах и селах» вызвало недовольство населения, в том числе боярства, которое объединилось вокруг Раду Афумаца. В течение четырех лет (1521–1525) Раду с переменным успехом сражался с турецкими силами в Губави, Штефенах, Клежанах, Чокэнештах, Бухаресте, Грумази и других местах. В конце концов, не выдержав такого напряжения, господарь по настоянию «страны» (бояр Крайовеску) вынужден был пойти на компромисс и согласиться выплачивать Порте увеличенную до 14 тыс. дукатов дань в обмен на сохранение автономии страны. Женившись на Руксандре, дочери Нягое Басараба, господарь Раду заручился поддержкой семьи Крайовеску. Он сохранил хорошие отношения с Венгрией, которой поставлял сведения о передвижениях турок. После поражения венгерского короля в битве при Мохаче (1526) господарь Валахии стал ориентироваться на трансильванского воеводу Яноша Запольяи, но потом перешел на сторону Фердинанда Габсбургского, что привело к конфликту с боярами и турками, закончившемуся убийством Раду в 1529 г. Большинство его наследников сумели на то или иное время попасть на престол, что только способствовало углублению кризиса в стране.

Кратковременность правления валашских господарей была обусловлена во многом сильным османским влиянием. Первым господарем, выдвинутым на престол турками, стал Мирча Чобану (1545–1554, 1558–1559), сын Раду Великого, находившийся в полной зависимости от Порты. Пэтрашку Добрый (1554–1557) также был поставлен Портой. При несовершеннолетнем Петре Молодом (1559–1568) страной правила его мать, княгиня Кяжна, вдова Мирчи Чобану и дочь господаря Молдовы, Петра Рареша. Несмотря на более жесткий характер правления Александра Мирчи (1568–1577), оно было отмечено неутихающими распрями боярских группировок. Через свою супругу Екатерину Сальварессо, имевшую греко-итальянское происхождение, он поддерживал тесные связи с левантийскими кругами. Их сын Михня воспитывался в Стамбуле, где принял ислам, получив имя Мехмед-бей; он правил с перерывом в Валахии в 1577–1591 гг. Между двумя правлениями Михни на престоле находился Петр Черчел (1583–1585), сын Пэтрашку Доброго, отличавшийся европейским воспитанием и пользовавшийся поддержкой в европейских кругах, в том числе при дворе французского короля, писавший стихи и проявлявший интерес к прикладному искусству. Он восстановил господарский /271/ дворец в Тырговиште, где основал красивую церковь, а также оказывал помощь старой церкви Св. Николая в Брошове, организовал литейную мастерскую по производству медных пушек, провел городскую канализацию. Петр Черчел разработал четкий план модернизации страны в европейском духе, но в условиях его времени это оказалось невозможным. Он лишился поддержки со стороны консервативных бояр, так как казнил некоторых из них, а также необходимых финансовых средств (престол он выкупил за 1 млн 160 тыс. золотников). Попытка увеличить объем податей вызвала недовольство нижних слоев. Получив вызов к султану, Петр Черчел пытался бежать на Запад, но был задержан и заключен в крепость. Добившись освобождения при поддержке короля Франции, он в 1589 г. попытался вновь заручиться покровительством Порты, но был заточен в Семибашенный замок и убит. Потом вплоть до Михая Храброго (1591–1593) правили такие малоизвестные господари, как Штефан Глухой, сын Иоанна Водэ Лютого, и Александр Злой, сын Богдана Лэпушняну.

Молдова. После почти полувекового правления Штефана Великого в Молдове наступил период нестабильности, однако в силу меньшего османского влияния кризис в начале XVI в. не достиг здесь таких масштабов, как в Валахии.

Традиционные отношения с Польшей подверглись новым испытаниям на почве старого конфликта из-за Покутья. Новая вспышка противоречий имела место при Богдане Слепом (1504–1517), который в обмен на согласие на брак с сестрой польского короля уступил тому спорную провинцию. Брак не состоялся, однако Покутье не было возвращено Молдове, следствием чего стал ряд взаимных военных походов, которые заканчивались, как правило, опустошениями, разрушениями и гибелью многочисленных жителей обеих стран. При посредничестве венгерского короля Владислава (Уласло) II был заключен мир, но Богдан остался и без польской супруги, и без Покутья. Напряженные отношения сложились у него и с валашским господарем Раду Великим, который предоставлял убежище изгнанным боярам и претендентам на престол Молдовы. После ряда незначительных стычек в поле встретились главные силы обоих княжеств. Раду направил к своему противнику брата жены Нягое Басараба – бывшего митрополита Максима Бранковича, который сумел предотвратить сражение, настаивая на том, что оба господаря являются «христианами /272/ одного и того же рода». Раду и Богдан действительно состояли в кровном родстве: мать Богдана Мария Войкица была дочерью Раду Прекрасного из династии Басарабов. При Богдане III вспыхнул новый молдавско-османский конфликт, имевший следствием удвоение размера дани Молдовы в пользу Порты.

После смерти Богдана (1517) на престол вступил несовершеннолетний Штефэницэ. Страной правил великий сановник, портар Сучавы, боярин Лука Арбуре, который проявил себя еще при Штефане Великом. С целью противодействия османской угрозе он восстановил хорошие отношения с Польшей. Авторитет портара Сучавы и его твердая рука вызвали недовольство молодого господаря, который, придя к власти в 1523 г., обвинил старого вельможу в мошенничестве и казнил его. Этим Штефэницэ вызвал ненависть крупного боярства, противостоять которому он смог лишь в течение нескольких лет, опираясь на придворных и мелких бояр; в 1527 г. он был убит.

Продолжателем политического курса Штефана Великого стал его незаконнорожденный сын Петр Рареш (1527–1538, 1541–1546). Он укрепил центральную власть, ограничил привилегии крупных бояр, лишил имущества участников заговора против своего внука Штефэницэ. При поддержке средних слоев господарь способствовал развитию торговли, обеспечил безопасность дорог, провел важные работы по укреплению оборонительных сооружений и строительству православных храмов. Были восстановлены или расширены многочисленные здания в столице страны (Сучаве), а также крепости, посады и дворцы, основано и богато украшено множество церквей и монастырей, получавших от господаря драгоценности и владения. В период правления Петра Рареша необыкновенного расцвета достигло художественное творчество: в монастырях Хумор (1535), Молдовица (1537), Арбор (1541) появились уникальные росписи, принесшие им всемирную известность.

Путем заключения выгодных союзов Рареш добивался роста престижа своей страны на международной арене. В начавшемся после битвы под Мохачем (1526) конфликте в Венгрии господарь вначале занял сторону Фердинанда Габсбургского, но, когда тот стал выдвигать претензии в отношении Молдовы, Рареш перешел на сторону другого «короля», Яноша Запольяи, который в знак благодарности признал за румынским господарем право на владение старыми феодами Чичеу и Четатя-де-Балтэ, а также подарил /273/ ему город Бистрица и крепости Унгураш и Родну. В битве при Фелдиоаре (Брашове) 22 июня 1529 г. войска Молдовы во главе с ворником Грозавом разгромили армию Фердинанда I, обеспечив тем самым успех сторонникам Яноша Запольяи. Отношения с Польшей оставались напряженными, так как господарь вновь поднял вопрос о Покутье, вступив со своими войсками в пределы Польши. Однако в сражении под Обертином в 1531 г. он потерпел тяжелое поражение. Взаимные рейды молдавских и польских войск продолжались. Стремясь возвратить Покутье, Петр Рареш обратился за помощью к московскому царю и Фердинанду Габсбургскому, сумев добиться от последнего признания своих прав на спорную территорию.

Вновь осложнились отношения с Портой. В 1532–1534 гг. венецианский авантюрист Алоизио Грити, протеже великого визиря, попытался установить свою власть в Венгрии и Трансильвании. Для своих сыновей он избрал Молдову и Валахию. Грити, однако, был схвачен отрядом ворника Хуру, направленного в Трансильванию Штефаном Майлатом и Петром Рарешем. Эти действия Петра и польские наветы на последнего вызвали недовольство Порты политикой румынского господаря, и султан решил низложить его. К тому же в 1535 г. господарь Молдовы заключил с Фердинандом договор, в котором признавал себя вассалом короля Венгрии, но заручился при этом поддержкой при урегулировании своих отношений с Польшей с целью совместных антиосманских действий. К сожалению, эти планы не увенчались успехом.

В 1538 г. султан решил обрушиться на своих противников в Центральной и Юго-Восточной Европе: Габсбургов, Майлата, Рареша. Турецкая армия численностью 150–200 тыс. человек во главе с самим султаном летом 1538 г. направилась в Молдову. Перед превосходящими силами турок и татар, которым помогали поляки и часть бояр, господарь имел мало шансов на успех. В ходе этого похода османы захватили крепость Тигина и прилегавшую к ней территорию, превратив ее в свою область (райю) под названием Бендеры. Под контроль турок перешла вся южная часть прутско-днестровского междуречья (Буджак). В 1539–1540 гг. частью Османской империи стал и северо-восточный регион Валахии. В то время как Рареш воевал с татарами, бояре добились у султана возведения на престол внука Штефана Великого – Штефана Лакусту, бывшего заложника в Стамбуле. Собрание страны формально избрало нового господаря, который, однако, /274/ вопреки своему статусу «турецкой марионетки» предпринял ряд дипломатических и политических мер, направленных на возвращение потерянных Молдовой земель и имущества – Буджака (юг страны) и крепостей в Трансильвании. При поддержке господаря на юге началось антиосманское восстание, но вследствие заговора бояр Гэнеску и Арбуре Штефан Лэкустэ был лишен престола и убит (1540).

В 1538 г. Рареш нашел убежище в Трансильвании, а позже направился в Стамбул, где восстановил связи со своими сторонниками, но при этом выплатил огромную сумму денег и согласился на унизительные условия своего возвращения на престол (дань в 12 тыс. золотых, отряд из 500 турок «для обеспечения безопасности» господаря и передача Порте сына, Илиаша, в качестве заложника). После безуспешной попытки участия в антиосманской коалиции Петр Рареш удовлетворился сохранением автономии страны при сильнейшем влиянии на нее со стороны Османской империи.

После смерти Рареша последовали времена нестабильности и кризиса, внутренней борьбы между его сыновьями, Илиашем и Штефаном, в которую были вовлечены различные боярские группировки. Страна оказалась на грани пропасти. Илиаш даже принял ислам и стал пашой Силистры. Сложными оказались и периоды правления Александра Лэпушняну (1552– 1561, 1564–1568) и Деспота Водэ (1561–1563). Первый взошел на престол при помощи Польши, но скоро вступил в конфликт с крупными боярами, которые поддержали претендентов из рода Петра Рареша и плели заговоры в Константинополе. Во внешней политике Лэпушняну первоначально стремился к укреплению антиосманской коалиции, но потом подчинился интересам своих польских и турецких сюзеренов. По приказу султана войска Молдовы и Валахии в 1556 г. выступили в Трансильванию против императора, восстановив на престол Яноша Жигмонда, сына Яноша Запольяи. Начавшееся в условиях опустошительного татарского набега, второе правление Александра Лэпушняну было отмечено полным подчинением Порте, борьбой против соперников, казнями бояр и защитой православной церкви.

Необходимость мер по укреплению церкви была вызвана последствиями правления Якова Гераклида Деспота. Этот авантюрист с греческих островов, получивший западное образование и перешедший в протестантизм, был ставленником Габсбургов. /275/ Под видом веротерпимости он создал в Молдове благоприятные условия для преследовавшихся в соседних странах протестантов. Призывая румын к достижению независимости путем усиления антиосманской борьбы, он подчеркивал их латинское происхождение и основал в Котнари латинскую коллегию. Повышением налогов, конфискацией церковных и монастырских ценностей, а также явным пренебрежением к официальной религии страны Деспот вызвал к себе всеобщую ненависть, был низложен и убит. В народной памяти он остался господарем, пожелавшим «обновить закон» и «разрушить страну».

Ион Водэ Лютый (1572–1574), незаконнорожденный сын Штефэницэ, разбогател, занимаясь торговлей драгоценными камнями, и сумел заплатить за престол 220 тыс. дукатов. При его вступлении на трон Молдова была предметом соперничества между Портой и Польшей. В тяжелых условиях он не смог найти союзников ни в Трансильвании, ни в Валахии. Пойдя на кровавый конфликт с крупным боярством, господарь попытался приблизить к себе широкие слои населения. Подобно Лэпушняну, Ион Водэ обезглавил и лишил имущества многих бояр, из-за чего и получил прозвище Лютый. В феврале 1574 г. посланник Порты потребовал от господаря удвоить дань или уйти с престола. Тогда Ион Водэ созвал собрание и, отклонив турецкие требования, стал готовить войска. Он сумел привлечь на помощь 1200 запорожских казаков. В апреле 1574 г. господарь разгромил под Жилиште турецко-валашский корпус, захватил Бухарест и, с целью создания нового антиосманского фронта, свел с престола Александра Мирчу, посадив на его место Винтилэ Водэ. Армия Иона Водэ заняла Брэилу, Тигину, Четатя-Албэ (Белгород). Летом 1574 г. господарь был предан частью боярства и в сражении под Рошканами (Каул) потерпел поражение от превосходящих сил турок, сдался в плен и был казнен. На престол вступил Петр Хромой (1574–1591), брат валашского господаря Александра Мирчи. Новый господарь заключил договор с Англией, предоставив свободу действий английским купцам в Молдове при условии выплаты трехпроцентной таможенной пошлины. Следующим господарем стал Арон Водэ Тиран (1591 –1595), незаконнорожденный сын Александра Лэ- пушняну, оставивший после себя огромные долги, сделанные им при занятии престола.

После Иона Водэ зависимость от османов и султанский сюзеренитет стали еще более тяжкими. /276/

Трансильвания. После смерти Янку де Хунедоара трансильванцы не только участвовали в антиосманской борьбе в составе войск короля Матьяша Корвина, но и самостоятельно защищались от османских набегов. В эту борьбу вносили свой вклад как сословия (знать, саксы, секеи), так и простые румыны. В рядах трансильванской знати находилась и румынская элита, еще в значительной степени сохранявшая национальные и религиозные черты. В документах упоминаются отдельный отряд румын в составе армии Трансильвании, а также многочисленные румынские воины в королевской армии и в расположенных на южной границе Венгрии крепостных гарнизонах. Король Матьяш и другие венгерские монархи часто награждали их за воинскую доблесть, предоставляя им личные или коллективные привилегии (в Банате в 1457 г. и в Хацеге в 1494 г.), в том числе издавая документы о религиозной терпимости по отношению к православным румынам – уникальные в истории венгерского «апостолического королевства». Отдельные принявшие католицизм румыны занимали такие важные официальные должности: воевода Трансильвании, баны Белграда, Жайче, Северина, Шабака, начальники замков. Их воинские качества отмечали гуманисты Антоний Бонфин, Филипп Бероальд, Альд Мануций, а также венецианский посол Себастьяно Бадуарио. В докладе 1475– 1476 гг. последний так писал о составе венгерской армии и о румынах из Трансильвании: они «больше всех заслужили похвалы за проявленную доблесть против турок» и «стали частью королевского рода», действуя «всегда рядом со своим повелителем и его величеством».{123}

Несмотря на все усилия, в XVI в. Трансильвания попала под османский сюзеренитет, что привело к глубоким внутренним преобразованиям и изменению ее международного статуса. После османских военных успехов и усилившегося в 1514 г. кризиса Венгерского королевства южная граница Венгрии стала весьма уязвимой. Превращение антиосманского крестового похода в «крестьянскую войну» под руководством Дьёрдя Дожи и жестокое наказание восставших привели к значительному снижению обороноспособности Венгрии. Поражение венгерских войск в битве при Мохаче в 1526 г. (трансильванцы в ней не участвовали) и гибель на поле боя короля решительно изменили соотношение сил в Центрально-Восточной Европе в пользу Османской империи. Вступившие в борьбу за престол группировки знати выдвинули двух королей – Яноша Запольяи, воеводу Трансильвании, /277/ и Фердинанда I. Поддерживаемый основными внутренними силами (мелкая и средняя знать, политические деятели восточной части королевства), первый был склонен к признанию османского сюзеренитета, в то время как Габсбург, на сторону которого стали крупная венгерская знать, чехи и хорваты, добивался признания господства своей династии в регионе. Вспыхнула кровавая война, которая велась с переменным успехом при вмешательстве внешних сил, в том числе господарей Валахии и Молдовы. В 1541 г. султан захватил Буду и центральную часть Венгрии, тем самым окончательно разделив страну. Габсбурги утвердились в западной и северной частях королевства, а также, ссылаясь на право наследников венгерской короны, предприняли попытку захвата Трансильвании, которая находилась в их руках в 1551–1556 гг. Однако эта провинция, в конце концов, сумела, подобно Валахии и Молдове, отстоять свой статус автономного княжества.

Увеличив почти в два раза свою территорию по сравнению с эпохой воеводства, Трансильвания оказалась в лучшем положении, чем Венгрия. Здесь сложилась система «трех политических наций» и «четырех признанных религий». Три «нации» составили венгерская знать, саксы и секеи, сохранявшие до XVI в. свою принадлежность к католицизму. На протяжении XVI столетия, однако, в Трансильвании произошли существенные изменения в соотношении вероисповеданий: саксы в массовом порядке стали переходить в лютеранство, значительная часть венгров приняла кальвинизм, униатство или антитринитаризм, а большая часть секеев сохранила католическую веру. Таким образом, большинство представителей привилегированных сословий Трансильвании стали протестантами, а общие собрания периода 1550–1570 гг. официально признали новые вероисповедания. Сохранив формально свой статус, католицизм оказался религией, полностью подчиненной протестантским государственным порядкам, оставшейся без прежней иерархии, владений и ограниченной в свободе деятельности.

Румыны и православные по-прежнему оставались вне законодательных рамок, пользуясь лишь определенной степенью веротерпимости в силу своей общественной полезности, «пока с этим согласны граждане» (usque ad beneplacitum regnicolarum). В таких условиях у трех «наций» и у румын заметно усилились национальные особенности. «Нацию» знати все чаще стали назвать «венгерской»; она частично присвоила себе права наследника венгерской /278/ политической традиции. Ее представители проживали на собственных территориях (графская земля, также названная «венгерской»), имели особое вероисповедание (кальвинизм), названное «клужским» или «венгерским». Саксы и секеи также имели свои регионы компактного проживания («саксонские земли» и «секейские земли») и свои вероисповедания, прежде всего, лютеранство, которые также рассматривались как «национальные». Румыны отличались своей непризнанной религией – православием, ставшим синонимом румынской этнической принадлежности (православный значит румын). Они оставались лишенными привилегий зависимыми крестьянами: неслучайно понятие «румын» часто означало «зависимый». Реформация не нашла отклика среди румын, потому что коснулась, прежде всего, внутрисословных порядков и не представляла интереса для непривыкших к подобным тонкостям ментальности восточных христиан. После 1550 г. общие собрания официально утвердили «союз трех наций» и приняли первые законодательные меры, дискриминирующие румын. Провозглашенная в XVI в. «толерантность» коснулась исключительно привилегированных «наций», т. е. правящих сословий, а не румын, что вполне соответствовало ментальности эпохи.

После смерти Яноша Запольяи (1540) во главе Трансильвании стала «королева» Изабелла (супруга покойного) и их сын Янош Жигмонд (1540–1571). Родившийся после смерти отца, он словно бы олицетворял происходившие в Трансильвании потрясения, четырежды за свою жизнь поменяв вероисповедание: родился католиком, потом стал лютеранином, кальвинистом и, наконец, униатом. Именно при нем установилась описанная выше политическая и религиозная система. Теоретически князь пользовался широкими внутренними полномочиями, тогда как Порта вмешивалась лишь в вопросы внешней политики. Султан соблюдал автономные права княжества постольку, поскольку Трансильвания соблюдала свои обязательства в отношении Порты. Князь правил с помощью совета и общего собрания в составе 150 членов – представителей трех «наций», «четырех религий» и самого князя. Они избирались знатью комитатов, собраниями саксонских и секейских престолов, городами, посадами; своих представителей князь назначал сам.

После смерти Яноша Жигмонда над Трансильванией вновь нависла угроза перехода в руки Габсбургов, сторонники которых сплотились вокруг Гашпара Бекеша, выходца из знати румынско- /279/ го происхождения. Его соперник Иштван Батори (Стефан Баторий) был поэтому сначала утвержден в качестве князя Портой и лишь затем избран собранием (1571). Этот высокообразованный человек, католик по вероисповеданию, был талантливым политическим деятелем. Для сохранения автономии княжества в условиях острого соперничества между Стамбулом и Габсбургами ему приходилось проводить весьма осторожную политику. Он тайно присягнул на верность императору, добившись от него помощи против своего соперника, который, в свою очередь, обратился к туркам, обещая им удвоить дань. Батори сумел уклониться от выполнения требования султана выступить в 1574 г. против господаря Молдовы Иона Водэ, но был вынужден направить свои войска, чтобы в 1577 г. посадить на престол Петра Хромого. Несмотря на увеличение объема ежегодной дани Порте с 10 до 15 тыс. золотых флоринов, положение Иштвана Батори после 1575 г. существенно упрочилось. Внутри страны он посредством умеренных и осторожных мер поддержал католицизм, ослабленный торжеством протестантского вероисповедания. Вскоре Батори обратился за помощью к Риму, потребовав направить к нему иезуитов для оказания поддержки местным католикам. В 1579 г. члены Общества Иисуса появились в Клуже, Алба-Юлии и Орадя. Несмотря на недовольство большой части протестантского населения, иезуиты собрали огромные пожертвования и развернули активную деятельность в области образования.

В политике Иштвана Батори нашлось место и румынам. С одной стороны, значительной была их численность как потенциальных налогоплательщиков, а с другой – он мог использовать их в качестве противовеса протестантам. К тому времени православные румыны были переведены под начало кальвинистской высшей иерархии, что вызвало среди них сильное недовольство. В 1571–1572 гг. князь восстановил православную иерархию и признал православного иеромонаха Евфимия «епископом румын».

После поражения в 1575 г. Гашпара Бекеша противостояние между трансильванским князем и Веной усилилось в связи с вопросом об избрании на польский трон, освободившийся после краткого пребывания на нем французского принца Генриха Валуа. В конечном счете, при поддержке Османской империи Иштван Батори в 1575 г. был избран королем Польши. По сути, имела место личная уния между Трансильванией и Польшей, так как из Кракова Батори продолжал править и своим княжеством. В своем /280/ новом качестве он тайно рассчитывал добиться освобождения страны от османского сюзеренитета. При польском дворе появилась особая канцелярия по делам Трансильвании. Для осуществления непосредственного управления княжеством в этот период воеводой был назначен брат Иштвана, Криштоф Батори, который, с согласия короля Польши, был вынужден проводить политику, подчиненную интересам Порты, принимал суровые меры против беглых крепостных и ограничил свободы секеев, подавив при этом проявления их недовольства. Еще при жизни Криштофа его малолетний сын Жигмонд был выдвинут в 1581 г. королем Польши на княжеский престол Трансильвании. От имени нового князя княжеством первоначально правили наместники, а затем губернатор – до 1588 г., когда собрание передало Жигмонду власть, – однако лишь после того, как он обещал принять меры против иезуитов. Иштван Батори умер в 1586 г., но проосманская политика трансильванских правителей продолжалась до самого конца XVI в., когда новый конфликт между христианами (Габсбурги) и Османской империей привел к серьезным изменениям в регионе.