ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ ВО ВРЕМЯ ХАМСИНА

ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ ВО ВРЕМЯ ХАМСИНА

Я без устали работал и читал, стремясь выгоднее использовать долгие дни вынужденного безделья, вызванного хамсином. С утра воздух был насыщен пылью и раскален от зноя. В течение пятидесяти дней, когда дует полуденный ветер, нельзя выйти из дома раньше трех часов, пока не поднимется ветер с моря.

Каирцы проводят время в комнатах нижнего этажа, облицованных фаянсом или мрамором, где устроены освежающие фонтаны. Днем также можно находиться в бане, среди влажного пара, заполняющего просторное помещение, где потолок — купол с зияющими отверстиями — напоминает звездное небо. Зачастую эти бани — настоящие дворцы, которые вполне могли бы служить мечетями пли церквами; выполнены они в византийском стиле, вероятно, образцом им служили греческие бани. Между колоннами, на которые опирается круглый свод, устроены небольшие кабины, выложенные мрамором, с изящными фонтанчиками для омовения холодной водой. Вы можете по желанию то наслаждаться одиночеством, то смешиваться с толпой, которая в отличие от общества наших купальщиков не имеет болезненного вида. Здесь встречаются в основном здоровые красивые мужчины, задрапированные, как в античные времена, в длинные льняные простыни. Сквозь молочно-белый туман, пронизанный лучами дневного света, падающими со свода, видны лишь расплывчатые фигуры, и вдруг начинает казаться, что ты в раю, в царстве счастливых теней. Но в соседних залах вас ожидает чистилище. Там устроены бассейны с кипящей водой, в которых «варятся» купальщики; там на вас набрасываются свирепые банщики с волосяными рукавицами и яростно, словно надраивая посуду, отдирают от вашего тела мельчайшие частички кожи, что заставляет опасаться, как бы постепенно, слой за слоем с вас не сняли весь эпителий. Однако можно уклониться от этой процедуры, довольствуясь тем блаженством, которое источает влажный воздух банного зала. Как ни странно, в этой искусственно созданной жаре отдыхаешь от полуденного пекла; земной огонь Птаха берет верх над нестерпимо палящим зноем небесного Хоруса. Следует ли говорить о наслаждении от массажа и о чудесном отдыхе на скамьях, расставленных вдоль высокой галереи с перилами, которая расположена над вестибюлем бани? Кофе, шербеты, кальяны прерывают или навевают легкий дневной сон, столь любимый восточными народами.

Впрочем, раскаленный от зноя ветер дует в период хамсина не все время. Часто он прекращается на целые недели, в буквальном смысле слова позволяя дышать. Город вновь оживает, пестрая, шумная, веселая толпа заполняет площади и парки, на аллее Шубры появляются гуляющие, в беседках возле фонтана и у разбросанных между деревьями могил мусульманки в покрывалах грезят дни напролет в окружении веселых ребятишек. У восточных женщин есть две возможности скрыться от тишины гарема — это прежде всего кладбище, где у любой из них покоится дорогое сердцу существо, и общественная баня, куда, по обычаю, мужчины должны отпускать жен не реже раза в неделю.

Я не знал об этом, что и стало причиной некоторых домашних неурядиц, от которых я хочу предостеречь европейца, решившегося последовать моему примеру.

Массаж в бане. Художник Эдуард Дебат-Потзан

Едва я привел с рынка яванку-невольницу, как меня уже обуревал целый рой мыслей, дотоле не приходивших мне в голову. Боязнь оставить ее еще на один день среди жен Абд аль-Керима ускорила мое решение. Эта рабыня приглянулась мне сразу же.

Есть что-то притягательное в женщине из далекой, экзотической страны, которая говорит на неизвестном языке и поражает необычностью своего наряда и привычек; в ней нет ни малейшей вульгарности, которую мы часто наблюдаем у своих соотечественниц. На какое-то время я поддался магии восточного колорита; слушал ее щебетание, с интересом наблюдал, как она выставляет напоказ пестроту своих одежд, как будто у меня в клетке жила райская птичка, но надолго ли сохранится это ощущение?

Меня предупредили, что, если торговец обманет покупателя относительно достоинств рабыни и у нее обнаружится какой-то изъян, покупатель имеет право через неделю расторгнуть сделку. Мне представлялось невозможным, чтобы европеец прибегнул к подобной недостойной оговорке, даже в том случае, если его действительно обманули. Но вскоре я с ужасом обнаружил у несчастной девушки два клейма с монету в шесть ливров: одно под стягивающей лоб красной повязкой, другое — на груди, и на обоих — татуировка, изображающая нечто вроде солнца. На подбородке тоже была татуировка в виде острия пики, а левая ноздря проколота, чтобы носить кольцо. Волосы были подстрижены спереди и падали челкой до самых бровей, соединенных между собой нарисованной черной линией. Руки и ноги были выкрашены в оранжевый цвет; я знал, что это специально приготовленная хна, от которой через несколько дней не останется и следа.

Что же теперь делать? Смуглая женщина в европейской одежде выглядела бы весьма комично. Я ограничился тем, что дал ей понять знаками, что нужно отрастить подстриженные кружком волосы на лбу. Это, казалось, немало ее удивило; что же до клейма на лбу и на груди — вероятно, обычая острова Ява, поскольку в Египте я не встречал ничего подобного, — то их можно было скрыть украшением или какой-нибудь отделкой; таким образом, тщательно оглядев свое приобретение, я решил: особенно жаловаться мне было не на что.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.