Предисловие

Предисловие

24 января 1848 года местный строитель мельниц по имени Джеймс Маршалл обнаружил в Американской реке, притоке Сакраменто, золотые самородки. Через несколько месяцев слух об этом золоте распространился по всей стране, а затем достиг Гавайских островов, Перу, Чили, Аргентины, Европы и даже Китая.

За восемь последующих лет некогда безлюдная и необитаемая Калифорния, населенная немногочисленными переселенцами из Латинской Америки и разрозненными индейскими племенами, превратилась в один из самых быстро развивающихся штатов Америки и в символ американской мечты.

В Калифорнии началась так называемая «золотая лихорадка». По морю и по суше сюда устремились тысячи иммигрантов с бодрыми песнями на устах и с надеждой на скорое и легкое обогащение. Они грезили золотом, невзирая на все опасности многомесячных странствий. Им приходилось проходить через тяжелые испытания, а нередко навсегда терять при этом здоровье.

Старатели вручную перекапывали, перемывали, просеивали тонны земли и песка в поисках золота. Повсюду возникали города, становящиеся центрами шумных низменных развлечений, где ни в грош не ставится человеческая жизнь, где царят коррупция властей и разврат горожан, которые вынуждены были жить в тесном соседстве с крысами и блохами, размножающимися неслыханными темпами.

Постепенно крупные горно-рудные компании стали вытеснять с приисков старателей-одиночек. Добыча калифорнийского золота, принесшая в 1848 году 245 301 доллар, в 1850-м выросла до 41 273 106 и до 81 938 232 долларов в 1852-м — это был пик добычи. Затем она начала ежегодно сокращаться, вплоть до почти полного истощения золотоносных жил.

Современные историки считают, что «золотая лихорадка» закончилась в 1856 году. Но золотой мираж начал рассеиваться еще в 1851 году. Именно тогда многие золотоискатели, разуверившись в своей счастливой звезде, переживая крушение всех радужных мечтаний, начинают покидать Калифорнию. Но жизнь и приключения этих первопроходцев, подчас отъявленных пьяниц, мошенников, преступников, по которым, как говорится, виселица плачет, была опоэтизирована и романтизирована кинематографом и литературой, став легендой западного мира.

До нас дошло бесчисленное количество воспоминаний, путевых заметок, дневников, газет, писем, хроник — документов, повествующих об этом периоде американской истории. Так что исследователи не испытывают недостатка в источниках.

Свидетельства участников событий, изложенные в мемуарах, убеждают, что действительность намного превосходит вымысел в описаниях пороков и жесто-костей, процветавших в среде золотоискателей. И все же я хочу не только поведать читателю об их судьбах, но и описать жизнь различных калифорнийских общин того времени. Было бы несправедливо обойти молчанием жизнь самих калифорнийцев, переживающих последние времена «эпохи ранчо», или же — индейцев, полсотни племен которых жили в условиях полной политической и культурной разобщенности, хотя составляли в 1846 году 90% населения. И те и другие, бессильные повлиять на ход истории, стали участниками коренного политического и социального перелома, который внесет диссонанс в древние извечные ритмы и разрушит традиционные ценности. Неотвратимое подавление приведет либо к их исчезновению, либо к ассимиляции.

В культурном плане Калифорния времен «золотой лихорадки» представляла собой пирамиду, состоящую из трех слоев: древнейшей индейской культуры, уходящей корнями к временам зарождения человеческой цивилизации; испанской — застывшей в пышности средневековой империи; американской — смелой, оптимистичной, индивидуалистской, прагматичной, верящей в своеобразную богоизбранность США, самоуверенно считающей самого Творца англосаксом по происхождению.