ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

21 ноября 1918 года отставной ефрейтор с двумя нашивками на рукаве за ранение, дважды кавалер Железного креста, обладатель грамоты «За храбрость перед лицом врага», приехал в Мюнхен. Еще числившийся в армии, он вернулся в казарму своего полка «Макс II» в Обервизенфельде. Да и что ему еще оставалось? Снова торговать открытками? После войны он уже был на это не способен, а ничего другого не умел. Да если бы даже и умел, то это ровным счетом ничего не значило. Экономика была разрушена, и в стране свирепствовала безработица.

Гитлер вернулся в Мюнхен не только обездоленным, но и озлобленным. Поражение Германии явилось для «железного ефрейтора» страшным потрясением, но еще больше потрясло его то, что хозяевами страны стали те, кого он ненавидел больше всего, — социал-демократы, большевики и евреи. Ненавидел он и союзников, навязавших немцам столь позорные условия мира, и кайзера Вильгельма II, и короля Людвига Баварского, которые, вместо того чтобы потопить революцию в крови, бежали из страны.

Как и на фронте, Гитлер в полковой казарме держался особняком. Что опять же объяснялось тем, что у него было больше мыслей в голове, чем у его сослуживцев. Некоторые его товарищи и сейчас считали Гитлера не совсем нормальным, поскольку после второго тяжелого ранения он стал впадать в истерику. Но именно такая психика имела свои преимущества, какими Гитлер и воспользуется, когда начнет поход к власти. Гитлеру никогда не импонировал банальный здравый рассудок, он будет излагать не избитые истины, а опровергать их и увлекать за собой своих слушателей с такой же беззаботностью, с какой нервное дитя терроризирует своих родителей.

Но все это будет позже, а пока Гитлер начал работать в вещевой кладовой полка, обстановка в котором ему все больше не нравилась: грязь, полный развал дисциплины и… Совет солдатских депутатов. Будучи не в силах выносить царивший в казармах революционный бардак, он нанялся охранником в лагерь для военнопленных в Траунштейне. Но и там было не лучше — те же грязь, уныние и одиночество. Стараясь вырваться из давившего на него окружения, Гитлер отводил душу в беседах со своим старым знакомым Поппом, который сохранил весь его гардероб, книги и рисовальные принадлежности. Гитлер много читал и подолгу беседовал с симпатичным ему портным о политике, которая все более властно притягивала к себе несостоявшегося художника.

А поговорить им было о чем. Новое правительство столкнулось с неразрешимыми проблемами, и Германии угрожала реальная опасность голода и распада на отдельные государства. Совет народных уполномоченных начал свою деятельность с тех преобразований, которых так жаждал народ. Были введены восьмичасовой рабочий день, пособия по безработице и страхование по болезни, гарантировано обязательное восстановление на работе демобилизованных фронтовиков. В стране было провозглашено всеобщее и равное избирательное право для мужчин и женщин с двадцатилетнего возраста, а также гарантировались все политические права и свободы. Была образована комиссия по социализации некоторых отраслей промышленности, которую возглавили такие известные теоретики марксизма, как К. Каутский и Р. Гильфердинг. На январь 1919 года были назначены выборы в Национальное собрание, на которое и возлагалось решение вопроса о власти и форме государства.

1 января 1919 года была создана Коммунистическая партия Германии (КПГ). Немецкие коммунисты ориентировались на российских большевиков, и на учредительном съезде царил дух революционного утопизма, что не добавляло стабильности в стране. Положение осложнялось еще и тем, что Совет народных уполномоченных не имел реальной власти. В государственном аппарате, в армии и хозяйстве не произошло никаких изменений, новое государство оказалось построенным на старом фундаменте и им руководили те же люди, что и при кайзере.

Отсутствие реального улучшения ситуации в стране вызвало всеобщее недовольство. Начались волнения и забастовки в Рурской области, Верхней Силезии, Саксонии, Тюрингии, Берлине, Бремене и Брауншвейге. Рабочие требовали не только повышения заработной платы и улучшения продовольственного снабжения, но и социализации предприятий, сохранения рабочих Советов и даже ликвидации капиталистической системы.

4 января член НСДПГ и глава берлинской полиции Э. Эйхгорн был смещен со своего поста. В его защиту выступили лидеры левого крыла НСДПГ, берлинские революционные старосты предприятий и коммунисты, создавшие Революционный комитет. Его члены призвали к свержению правительства Эберта и заявили, что берут власть в свои руки. Но сделать это было невозможно, поскольку возглавить активные боевые действия оказалось некому.

Напуганный Эберт обратился за помощью к Верховному командованию, которую ему и оказал тот самый фрейкор (добровольная военизированная организация), который демобилизованные офицеры начали создавать по призыву генерала Гренера еще в декабре 1918 года. Военные операции было предложено возглавить военному министру Г. Носке, и тот с радостью согласился, заявив, что не боится никакой ответственности, так как кто-то так или иначе должен был стать «кровавой собакой».

Бои в Берлине начались 10 января 1919 года, и совершенно неподготовленное восстание было разгромлено в считанные часы. Лидеров КПГ К. Либкнехта и Р. Люксембург арестовали и после недолгого допроса отправили в тюрьму Моабит. По дороге жестоко избитому Либкнехту из-за поломки машины предложили пойти пешком. Но едва он успел сделать несколько шагов, как сопровождавший его капитан выстрелил ему в затылок. В морг его тело доставили под видом «труп неизвестного». Розу Люксембург застрелили в автомобиле. Ее тело, завернутое в одеяло и опутанное проволокой, сбросили в Ландвер-канал. Оно было обнаружено только в конце мая. После Берлина наступила очередь Бремена, Дюссельдорфа и нескольких других немецких городов. Тем не менее 3 марта в Берлине началась всеобщая забастовка, которая быстро переросла в ожесточенные уличные бои. Носке приказал 42-тысячному фрейкору войти в столицу и уничтожать всех, кто будет замечен с оружием в руках. В крови были потоплены восстания рабочих в Брауншвейге, Магдебурге, Дрездене и Лейпциге.

Напряженная обстановка сложилась и в Баварии, где рабочие вместе с коммунистами попытались превратить буржуазно-демократическую революцию в социалистическую. 21 февраля 1919 года граф Антон фон Арко-ауф-Валлей в упор расстрелял главу временного баварского правительства Курта Эйснера. Свой террористический акт он оправдывал просто: Эйснер — еврей и большевик. Вслед за умеренными революционерами к власти в Баварии пришли фанатики-радикалы, которые попытались сделать из нее нечто напоминающее Францию эпохи якобинского террора. Они и провозгласили 13 апреля 1919 года совсем недолго просуществовавшую Баварскую советскую республику со всеми атрибутами советской власти. Состоявшее из членов КПГ и НСДПГ правительство национализировало банки, ввело рабочий контроль на производстве и в распределении продуктов. Началось формирование Красной гвардии.

Вожди советского режима в Баварии Евгений Левин, Курт Эглхофер и Густав Ландауэр не стали изобретать велосипеда — перед глазами были такие заразительные примеры, как ленинская Россия и белакуновская Венгрия. Революционный произвол, конфискация имущества «классово чуждых элементов», поражение в правах буржуазии и нелепые приказы, — все это очень напоминало Россию, где большевики во главе с Ильичом проводили чудовищный эксперимент над огромной страной.

В результате всех этих нововведений начался голод. Положение спасли те самые социал-демократы, которых так ненавидел Гитлер. «Кровавая собака» Носке направил в Баварию 20-тысячную армия рейхсвера, в считанные часы баварская революция была расстреляна, а сама Бавария, к величайшему огорчению Ленина, из колыбели немецкой революции превратилась в оплот контрреволюции.