ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА К ПЕРВОМУ ИТАЛЬЯНСКОМУ ИЗДАНИЮ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА К ПЕРВОМУ ИТАЛЬЯНСКОМУ ИЗДАНИЮ

Эти два тома содержат историю века Цезаря от смерти Суллы до мартовских ид. Они охватывают ту критическую эпоху, когда римский империализм окончательно утвердил свое влияние над цивилизованным миром и Италия, обратив Средиземное море в Италийское озеро, принялась за свою историческую задачу в качестве посредницы между эллинистическим Востоком и варварской Европой.

Предпосланные всему труду пять вступительных глав дают общий очерк римской истории до того момента, с которого начинается подробный рассказ, несмотря на многие недостатки, которым легко дает место такой стиль изложения, я прошу читателей терпеливо и благосклонно изучить эти главы, являющиеся необходимым введением в подробное описание и понимание века самого Цезаря.

Человеческая история, подобно другим явлениям жизни и эволюции, является бессознательным продуктом бесконечного числа малых и незаметных усилий. Ее работа судорожно и беспорядочно выполняется отдельными индивидуумами или группами индивидуумов, действующих обычно но непосредственным мотивам, результаты которых всегда превосходят знание и намерение современников и даже редко открываются, и то неясно и на мгновение, для последующих поколений. Найти пить к непосредственным, случайным и преходящим мотивам, побуждавшим людей прошлого к их трудам; описать живо и откровенно их превратности и беспокойства, их борьбу и те иллюзии, с какими они выполняли свой труд; открыть, как и почему во время своего труда люди одного поколения часто не удовлетворяются чувствами, побуждавшими их к действию и вызвавшими продолжительное изменение в жизни их общества, — все это должно быть, по моему мнению, истинным вдохновением задачи историка.

Надеюсь, что моя книга содержит доказательства, того, что завоевание римлянами мира, одно из тех изумительных зрелищ в истории, которые на расстоянии, по-видимому, не боятся сравнения и объяснений, были действием (правда, замечательным для специальных условий места и времени) внутренней трансформации; последняя, постоянно возобновляясь в большей или меньшей степени в истории обществ, вызвана теми же самыми причинами и ведет к тому же самому окончательному расстройству и страданию — росту национальной и индустриальной демократии на развалинах федерации земледельческих аристократий.

Я намерен в последующих томах продолжать рассказ вплоть до окончательной гибели империи. Мы проследим в поколении между Августом и Нероном возникновение новой аристократии из индустриальной демократии цезарского века; проследим, как эта аристократия, всемогущая в спокойной империи, медленно распалась на куски от собственного благополучия, в то время как христианство и восточные культы подрывали ее духовные основы, и, наконец, проследим, как было поглощено вновь и опустилось в бездну все, что было самого древнего и почтенного в греко-латииской цивилизации. Таким образом, книга заключает в себе весь ход развития одного из самых замечательных обществ в истории — от его рождения до его смерти, от отдаленного утра, когда маленький клан земледельцев и пастухов вырубил леса на Палатинском холме, чтобы воздвигнуть жертвенники своим племенным божествам, до того трагического часа, в который солнце греко-латинской цивилизации озарило опустошенные поля и покинутые города с бездомными, невежественными и грубыми народами латинской Европы.

Турин, 1 декабря 1901 г.