Милейший джентльмен Убивающий Джим Миллер

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Милейший джентльмен Убивающий Джим Миллер

Он был милейшим человеком и всегда производил приятное впечатление. Он был мягок в общении, никогда не пил, не курил, избегал салунов и картежных столов, никто никогда не слышал, чтобы он сквернословил. Он избегал ссор, и если кто-то начинал выговаривать ему, то натыкался на обезоруживающую улыбку и дружелюбный ответ: «Да, наверное, ты прав. Стоит подумать об этом». Такие качества среди жителей Дикого Запада были большой редкостью и по отдельности, а Джим Миллер не только обладал ими всеми, но и ко всему прочему не пропускал ни одной церковной службы, где молился так истово, что священники ставили его в пример другим прихожанам, а прихожане даже прозвали его Дьяконом. Правда, была у него одна странность: несмотря на знойную жару, он всегда носил застегнутый на все пуговицы мешковатый черный френч, это вызывало у окружающих удивление до тех пор… пока шериф Джордж Фрэйзер не всадил ему в грудь несколько пуль.

Когда в 1891 году Джим Миллер прибыл в техасский городок Пекос, он быстро нашел работу. Пекос того времени был местом неспокойным. Салуны по вечерам заполоняли пьяные ковбои, расслабляющиеся после тяжелой работы, и за карточными столами часто вспыхивали ссоры, нередко заканчивающиеся стрельбой. Но Миллер держался в стороне от конфликтов и быстро подружился с лучшими представителями городской элиты, желавшей превратить свой город в тихое место, где бы правил закон. Шериф Джордж Фрэйзер предложил ему стать своим помощником. О прошлом Миллера было мало что известно, а спрашивать об этом считалось дурным тоном.

Джим Миллер по прозвищу Убивающий

Популярность нового помощника шерифа в глазах скотоводов быстро росла. Он сразу активно включился в работу, и ни одна погоня за скотокрадами не проходила без его участия. В том же году Миллер женился на Салли Клементс (дочери Маннинга Клементса, кузена знаменитого Уэса Хардина) и привез жену в Пекос вместе с ее братом Эммануэлем. Теперь, в лице молодого Клементса, у шерифа Фрэйзера появился новый помощник. Манни[79], как чаще называли Эммануэля, вместе с Миллером постоянно гонялся за скотокрадами, но, ко всеобщему сожалению, их благие труды не приносили результата. Воры все больше и больше наглели, количество краж постоянно росло, а помощникам шерифа так ни разу и не удалось никого поймать.

Первым, кто открыто высказал свои подозрения в отношении Миллера и Клементса, был родственник Фрэйзера, скотовод Бэрни Риггс. Он без обиняков обвинял их в причастности к кражам скота, настаивая на увольнении обоих. К тому времени слухи о прошлом Миллера уже достигли Пекоса. И прошлое это оказалось не менее черным, чем постоянно носимый им черный френч…

Джим Миллер родился 25 октября 1866 года. В детстве он мало отличался от других мальчишек, разве что за оттопыренными ушами на его черепе были две большие шишки с половину куриного яйца, которые френологи-любители того времени называли «шишками убийц» и предсказывали таким людям «наличие худших маниакальных наклонностей». К сожалению, в случае с Миллером они не ошибались.

Рано осиротевший мальчик жил сперва в доме дедушки с бабушкой, которые были убиты, когда Джиму исполнилось восемь лет. Все указывало на то, что гибель стариков — дело рук маленького, всегда вежливого Джима. Несмотря на юный возраст, он был арестован, но ответственности не понес. После случившегося мальчик переехал в дом мужа своей старшей сестры, Джона Купа. Десять лет он находился у них на иждивении, и ничто не предвещало беды. И вот однажды вечером, в июле 1884 года, повзрослевший Джим взял в руки дробовик и прокрался на веранду, где спал Куп. Что послужило причиной трагедии, неизвестно, но всегда вежливый семнадцатилетний Джим Миллер навел оружие на безмятежно спящего мужа сестры и хладнокровно нажал на спусковой крючок. Он пытался скрыться, но был пойман. Оказалось, что преступление произошло не из-за юношеской импульсивности, а было хорошо спланированным. Миллер даже подготовил алиби — уговорил свою девушку сказать на суде, что в день убийства все время находился с ней, однако она, представ перед судьями, пошла на попятную и отказалась покрывать его. И опять правосудие оказалось бессильным перед волей случая! Миллера приговорили к пожизненному заключению, его адвокат подал апелляцию и… о молодом убийце забыли! Второго судебного процесса не было. Джим оказался парнем смышленым, собрал пожитки и сбежал от греха подальше. С тех пор он уяснил для себя истину, которая впоследствии никогда его не подводила: — не стоит страшиться закона, если рядом с тобой хороший адвокат. Последующие несколько лет, которые он скитался по Западу, зарабатывая на жизнь оружием, научили его еще одной истине: выходя на улицу, всегда надевать свой френч…

Миллер рассмеялся, когда его обвинили в кражах скота. Пустая болтовня, не более. Недоброжелатели уже не раз обвиняли его во всевозможных смертных грехах, а недоброжелатели есть у каждого. Четыре года назад на него уже пытались повесить нападение на Джо Таунсенда[80], маршала из Бэллинджера. Кто-то ночью подстрелил его из дробовика на пустынной дороге. Маршал выжил, но руку ему пришлось ампутировать. Да, дробовик — любимое оружие Миллера, и что из того? Нет доказательств, нет предмета для обсуждения. Риггс настаивал, что Миллер — вор и что застреленный им недавно «при попытке к бегству» арестант-мексиканец знал об этом. Несмотря на вставших на защиту чести и достоинства Дьякона Джима прихожан церкви и некоторых скотоводов, Миллера уволили. В следующем году он выиграл городские выборы маршала и вновь стал представителем закона.

Фрэйзер метался в бешенстве, но поделать ничего не мог. Однако вскоре ему представился случай рассчитаться с «волком в овечьей шкуре». Будучи в отъезде, Фрэйзер вдруг получил письмо от некоего Кона Гибсона с предупреждением, что Миллер и Клементс собираются убить его сразу по возвращении в Пекос. Гибсон заявлял о попытках «бандитской парочки» втянуть его в заговор, отчего он, как человек честный, естественно, отказался. Зачем Джиму Миллеру, прекрасно справлявшемуся с подобными задачами в одиночку, понадобился Кон Гибсон, не ясно. Вся эта история выглядит довольно нелепо и, скорее всего, была спланирована самим Джорджем Фрэйзером. Прихватив с собой техасских рейнджеров, шериф вернулся в Пекос, где Миллера схватили и бросили за решетку. На этом удача отвернулась от Фрэйзера.

В историю Фрэйзера о заговоре с целью его убийства поверили не все. Владелец огромного ранчо Локхаузен внес за Миллера залог, а когда состоялся суд, рядом с обвиняемым стояли два лучших адвоката. Дело было закрыто, Миллер отпущен, хотя и снят с должности маршала. Кон Гибсон, предчувствуя возможную расплату, поспешил сбежать в Нью-Мексико. Он обосновался в городе Эдди, но прожил там недолго — ссора с Джоном Денстоном закончилась для него путешествием на кладбище. Любопытно, что Денстон, «случайно оказавшийся» в Эдди, приходился двоюродным братом жене Миллера.

Дьякон Джим был явно не по зубам Фрэйзеру — его не удалось ни запутать, ни вынудить покинуть город. Миллер купил отель, и бизнес его пошел в гору. Шериф понимал, что под маской вежливого, богобоязненного человека скрывается вор и убийца, однако он и предположить не мог, какими стальными нервами обладает его враг.

Что толкнуло Фрэйзера на следующий шаг — страх за свою жизнь или безумная ненависть, — нам неведомо, но однажды утром, проходя мимо Миллера, он выхватил револьвер и открыл огонь с криком:

— Джим, ты вор и убийца! Это тебе за Кона Гибсона!

Миллер оказался не готов к нападению. Первая пуля попала ему в правое плечо, отчего рука повисла беспомощной плетью, вторая ударила в грудь. Раненый, он попытался отстреливаться левой рукой — его пули летели во все стороны, но только не в противника. Фрэйзер опустошил всю обойму в сердце Миллера и, не понимая, почему тот еще жив, убежал.

Раненого Миллера отвезли на ранчо Локхауза, где он провел долгое время, выздоравливая. Только там открылась тайна его черного френча — в материю были вшиты стальные пластины, которые и спасли ему жизнь. Узнали об этом лишь близкие друзья Дьякона Джима, а они умели держать язык за зубами, и шериф остался в полном неведении.

Миссис Локхауз позднее вспоминала разговор, произошедший у них на ранчо. Она спросила Миллера, почему он не хочет уехать из штата, ведь проблемы этой перестрелкой не закончатся.

— Нет, — ответил Джим. — Я убью Фрэйзера, если даже для этого мне придется двадцать миль проползти на коленях.

— У нас есть такое же право жить здесь, — вторила ему его жена Салли, — как и у всех остальных. Никто не сможет выгнать нас отсюда.

Пока Миллер выздоравливал на ранчо, Фрэйзер проиграл выборы шерифа и уехал к родственникам в Нью-Мексико. Когда в апреле 1894 года он вернулся в Пекос, их встреча с Дьяконом Джимом могла закончиться только стрельбой. Фрэйзер первым заметил Миллера на улице и сразу же открыл огонь из винчестера. Миллер, несмотря на ранения в правую руку и левую ногу, выдал ему в ответ порцию свинца из дробовика. Бывший шериф, все еще не знавший о стальных пластинах под френчем своего противника, всадил ему две пули в сердце, но Миллер остался стоять на ногах. Фрэйзер не мог понять, что происходит. Он ясно видел, как пули вгрызались в черный френч… Фрэйзер в ужасе развернулся и поспешил ретироваться.

На этот раз стрельба не сошла Фрэйзеру с рук. Его арестовали. Ситуация в городе накалилась до предела, горожане разделились на два лагеря. Одни считали Фрэйзера невинной жертвой, вынужденной стрелять первым, чтобы уберечь себя от Миллера, к тому времени уже известного в узких кругах под кличкой Убивающий. Другие не желали видеть в Дьяконе Джиме преступника. Но последних на этот раз было гораздо меньше, чем после первой перестрелки. Локхаузены снова взяли на себя заботу о раненом Миллере, устроив его в своем городском доме в Пекосе. Новый шериф, опасаясь, что ситуация выйдет из-под контроля и разъяренная толпа сторонников Фрэйзера линчует Убивающего Миллера, выставил у дома охрану. Пожалуй, единственным человеком в городе, кто воспринимал происходящее спокойно, был сам Миллер. Когда миссис Локхаузен вошла в его комнату, он сидел на кровати, разложив рядом с собой большое количество патронов. Он вежливо улыбнулся, но от улыбки его веяло таким холодом, что миссис Локхаузен внутренне содрогнулась. Миллер был готов сразиться с любой толпой незваных гостей и не боялся этого. Но никто не пришел за ним.

Учитывая сложившуюся в Пекосе ситуацию, суд перенесли в Эль-Пасо. Миллер, верный своей привычке, явился на него с адвокатом. Правда была на его стороне, и можно было надеяться, что Фрэйзера надолго упекут за решетку, если бы не ошибка Дьякона Джима в выборе адвоката. Он снова, в который раз, положился на помощь родственников жены. В зал суда он вошел с адвокатом Джоном Уэсли Хардином — известным убийцей, который после долгого заключения занялся правовой практикой. У Хардина к тому времени пошла черная полоса в жизни, и к процессу он готовился, стараясь забыть собственные печали — прикладываясь к бутылке виски в окружении теплой компании проституток. Он был чисто выбрит и одет как денди, но это не могло повлиять на его способность быстро соображать. Все шло к оправданию Фрэйзера, однако прошлое Уэса и боязнь гнева Убивающего Джима сделали свое дело — члены суда сочли за благо не выносить вердикт. Следующий суд был назначен в городе Колорадо, где 20 мая 1896 года Фрэйзера полностью оправдали.

Миллер пришел в ярость — человек дважды пытался убить его, заставил страдать от тяжелых ранений и вышел сухим из воды. Окружающие гадали, чем может закончиться их следующая встреча, но Миллер гадать не собирался. Фрэйзер тоже был достаточно умен, чтобы понимать: Убивающий Джим не даст ему в третий раз застать себя врасплох, а потому, отправившись погостить к родственникам в Техас, он прихватил с собой револьвер, заряженный так называемыми «разрывными пулями». Городок Тойя, где остановился Фрэйзер, находился всего в 18 милях от Пекоса. Узнав о приезде давнего врага, Миллер вместе с одним из своих людей, Биллом Йерхартом, поскакал туда. Джим действовал осторожно — пока он затаился, Йерхарт следил за передвижениями Фрэйзера.

Утром 13 сентября 1896 года Джордж Фрэйзер сидел в салуне за карточным столом, полностью увлеченный игрой, когда двери распахнулись и в проеме появился Джим Миллер. Заряд дроби из двух стволов разнес затылок бывшего шерифа.

Удовлетворенный содеянным, Миллер ускакал в Пекос, где вскоре был арестован по обвинению в убийстве. Перед этим он успел порекомендовать всем тем, кто поддерживал Фрэйзера, убраться из города подальше. Его слова не были пустой угрозой. Первой жертвой людей Миллера должен был стать главный сторонник бывшего шерифа — Бэрни Риггс. Он пользовался большим уважением в Пекосе и был хорошо известен в Техасе, как человек храбрый и решительный. Билл Йерхарт и Джон Денстон полагали, что это нисколько не помешает устроить над ним расправу. Будь они немного благоразумнее, они не преминули бы заблаговременно составить завещания. Риггс проводил время в «Восточном салуне», когда Йерхарт и Денстон попытались напасть на него врасплох. Но их оказалось слишком мало для Риггса — им следовало бы прихватить с собой еще парочку дополнительных мерзавцев. Йерхарт получил пулю между глаз, а Денстон, поняв, что все пошло не по плану, кинулся бежать. Риггс настиг его на улице и прострелил бандиту голову.

Группа техасских рейнджеров, вооруженных кольтами и винчестерами

Джим Миллер дважды представал перед судом за убийство Фрэйзера и каждый раз был оправдан! В Пекос после этого он наведался всего однажды, но бывшие друзья приняли его так холодно, что он больше никогда там не появлялся. Миллера уже никто не называл Дьяконом — для всех он стал Убивающим Джимом. Сперва он думал осесть в Мемфисе, затем перебрался в Форт-Уорт. Может показаться странным, но после суда, кроме прочего, он успел поработать даже техасским рейнджером и помощником маршала. Ему больше не было нужды скрывать от окружающих свое дьявольское нутро под маской вежливости и богобоязненности. Он открыто хвалился, что убил одиннадцать человек, не считая огромного числа мексиканцев. Он не скрывал, что человеческая жизнь ничего не стоит для него. Миллер был жаден до денег и мстителен, как росомаха. Его болезненный мозг не знал страха. Убивающий Джим мог выйти один на один против кого угодно и все же предпочитал убивать из хорошо спланированной засады, обеспечив себе перед этим железное алиби. Его вера в адвокатов, в подкуп, запугивание свидетелей и судей возросла до таких размеров, что он был твердо уверен: правосудие не в силах достать его.

Шлейф трупов тянулся за Убивающим Джимом, но каждый раз так или иначе ему удавалось уходить от ответственности. Люди боялись его, те же, кто пытался выступить с показаниями против него, погибали. Миллер был холодным, расчетливым психологом и знал, как посеять страх в сердцах человеческих. Ему нравилось «предсказывать» смерть перешедших ему дорогу людей. Когда один решительный человек выступил свидетелем против Миллера, тот предрек: «Никто не может так обойтись со мной и остаться в живых. Следите за газетами, парни, и узнаете, когда он сдохнет». Спустя три недели предсказание свершилось — свидетеля убили. Никто не сомневался, что это дело рук Убивающего Джима. Один из судей, в свое время выступавший за наказание Миллера, как-то остановился на ночь в отеле Мемфиса, а на следующее утро его обнаружили умершим от перитонита. Да к тому же пропал повар отеля, друживший с Миллером. Позднее врач, проводивший обследование умершего, признался, что причиной смерти на самом деле было отравление мышьяком. Врач догадывался, чьих это рук дело, но, зная мстительный характер Миллера, решил не испытывать судьбу и составил заключение о перитоните. В Форт-Уорте Убивающий Джим некоторое время занимался операциями с недвижимостью, и когда компаньон обвинил его в мошенничестве, Миллер хладнокровно пристрелил беднягу в мужском туалете отеля «Делавэр». Вбежавшим на звук выстрела людям предстала душещипательная сцена — Миллер навзрыд рыдал над телом покойного, приговаривая сквозь слезы:

— Как ужасно убить друга. Я всячески пытался удержать его, но он первый схватился за револьвер.

И снова суд оправдал Убивающего Джима.

Услуги Миллера по устранению конкурентов стоили несказанно дорого, тем не менее работа для него всегда находилась. Когда в Техасе разразилась война между владельцами стад лонгхорнов и владельцами отар овец, он получал по 150 долларов за каждого убитого «любителя овец». Затем, когда скотоводы начали воевать с фермерами, он получил 500 долларов за голову адвоката фермеров. Ходили слухи, что полторы тысячи долларов ему перепало за убийство известного на всю страну бывшего ганфайтера Пэта Гаррета[81]. «Он был просто убийцей — худшим человеком, которого я когда-либо знал», — скажет о Миллере спустя сорок лет судья Чарльз Брайс.

Убивающий Джим зарабатывал теперь столько, что мог себе многое позволить. Он ходил в дорогой одежде, в булавке для галстука и в кольце на пальце сверкали огромные бриллианты. Он был доволен жизнью и вполне мог отнести себя к категории людей, получающих от своей работы не только высокие дивиденды, но и истинное удовольствие. В начале 1909 года Миллер получил заказ на устранение одного из ведущих бизнесменов города Ада, штат Оклахома, гонорар составил 2000 долларов.

Ада был неспокойным городом — только за 1908 год в нем и его ближайших окрестностях от пуль погибло около сорока человек. Междоусобица между владельцами салуна Джесси Уэстом и Джо Алленом, с одной стороны, и Гасом Боббитом, с другой — закончилась тем, что Уэст и Аллен были вынуждены покинуть Аду и обосноваться в Техасе. Однако они не собирались оставить Боббита в покое. Миллер с радостью откликнулся на предложение.

Зимним вечером Боббит вместе со своим соседом Фергюсоном ехал в фургоне из города. Их обогнал всадник. Незнакомец мимоходом поздоровался с Боббитом, причем сделал это, прикрывая лицо платком, словно ему что-то попало в глаз. Когда человек скрылся из виду, фургон еще некоторое время трясся по грунтовой дороге. Вдруг из темноты раздалось два выстрела, и смертельно раненый Гас Боббит вывалился из фургона. Из кустов выскочил всадник. Он мгновенно исчез в темноте, но Фергюсон узнал в нем недавнего незнакомца.

Боббит прожил еще час и умер на руках у своей жены. Он до конца оставался деловым человеком. Пока его глаза не закрылись, он разъяснял жене, как распорядиться оставленным имуществом и, в том числе, успел назначить награду в 1000 долларов за голову собственного убийцы.

Сразу же была организована погоня. Следы незнакомца привели к дому некоего Уильямсона, оказавшегося племянником Убивающего Джима. Там же обнаружили кобылу, на которой с места преступления ускакал убийца. Преследователи действовали жестко и решительно. Избитый до полусмерти, Уильямсон признался, что Миллер останавливался у него до и после убийства. Племянник боялся мести со стороны дяди, хотя прекрасно сознавал, что если не выдаст его, через несколько минут будет болтаться на ближайшем суку.

Дальнейшее расследование привело к Берри Баррелу — посреднику между Алленом, Уэстом и Миллером. Баррела и Миллера арестовали и перевезли в тюрьму Ады. Корреспондент газеты «The Daily Ardmoreite» сообщал, что люди настолько сильно боялись Миллера, что даже местные полицейские с большой неохотой занимались его розысками. «В этой части старой Индейской территории найдется с дюжину людей, — писал он, — которые не ложатся спать, не убедившись, что все окна плотно занавешены, опасаясь, что ночью их может пристрелить Миллер или кто-нибудь из его банды».

Теперь оставалось не спугнуть Аллена с Уэстом и арестовать их. Бывшим владельцам салуны послали записку, якобы написанную Убивающим Джимом: «Немедленно приезжайте в Аду. Нужно 10 000 долларов. Миллер». Заговорщики легко попались на удочку — они боялись, что, если не помогут вызволить Миллера, он выдаст их.

В начале апреля все участники сговора собрались вместе… в тюрьме Ады. В отличие от находящейся на грани истерики троицы, Миллер чувствовал себя превосходно. Он оставался спокоен, каждое утро стелил свежее постельное белье, еду заказывал из местного ресторана, дважды в день брился. Он даже озаботился тем, чтобы пол его камеры покрывал мягкий ковер. Он нанял лучшего адвоката, выигравшего 304 из 342 дел об убийствах. «Я никогда не доставлял проблем офицерам полиции, — сказал Миллер при аресте, — поскольку предпочитаю решать все свои проблемы в суде». Он знал, что адвокаты в который раз защитят его. Это же знали и горожане…

Девятнадцатого апреля 1909 года, вскоре после полуночи, около четырех десятков мужчин ворвались в помещение, где держали обвиняемых. Двое помощников шерифа пытались остановить их, но безуспешно. Им приказали заткнуться, поставили возле них охрану и предупредили, что если они вздумают в ближайшие полчаса разинуть рот, их пристрелят на месте. Заключенных выволокли из камер и потащили в расположенную неподалеку конюшню. Всем им связали руки за спиной, после чего, не теряя времени, быстро вздернули троицу заговорщиков. Миллер равнодушно наблюдал за происходящим. Он был как всегда хладнокровен. Когда дошла очередь до него, он снял с пальца бриллиантовый перстень и попросил передать его жене. Бриллиантовую заколку для галстука он передал для одного из тюремщиков, который был добр к нему.

— Да, и пусть будет записано, — словно вспомнив нечто важное, сказал Миллер, — что я убил 51 человека.

Когда на его шее затянули петлю, он попросил позволить ему надеть его любимый черный френч, на что получил отказ. Кто-то из толпы натянул на голову Убивающего Джима его шляпу, и Миллер засмеялся:

— Вот теперь я готов, — проговорил он и добавил ободряюще: — Давай же, дергай!

Просьба Убивающего Джима о френче все-таки была выполнена, только он уже не узнал об этом. Когда тело его перестало дергаться в судорогах, френч набросили ему на плечи. Черный талисман не мог больше защитить его. То, что на протяжении долгих лет было не под силу суду Закона, оказалось под силу суду Линча…

Джима Миллера, Джо Алена, Бери Баррелла и Джесси Уэста разъяренные жители повесили в ближайшей конюшне