Теория заговора

Теория заговора

Шотландский ритуал во Франции сомкнулся с опытом «храмовой» организации, которая зародилась в предшествующие годы, отличалась исключительно аристократической направленностью и была связана с семьей герцогов Орлеанских, которых постоянно подозревали в организации заговоров против абсолютной монархии. В эпоху консерватизма, последовавшую за Французской революцией, теория заговора вновь появилась на политической сцене и распространилась убежденность в том, что именно тайные общества были ее настоящими вдохновителями. Чтобы еще больше ввести в заблуждение общественное мнение в этом смысле, на руку реакционерам сыграло дело Баварских иллюминатов, общества, основанного Адамом Вейсгауптом, которое объединяло прогрессивных немецких интеллектуалов и было упразднено в 1784-1785 гг., вызвав шумный резонанс во всем мире. Достаточно сказать, что Джордж Вашингтон вынужден был встать на защиту американских масонов, которые неожиданно попали под подозрение, хотя и не имели ничего общего с иллюминатами.

Обложка романа Конан-Дойла, создателя образа Шерлока Холмса. События, описанные в романе, происходят в Соединенных Штатах во второй пол. XIX в. и свидетельствуют о том, как пропаганда, развернутая против тайных обществ, нашла в этом веке плодородную почву и глубоко проникла в народное сознание. Секретность, сила корпоративных связей, символика и таинственные ритуалы вызывали тревогу и беспокойство: от страха политических заговоров до возможного превращения тайных организаций в преступные сообщества.

Затем репутации Храма был нанесен серьезный удар так называемым графом Калиостро, основателем египетского масонства. Представ в 1789 г. перед судом Инквизиции, он признал, что новые тамплиеры плели заговор с целью отмщения за смерть Жака де Моле и собирались осуществить свои планы путем разрушения всех монархических институтов и католической церкви. Он также рассказал, что был тайно доставлен в один из Храмов во Франкфурте-на-Майне, где ему были показаны документы, подтверждавшие этот преступный план и подписанные кровью.

Битва при Милаццо (20 июля I860 г.). выигранная «краснорубашечниками» Гарибальди. Необходимо заметить, что в XIX в. не только консервативные силы, но и сами члены тайных обществ считали, что задачей масонства является революционное преобразование политического и социального устройства. Именно в этом направлении работал в Италии, например, Суверенный воинский орден Сионского храма. Что же касается гарибальдийцев, то «Масонский журнал» называл их «новыми тамплиерами» и, между прочим, в последние десятилетия XIX в. развернул кампанию в поддержку тамплиерства.

Представляя масонство в виде клики отъявленных бунтовщиков, стали вновь извлекать на свет исторических тамплиеров. С особым рвением работали в этом направлении радикал Луи Каде де Гассинкур, посаженный в тюрьму во времена террора, и иезуит Августин де Баррюэль, находившийся в изгнании в Англии. Один (Гробница Жака де Моле) утверждал, что Орден как союзник ассассинов был ни чем иным, как первым звеном в цепи заговорщиков, которые не прекратили своей деятельности до самого взятия Бастилии. Другой (Полезные мемуары к истории якобинизма) (1787-1798) объединил в единый ужасающий образ многовекового заговора все течения и действующих лиц, не проводя между ними никаких различий, которые на протяжении истории выступали против законной власти. Поэтому новые тамплиеры не отказались ни от имени, ни от традиций мщения. Более того, в 1804 г. некто Ледрю и магистр Раймон Фабре Палапра представили документ, очевидно фальшивый, который якобы относился к 1324 г. и был написан Джоном Марком Лармениусом, тайным наследником Жака де Моле, ставшим во главе Ордена. Во время полемики с шотландскими ложами, Палапра показал новый список Великих Магистров, которые занимали этот пост после Лармениуса на протяжении всего периода времени, вплоть до наших дней. Успех, который во Франции выпал на долю Ордена Храма, основанного Палапра, угас через несколько лет после его кончины в 1838 г.

В последующий исторический период французское храмовничество все больше склонялось к сотрудничеству с католической церковью и занимало все более консервативные позиции.