ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Ленин и марксизм-ленинизм

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Ленин и марксизм-ленинизм

«Наша ленинская партия стояла и стоит на позициях творческого марксизма-ленинизма. Она исходит при этом из основных, незыблемых положений марксизма-ленинизма, проверенных и подтвержденных громадным опытом революционной борьбы, полувековым опытом коммунистического строительства».

(«Коммунист» № 17, Москва, ноябрь 1967 г.)

Так называемый «марксизм-ленинизм» выдумал Сталин в своей борьбе против Троцкого: Ленин в действительности не создал никакой выдержанной теории. В одно время он говорил одно, в другое время другое и очень часто себе противоречил. Как увидим ниже, Ленин ни одной новой мысли и в марксистскую теорию не внес.

Знаменитый русский ученый экономист, профессор Михаил Иванович Туган-Барановский, автор многочисленных книг и брошюр, вышедших до революции в России и переведенных на многие языки, в конце 19 и в начале 20 столетия был одним из самых выдающихся легальных марксистов в России. Потом он отошел от марксизма, но остался до конца дней своих демократом и умеренным социалистом.

В 1903 году он говорил Н. В. Валентинову, автору книги «Мои встречи с Лениным», о Ленине, с которым вместе сотрудничал в разных марксистских журналах и которого хорошо знал:

«Я не буду касаться Ленина, как политика и организатора партии. Возможно, что здесь он весьма на своем месте, но экономист, теоретик, исследователь — он ничтожный. Он вызубрил Маркса и хорошо знает только земские переписи. Больше ничего. Он прочитал Сисмонди и об этом писал, но, уверяю вас, он не читал как следует ни Прудона, ни Сен-Симона, ни Фурье, ни остальных французских утопистов. История развития экономической науки ему почти неизвестна. Он не знает ни Кенэ, ни даже Листа. Он не прочитал ни Менгера, ни Бем-Баверка, ни одной книги, критиковавшей теорию трудовой стоимости Маркса… Он сознательно отвертывается от них, боясь, что они просверлят дыру в теории Маркса. Говорят о его книге «Развитие капитализма в России», но ведь она слаба, лишена настоящего исторического фона, полна грубых промахов и пробелов».

Другой выдающийся экономист и философ П. Б. Струве, один из первых русских легальных марксистов, тоже в течение ряда лет сотрудничал с Лениным в марксистских журналах и сборниках и хорошо знал его. Как и Туган-Барановский, Струве в начале столетия постепенно отошел от марксизма. В 1907 году он назвал ленинский большевизм «черносотенным социализмом».

Знаменитый русский философ Н. А. Бердяев — тоже бывший видный марксист и не менее, чем Туган-Барановский и Струве понимавший толк в марксизме, — писал о ленинском марксизме:

«Маркс и Энгельс говорили о буржуазном характере грядущей русской революции, были за народовольцев, которые сосредоточились исключительно на свержении самодержавной монархии и в этом отношении были гораздо менее предшественниками Ленина, чем Ткачев…

Очень решительно и резко уже в 80-е годы полемизировал против Ткачева основатель русского марксизма и социал-демократии Г. В. Плеханов. Это один из основных мотивов его книги «Наши разногласия». Полемика Плеханова с Ткачевым представляет большой интерес, потому что она звучит совсем так, как будто Плеханов полемизирует с Лениным и большевиками, в то время, как их еще не существовало. Плеханов восстает, главным образом, против идеи захвата власти революционной социалистической партией. Он считает такой захват власти величайшим несчастьем, чреватым грядущей реакцией».

(Бердяев. «Истоки и смысл русского коммунизма». Париж, 1955 г., стр. 60).

В своей последней книге Бердяев писал:

«Ленин философски и культурно был реакционер, человек страшно отсталый, он не был даже на высоте диалектики Маркса, прошедшей через германский идеализм».

(Бердяев. «Самопознание». Париж, стр. 161).

Не только бывшие марксисты, но и основоположник русского марксизма Г. В. Плеханов, которого сам Ленин считал крупнейшим теоретиком марксизма во всем мире, в 1906 году, когда они еще были в одной партии, писал:

«Ленин с самого начала был скорее бланкистом, чем марксистом. Свою бланкистскую контрабанду он проносил под флагом самой строгой марксистской ортодоксии».

(Г. Плеханов. Заметки публициста «Современная жизнь». Москва, декабрь 1906.).

В большевистской партии с первого дня ее существования не было даже намека на какую-либо демократию. С самого начала Ленин представлял себе партию не иначе, как тайную, строго конспиративную организацию, построенную по военному образцу. Центральный комитет должен руководить всей работой и постоянно стоять на страже, чтобы не допускать в партии никаких оппозиций или «уклонов» от марксистского учения в ленинской формулировке. Об этом еще после второго съезда Российской социал-демократической рабочей партии в 1903 году, когда произошел раскол на большевиков и меньшевиков, Троцкий, бывший делегатом на этом съезде, писал:

«Товарищ Ленин проявляет явную волю к власти. Осадное положение в партии, на котором так настаивает Ленин, требует твердой власти, железной руки…

И товарищ Ленин пришел к заключению, что этой железной рукой является он сам и только он сам… Для Ленина хорошие члены партии — это те, которые принимают его “план”. Плохие те, которые не согласны с теми или иными деталями его “плана”. Их нужно воспитать? Нет, — подавить, ослабить, уничтожить, устранить…

Ленин пришел к энергичному выводу, что для того, чтобы сделать работу успешной, необходимо устранить все мешающие элементы и поставить их в такое положение, где они не могли бы вредить партии. Другими словами, для благополучия партии необходимо установить в ней режим, “осадного положения” с диктатором во главе».

(Троцкий. «Наши политические задачи». Женева, 1904 г. стр. 95, 96, 97).

В том же году Г. В. Плеханов в № 70 «Искры» писал о Ленине:

«Ленин объявил социалистическую интеллигенцию демиургом (верховным разумом) социалистической революции, а самого себя и своих верных беспрекословных последователей — социалистической интеллигенцией по преимуществу, так сказать, сверхинтеллигенцией. Всех “несогласно-мыслящих” он обвиняет в анархическом индивидуализме и в борьбе с ними апеллирует к той самой массе, которая в его теории играет роль пассивной материи. У Ленина народная масса служит, главным образом, для того, чтобы пугать и “покорять под нози” всякого — внутреннего и внешнего врага и супостата… Но предположим, что Ленин повременит с объявлением вне закона меньшевиков. Он оставит право на жизнь меньшевистской оппозиции. Но его терпимость не пойдет дальше Щедринского принципа: “Оппозиция не вредна, если она не вредит!”»

При Ленине никогда никакой демократии и свободы мнений в партии большевиков не было. Ленин сам решал, кто должен быть в ЦК и в Политбюро, и те коммунисты, которые резко критиковали его политику и требовали реформ, не только устранялись от партийного руководства, но и снимались с ответственных должностей, которые они занимали в партии или в правительстве. При такой системе только и мог появиться Сталин.

Далее приводятся некоторые из многочисленных высказываний Ленина в разные периоды его деятельности, — из них легко можно увидеть, что проповедовал Ленин до захвата власти в России и как он противоречил своим проповедям после того, как стал диктатором. Эти высказывания позволяют видеть, чему в действительности служила работа Ленина и что можно было бы называть «ленинизмом».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг: