Письмо А.Д. Кауну

Письмо А.Д. Кауну

Дорогой Александр Давыдович!

Спасибо за весточку. Перспектива поездки в Чехословакию потерпела, как вы знаете из газет, крушение. У меня нет ни малейшего основания считать правительство Чехословацкой республики обязанным предоставить мне визу. Но я должен сказать, что у этих господ странная система отказывать в визе. Обратился я к ним по инициативе одного из министров. Я долго сопротивлялся, считая обращение безнадежным. Но меня уверяли, что в правительстве дело обстоит очень благоприятно. Я написал надлежащую бумажку. Через несколько месяцев они мне поставили определенные и точные условия. Я их столь же определенно и точно принял. Это было еще в феврале или в марте этого года. После того прошло опять несколько месяцев, занятых всякими формальными пустяками. Все канцелярские затруднения были по существу улажены. Визы Турции, Италии и Австрии были обеспечены — туда и обратно. После всех этих работ и хлопот, поисков и телеграфных расходов они заявили, что визы дать не могут. Огорчен я весьма мало и просто регистрирую все это, как политический эпизод.

Как показали выборы в штате Мэн[762], шансы демократов очень высоки. Республиканцы действуют биржевым ажиотажем. Этот ажиотаж в общем и целом подготавливает положительный перелом конъюнктуры. Но срок перелома нигде еще не написан. А главное, по пути к действительному промышленному торговому оживлению биржевой ажиотаж, чересчур забежавший вперед, должен непременно дать осечку. Сейчас многое зависит от того, произойдет ли эта осечка до президентских выборов или после них. Если до, то она сломит Гуверу позвоночник. Но даже и при затяжке повышательного движения биржи не исключена, хотя и менее обеспечена, победа демократов.

Луис Фишер[763] принадлежит к группе тех интернациональных журналистов, которые не участвуют в прямой травле против меня, наоборот, всячески обнаруживают свое «беспристрастие», но только для того, чтобы иметь возможность оказать тем большую услугу сталинской бюрократии. Эта последняя поняла, наконец, что грубиянские писания чиновников не производят впечатления на широкие круги читателей, и решила поэтому привлечь к делу беспристрастных и популярных писателей. С этой целью Эмиль Людвиг[764] был приглашен в Москву. Его новая книга есть, по существу, попытка ответа на мою автобиографию. Все эти «беспристрастные» пользуются самыми разнообразными «услугами» сталинской бюрократии. Помните, у Золя в его «Деньгах»[765] финансовая печать делится на две группы: продажную и честную; «честная стоит дороже». «Беспристрастные» тоже обходятся дороже. Но я не сомневаюсь, что истина проложит себе дорогу.

Крайне тревожный характер имеет экономическое и политическое положение в СССР. Что пятилетний план не выполнен в четыре года (фактически в четыре года и три месяца), это сейчас уже признается открыто в советской печати. Но суть не в сроке, ибо дело идет не о спорте. Суть — в страшно выросших и обострившихся диспропорциях, которые на всех участках приводят к прорывам и взрывам. Как ухватятся за надвинувшийся кризис буржуазные экономисты, либералы и пр., особенно если советский кризис совпадет с началом известного оживления на капиталистическом рынке?

Посылаю вам свежий номер «Бюллетеня».

Сердечный привет вашей жене и вам от всех нас.

21 сентября 1932 г.