Марина Александрова. Дугин, очнись!

Марина Александрова. Дугин, очнись!

Вероятно, устав от патетических заклинаний и завываний, идейный вождь всея Евразии Александр Дугин решается на аналитику. Получается… странное. И весьма пространное. Прежде всего, чуть ли не во первых строках Дугин провозглашает тезис, способный пролить цистерну елея на страждущие сердца украинских пропагандистов. Эти бедняги, выбиваясь из сил и надсаживаясь, уже без малого полгода вопят о том, что никакого народного восстания в Донбассе нет, что так называемая «Русская весна» — это путинский проект, а по сути — слегка прикрытая вооруженная агрессия России против Украины. И вдруг — такая неожиданная поддержка от «русского патриота»: «Сложилось впечатление, что Путин Крымом не ограничится и продолжит евразийскую геополитическую стратегию на всем пространстве Новороссии. Это явление и получило название Русская Весна»[169].

Всё ясно? «Русская весна» — это не пробуждение дремлющих народных сил, это не возмущение русских попранием своего достоинства, своих прав и свобод, не размежевание с пришедшими к власти в Киеве нацистами и не антифашистский пафос — нет, это «евразийская геополитическая стратегия Путина». И нечего тут, понимаешь…

Вместе с Путиным Дугин пристегивает к своей евразийской боевой колеснице всё руководство ДНР и ЛНР: «Лидеры народного восстания Болотов, Губарев, Пургин, Пушилин и другие были осознанными евразийцами и убежденными сторонниками Русского Мира»[170].

Во-первых, неплохо бы привести хотя бы какие-то слова упомянутых деятелей, подтверждающие их «осознанное евразийство» или хотя бы внятно разъяснить суть данной идеологии. Во-вторых — так всё же «народное восстание» или «геополитическая стратегия» Путина?

Но вот благостные картинки заканчиваются, и Дугин берет на кисть мрачные краски. Правда, какие-то очень мутные и невразумительные: «Далее, Славянск падает, героический Стрелков, успевший стать центральной фигурой русского мифа, вынужден отступить в Донецк. И здесь он становится объектом нападок со стороны московского политтехнолога С. Кургиняна, специально прибывшего в Донецк для дискредитации Стрелкова под надуманным предлогом»[171].

Падает Славянск, понимаешь. Вот взял, да и сам упал. Почему-то вспоминается история про замороченную мамашу, притащившую своего ребенка к врачу: «Доктор, почему он всё время падает? — А вы вторую-то ножку из штанины выньте!» Разница в том, что героический Стрелков вынул из Славянска обе ножки и, быстро-быстро ими перебирая, добежал аж до Донецка. Ну, а чего еще ему ловить в каком-то заштатном городишке — он ведь уже «успел стать центральной фигурой русского мифа» — пора и в столицу двигать! Этой самой центральной фигурой он стал опять же абсолютно самостоятельно. Верим-верим. Но вот ушел из Славянска Стрелков, по мнению Дугина, не сам, а «вынужденно». Совершенно непонятно, кто именно его вынудил — героя мифических масштабов? Что за титаническая силища, от которой прятаться нужно непременно в столичном городе, бросив обустроенные и обжитые позиции, которые в Донецке пришлось создавать заново? Нет ответа… Да и вообще, зачем циклиться на таких мелочах, как Славянск, на таком ничтожном и надуманном предлоге, как его внезапное оставление на произвол судьбы? Фи…

Дальше, как в сказке (или в мифе), — всё страшнее и страшнее: «И наконец, в начале августа 2014 года под жестким ультиматумом из Москвы Стрелков (уход в обмен на критически необходимую для выживания помощь ДНР и ЛНР) вынужден был уйти со своего поста. Это был четвертый последний звонок, на котором можно поставить точку не состоявшейся Русской Весны»[172].

Опять вынужден? Да что же так не везет мифическому герою — его всё вынуждают и вынуждают, а он уступает и уступает… Вероятно, у Дугина на руках имеется подписанный кровью договор, где вот так вот именно и написано: «Обязуюсь немедленно уйти в отставку в обмен на помощь ДНР и ЛНР». Иначе что ему дает право утверждать нечто подобное? А также ставить окончательные знаки препинания на том, что вообще-то небезуспешно продолжается вот уже неделю без Стрелкова. Ах да, для Дугина «Русская весна» — это же вовсе не народная война в Донбассе, это «евразийская геополитическая стратегия» Кремля. Упс…

Далее Дугин от непонятных и чуждых его душе возвышенного мифотворца народных шевелений где-то далеко на ЮгоВостоке переходит непосредственно к кремлевским делам. То есть к демонизации «скачущего мертвеца» Суркова и воспеванию «православного магната» Малофеева: «…поскольку Сурков ориентирован на переговоры с хунтой и на включение в разрешение ситуации украинских олигархов (в первую очередь Ахметова, но не только), то это автоматически проецируется и на самого Путина…

…Русская Весна, патриотический расцвет Империи, воплощенный в фигуре Стрелкова и менее заметной, но не менее важной деятельности православного консервативного магната Малофеева…»[173]

То есть гипотетические переговоры с олигархом Ахметовым, владеющим предприятиями в Донбассе, — это очень-очень плохо. А вот реальная деятельность «православного консервативного магната» Малофеева, завязанная на Фонд Василия Великого, руководимый и вдохновляемый зубрами монархической эмиграции Зурабом Чавчавадзе и Сергеем Паленом, — это хорошо и прекрасно. Конечно, он олигарх… но это «наш» олигарх. А в каких там отнюдь не наших руках находится эта фигура и откуда к ней тянутся ниточки — да какая, к черту, разница?! Главное, был бы «осознанным евразийцем». Но тут опять же возникает вопрос, что же такое эта самая пресловутая «Русская весна»? Народное восстание? Проект Путина? Малофеева? А может, Чавчавадзе с Паленом? Не слишком ли много версий, иные из которых явно на ножах друг с другом?

Расщепленное сознание Дугина проявляет себя и в трактовке зловещей фигуры Суркова. Ежели Сурков был автором Болотной и жаждал свержения Путина, то каким же образом он вдруг попал в путинские практически всесильные «серые кардиналы»? А если вспомнить заявление Бородая о том, что Сурков — «наш человек в Кремле», то всё и вовсе погружается в беспросветный туман. Бородай и Стрелков пострадали от козней «человека ДНР» в Кремле? Они ошиблись, и Сурков — не «человек ДНР»? Или это Бородай и Стрелков — не «люди ДНР»? Так или иначе, доказательств в пользу упыриной природы Суркова Дугин не приводит никаких. Как и в пользу титанического героизма Стрелкова.

Под конец Дугин, судя по всему, совсем устает от не свойственной ему роли аналитика и срывается на куда более привычную ему патетику. Вероятно, в момент полного изнеможения начинает сказываться всепоглощающая любовь Дугина к золотому прошлому. А если брать шире — завороженность всем неживым и неактуальным. До такой степени, что хрупкая связь с реальностью рвется, и Дугин заканчивает свой пространный текст удивительным заявлением: «Столицей нашей Весны остается Славянск. А командующим Игорь Стрелков»[174].

Что это — эпитафия «Русской весне»? По логике, выходит так. Славянск давно сдан и, судя по некоторым заявлениям хунты, его собираются сделать одним из опорных пунктов укрепрайона ВСУ — наряду с другими городами, сданными Стрелковым. Сам Стрелков уже ничем не командует. «Они навсегда останутся в наших сердцах».

А не рано ли скатываться в сладковатый, как трупный запах, некрофильский экстаз, господин Дугин? Борьба «вставших по своей воле пробужденных русских» в Донбассе продолжается, восставший народ и пришедшие ему на помощь добровольцы со всего света совершенно не согласны «ставить точку». Так может быть, это вам пора очнуться?

Франсиско Гойя. Молотобойцы