Г. И. Измайлов Зарождение 9-го Каргатского полка

Г. И. Измайлов

Зарождение 9-го Каргатского полка

Г. И. ИЗМАЙЛОВ — бывший комиссар 9-го Каргатского партизанского полка в 1919 г. В настоящее время живет в Сузуне Новосибирской области.

В конце 1917 года председатель ротного совета Томашев С. С. через полковой совет заготовил мне документы для отъезда домой, в Сибирь. Он провел со мной задушевную товарищескую беседу об укреплении Советской власти на местах, о необходимости объединения вокруг Совдепа лучших людей села, особенно из фронтовиков.

Проезжая через Петроград, я увидел, как жители этого замечательного города голодали.

Не хватало продовольствия по всей дороге вплоть до самой Сибири. В городе Вологде мне удалось купить один фунт черного хлеба и с ним я доехал почти до Сибири. Но когда приехал домой в с. Суздалку (с. Суздалка Андреевского района Новосибирской области) и осмотрелся, — хлеба здесь оказалось больше, чем достаточно, через каждые 5–6 дворов у крестьян имелись самогонные аппараты, и они из хорошей пшеничной муки гнали самогон. А кулачье злобно нашептывало: «А что нам Россия? Она сама по себе, а мы сами по себе. Мы хлебушко приготовили, скотинку нарастили и живем слава богу, а они пусть себе наживут!» Некоторые крестьяне шли на эту кулацкую удочку, попадали под их влияние и задерживали продажу хлеба для отправки в промышленные центры страны.

В январе 1918 года вернулся из армии и мой старший брат Павел, член РКП (б). Погуляли мы с мужичками, поговорили и их послушали. Нашлись хорошие товарищи. С ними можно было не только откровенно говорить, но и посильное дело делать. Среди них находились в основном бедняки, полукрестьяне, полумастеровые. Мы решили взять под свое влияние бедноту и середняков.

Еще задолго до революции лучшую пахотную землю в селе скупили зажиточные кулаки, на худшую землю оттеснялись маломощный середняк, беднота, а на подсолонках ютились новоселы, где и половины урожая не снимали против урожая на хорошей земле у богачей. Почти такое же положение с землей осталось здесь и после Октября. С этого мы и начали, с разъяснения людям закона Советской власти о земле. Скоро почувствовали за собой преобладающую силу, хотя кулаки тоже не дремали.

Зимой 1917 года мы собрали на площади села сход. От имени бедноты мой старший брат Павел выступил и потребовал передела земли по закону. Стали выступать и другие крестьяне. Разгорелись страсти. Собирали сход несколько раз. Богачи при голосовании старались криком взять. Тогда мы разделили людей на две группы, разошлись направо и налево и только тогда смогли подсчитать правильно голоса.

На стороне бедноты оказалось абсолютное большинство. Постановили переделить всю землю. Для проведения этой реформы выбрали комиссию. Павла избрали председателем, а так как не было землеустроителя, то этой же комиссии пришлось сделать замер всего земельного участка, в границах нашего общества, и произвести раздел на участки.

Весной 1918 года все крестьяне сеяли хлеб на новых наделах. Но сколько зла и угроз затаили кулаки! Ведь до этого мой сосед по пашне, кулак С. Пономаренко, имел больше ста десятин лучшей земли, а теперь оставили всего 14 десятин.

Однако мало пришлось нам порадоваться. После чехословацкого переворота кулачество, разогнав Совдепы, установило свою кулацкую земщину, а с ней и белогвардейскую милицию. Но мы продолжали агитацию среди крестьян нелегально.

Что было делать? Ночью собрались на первое собрание: Белоглазов Евтифей Васильевич, Работа Антон, Спирин Дмитрий Федорович, я и Павел. Обсудили каждого кулака в отдельности и решили предупредить всех, что смерть мгновенно постигнет каждого предателя в селе, сотрудничавшего с белогвардейцами. Так и сделали, а колеблющимся крестьянам разъяснили, что эта власть ненадолго.

Много дум передумали. Одна пропаганда мало удовлетворяла. Что-то нужно было еще предпринять, а что — не знали. Но вот стало слышно — в Семиречье население сопротивляется этой власти. В начале 1919 года узнали о появлении партизанского отряда Щетинкина.

Потом наладили связь с солдатами запасных частей, путем личных встреч и с помощью писем убеждали молодежь уклоняться от белогвардейской мобилизации, а в случае мобилизации — получать оружие и при первой же возможности переходить к красным. Результаты получились хорошие — в середине лета 1919 года из армии бежало 96 человек молодежи нашего села.

Большую помощь в дезорганизации белогвардейских частей оказал нам член нашей подпольной организации Спирин Д. Ф., очутившийся в армии по мобилизации.

Важно было узнать настроение населения не только у нас, в селе Суздалке, но и в других местах Сибири. В этих целях меня командировали под Славгород. На обратном пути я встретился с интересным человеком. Он ехал на плохонькой лошаденке, впряженной в телегу на деревянном ходу, и с небольшой поклажей в мешках. Поравнялись с ним, придержав коня, я поздоровался.

Он пытливо взглянул на меня из-под козырька старой солдатской фуражки. У спутника оказались красивые темные глаза, кажется, раз взглянешь на них, и никогда уж не забудешь. Мне сразу пришла в голову мысль, что человек отрастил себе бороду, вероятно, для маскировки под деревенского мужика. По лицу и вообще по осанке и даже по слову «здравствуйте» видно было, что это не деревенский мужик. Хотелось поговорить, но завести откровенный разговор с незнакомым человеком опасно. Кто его знает, чем он занимается и что у него на уме?

Но так как ехали мы степью один на один, то я решил начать разговор. Спросил его, издалека ли он едет? Он ответил, что по нуждишке житейской ездил под Славгород. Окинув взглядом моего коня, он спросил в свою очередь:

— Вы, как видно, тоже немало проскакали.

Я ответил, что был в той же стороне у друга в гостях. Разговор плохо вязался.

— Вы моряк?

— Нет, — ответил я.

— А похоже.

— Может быть.

Тогда я решился на откровенность.

— Послушайте, товарищ! Здесь степь — и мы одни. Своей фамилии и местожительства я вам не скажу, да и от вас не требую. Но скажите мне, что вы видели и слышали в кулундинских степях, в особенности вокруг Черного Дола. Мне кажется, мы с вами одно и то же хотели там видеть. — Он окинул меня взглядом и не спеша ответил:

— Что вы узнать хотели, так об этом уже многие мужики заявляют, да кое-где уже и громко.

Двигаясь потихоньку степной дорогой, мы о многом с ним поговорили. До села оставалось уже не более 6–7 верст, и я пожелал ему счастливого пути.

Приехал домой, мне сообщили и радостные и печальные вести. Мои друзья детства и юношества Иван Амбурцев и Василий Диманов были взяты фельдфебелями в армию Колчака. На фронт они выехали вместе, и роты их находились в одном батальоне. В удобное время Амбурцев увел свою роту в Красную Армию. Диманов хотел сделать то же самое, но его выдал в последнюю минуту какой-то предатель. Васю Диманова расстреляли. Вот так, порой неумело, но с огромным желанием, мы действовали в глубоком тылу Колчака и помогали Красной Армии.

А партийный подпольный центр Сибири, чувствовалось, крепко работал. По Кулунде загремели дробовики и деревянные пулеметы — трещотки партизан армии т. Мамонтова. Под Барнаулом и Камнем поднялись партизанские полки и громили колчаковцев.

Настал час и для нашей организации перейти к более крупным делам. Мы решили поднять людей на вооруженное восстание.

13 августа 1919 года из Довольного к нам приехал Иван Пургин-Нестеров со своим другом Андрияновым. Договорились поднять крестьян на восстание одновременно. 15 августа на верховых конях мы рассыпались по всему селу, чтобы оповестить людей о немедленной явке на сельскую площадь. Вскоре все собрались на площади. После коротких выступлений решили: «Объявить село повстанческим, выйти из подчинения колчаковской власти, организовать Совет. Отряду добровольцев ехать во все окружающие села и там восстанавливать Советскую власть».

Моему старшему брату Павлу поручили заняться организацией отряда. К помещению ревкома понесли винтовки, охотничьи ружья, берданки и даже шомполки дробовые, патроны, дробь, куски свинца.

Выбрали сельским комиссаром А. В. Драчева. В целях охраны села установили по всем дорогам заставы. Отряд в 40 человек конников под командой Павла пошел в с. Ильинку. В этом отряде находился и я. Ильинка — богатое село, и нам пришлось долго доказывать крестьянам о необходимости присоединиться к вооруженному восстанию.

В это время из объезда прискакал конник и сообщил, что по волчанской дороге сюда двигается какая-то конная группа. Павел приказал узнать, кто они.

Через несколько минут, поднимая по улице пыль, показалась небольшая конная группа. Впереди ехал человек в шинели защитного цвета, ловко облегавшей его небольшую плотную фигуру. Руководитель группы подъехал к Павлу и отрекомендовался:

— Командир Волчанского отряда Учайкин Кузьма!

Тут мы встретились глазами. Учайкин соскочил с коня и обнял меня. Вот и встретились снова, но в другой обстановке.

Это был тот самый случайный мой спутник, ехавший «по нуждишке житейской под Славгород».

С Учайкиным приехал представитель деревни Шагалки. Теперь общими силами мы добились решения ильинцев выйти из подчинения колчаковской власти. Организовали там ревком, комиссаром избрали Ровинского. В отряд к нам записалось 8 человек. Создали дружину для охраны села.

Тов. Учайкин попрощался и со своей группой отбыл в с. Волчанку, а мы расквартировались в Ильинке на ночлег. С утра нам предстояло двинуться дальше — организовывать села на восстание.

Утром 15 августа в Ильинку прискакал вестовой от Суздальского ревкома с пакетом. Ревком сообщил, что в д. Утянку входит карательный отряд. Быстро делаем сбор и выезжаем.

Не доезжая пяти верст до Утянки, остановились. Деревня стояла на степной возвышенности, лишь в одном месте кусты, но и они в полверсте от деревни. Численность и вооружение противника мы не знали, произвести разведку днем не представлялось возможности.

Что делать? А спасти людей от гибели и деревню от пожара необходимо. По неопытности нашей, мы пришли к заключению, что карательные отряды из местной волостной милиции, знающие расположение сел, всегда разъезжают человек по двадцать-тридцать, вооруженные винтовками, ручными гранатами и холодным оружием. Карательные же отряды чехов, поляков, литовцев вдалеке от железной дороги были не так-то смелы. И мы решили, не ожидая ночи, ворваться в село и смять колчаковцев.

Отряд разделился на две группы. Первая должна была наступать в лоб и войти на площадь села, где находился противник, а вторая — пойдет в обход. Первую группу повел я, а вторую Павел.

До деревни мы скакали во весь опор, с криками «Ура!» ворвались в ближайшую улицу. Только выскочил я из-за горки, каратели открыли огонь из двух пулеметов. Не видавший боев, конь мой взвился на дыбы и отскочил назад. Я дал команду спешиться. Коней отвели вниз к плетням, а сами залегли на гребне горки.

Тогда Павел повернул свою группу, вышел из низины и, оставив коней, влился в нашу цепь, приняв на себя командование. Каратели, как видно, не знали наших сил и, к нашему удивлению, снялись и, отстреливаясь, поскакали в направлении села Ярки.

Из Утянки мы отправились в с. Довольное. Там находился небольшой отряд, который возглавлял П. Твердохлебов.

Приехал Павел. О совместных действиях или слиянии отрядов с Твердохлебовым мы не договорились. У того зрела думка: иметь свой маленький летучий отряд, не связанный с населением через ревкомы.

Ярки — красивое волостное село. Договорились общими силами собрать больше подвод, посадить на них людей и поднять вокруг села как можно больше дорожной пыли. А небольшими группами кавалеристов демонстрировать обход села.

В телеги, брички посадили больше трехсот человек. В общем небоеспособный отряд оказался полезным нам. Поднялась такая пыль и блеск от вил, кос, пик, что можно было подумать — едет не меньше двух батальонов пехоты. Каратели, даже не отстреливаясь, спешно выехали из Ярков в с. Каргат.

Но хуже сложились дела в дер. Кротово. Туда пошла группа наших людей и группа Учайкина. При подходе беляков партизаны обстреляли их, но держаться было нечем, и пришлось отступать вброд через реку Чулым. В наших рядах произошло замешательство. Некоторые товарищи не успели отойти… На другой день нашли замученными Дорожкова, Емельяна Рековского и Григория Семенова. Гурьян Нечеухин больной лежал в доме крестьянина, его сильно избили шомполами, но он остался жив.

После этих первых неудач встал вопрос об объединении всех мелких отрядов в один, с установлением твердой дисциплины, организацией учебных заведений и т. д.

Для помощи при слиянии отрядов приезжали к нам два представителя от Новониколаевской подпольной организации, фамилий я их не помню.

Слились отряды: наш, Измайловский, Волчанский и тов. Учайкина. Присоединились к нам и люди из отряда Твердохлебова. Создали районный партизанский штаб с отделами: комиссариат с функциями управления отрядом, политического воспитания его, контроля и прочее, судебный отдел: по рассмотрению контрреволюционных и гражданских дел; отдел помощи семьям погибших партизан. Отдел сам занимался изысканием необходимых средств для этой цели путем обложения хозяйств зажиточной части населения через сельские ревкомы; хозяйственный отдел — в его ведении находились все мастерские: ружейная, сапожная, пошивочная, пимокатная, обозоремонтная (кузница), шорно-седельная. Тут же склады продовольствия и фуража. Был организован отдел пропусков для проезда по территории партизанского района.

Командиром объединенного отряда назначили Королева Поликарпа Ивановича, тов. Учайкина — начальником штаба. Брат Павел ведал разведкой в тылу врага.

Булдакову Тарасу из с. Ильинки и мне вменили в обязанность работу по расширению района партизанских действий.

Вскоре мы создали сельские ревкомы, принимали и направляли добровольцев в отряд, организовывали местные дружины для охраны сел. Оружие и боеприпасы, какие находились в селах, собирал Карсаков Виктор Брониславович из Волчанки и посылал в районный штаб.

Перед отрядом стояла задача — не допускать колчаковцев в пределы нашего района, расширять свою территорию, выводя село за селом из-под власти Колчака.

Так стал расти наш отряд, разбивая и отгоняя мелкие группы колчаковцев, уничтожая белогвардейскую милицию. Отряд креп и вооружением. Случайные люди из отряда отсеивались, мародеров расстреливали, и отряд день ото дня становился все дисциплинированнее и крепче. Занятия вырабатывали у бойцов ловкость и военные знания.

Разведка работала, и врасплох колчаковцы захватить нас не могли. Численность и вооружение врага мы узнавали своевременно, народ был за нас, и наша разведка довольно свободно оказывалась в тылу у врага.

Так, мы узнали, что со стороны Каинска движется отряд белых примерно до тысячи штыков с пулеметами. Отряд наш залег в кустах: пехота — по р. Баган, кавалерия укрылась за березовой рощей.

Беляки шли осторожно.

Обстановка напряженная. Броситься нам в атаку при таких огневых средствах противника было нельзя, и мы ждали подхода противника, чтобы вступить в рукопашную и своей людской силой его смять.

Как только мы дали первый залп, вражеские цепи залегли и открыли сильный огонь. Мы почти не имели патронов и ответный огонь дать не могли. Оставался для нас один выигрышный шанс — противник оторвался далеко от города, около сотни километров, и вряд ли располагал большими запасами боепитания.

Перед собой мы ставили цель — стрелять только по видимому противнику и без промаха, всеми средствами наводить страх на противника и этим вызывать с его стороны огонь, усиливать расход боеприпасов. Израсходовав значительную часть боеприпасов и не зная нашей численности, да к тому же получая слабый ответный огонь, враг должен был бы перейти в штыковую атаку. Но прошло уже около суток, а противник только вел огонь с места.

Тогда командование решило: одновременно всем отрядом дать залп по противнику, крикнув ура, сделать за лесом на конях круг по стерне окошенного хлеба и поднять пыль.

Нам удалось хорошо провести этот маневр: поднялся страшный грохот. Противник дрогнул и отступил. В это время поднялись партизаны, они кинулись грозной лавиной, крича и стреляя на бегу.

Противник пришел в смятение, партизаны ворвались в его расположение. Били прикладом, кололи пиками, вступали в жестокую рукопашную схватку. И когда уже не стало видно ни одной колчаковской шинели, люди собирали оружие, патроны, даже гильзы.

К обозу подъехал бледный, как полотно, наш начальник штаба т. Учайкин. Он попросил помочь сойти с коня. И когда его сняли, он охнул и повалился на землю, его поддержали, расстегнули туго затянутый ремень и сняли шинель. Гимнастерка оказалась в крови. Он был смертельно ранен.

Раненого т. Учайкина мы поместили в бричку, сверху прикрыли брезентом и тихонько повезли в с. Волчанку, чтобы сдать в госпиталь. Сообщили его жене, но когда она встретила бричку, Кузьма Учайкин был уже мертв. Погас его орлиный взгляд. Похоронили тов. Учайкина в с. Волчанке. Под залп команды опустили в могилу гроб с телом боевого партизанского начальника и друга. Мы потеряли подпольщика-большевика, первого начальника партизанского штаба Кузьму Учайкина, павшего за Советскую власть.

Так, с большими жертвами, в жестоких боях, зарождался 9-й Каргатский партизанский полк.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Встречный бой 58-го полка

Из книги Десанты 1941 года автора Юновидов Анатолий Сергеевич

Встречный бой 58-го полка (14–15 июля)В штабе дивизии не доверяли боеспособности 95-го полка. Он почти не имел автоматического оружия и морально еще не оправился от поражения на Титовке. Вещезерский решил направить на главное направление 58-й полк, пока не связанный боем. А 95-му


Зарождение идеи

Из книги Тайны подводного шпионажа автора Байков Е А

Зарождение идеи Впервые идея о возможности прослушивания советских подводных кабельных линий связи зародилась в конце 1970 года у уже упоминавшегося Джеймса Брэдли, начальника отдела подводных операций разведывательного управления ВМС США. Возможно, эта мысль у него


Глава 5. Р. Измайлов. Москва бандитская

Из книги За кулисами тайных событий автора Ставицкий Василий Алексеевич

Глава 5. Р. Измайлов. Москва бандитская В окаянное время мы живем. Грохочут взрывы, автоматные очереди прошивают трамваи, а пистолетные выстрелы столь же обыденны, как треск петард. Смерть может настигнуть человека в любое время, в любом месте — в квартире, подъезде, офисе,


Знамя полка

Из книги За оборону Кавказа автора Насибов Александр Ашотович

Знамя полка На другом горном участке героем боёв стал пулемётчик Николай Гогичейшвили.…Сражение разыгралось близ города Орджоникидзе. Сутки позади, вторые, третьи, а бой не утихает.Одну из высоток защищали пулемётчики. Старшина Гогичейшвили то и дело перетаскивает свой


№ 55. Рапорт командира 532-го Волоколамского полка полковника Смельницкого начальнику 133-й пехотной дивизии (35-й корпус, 3-я армия, ЗФ) генерал-майору Осинскому о братании солдат 703-го Сурамского полка (176-я дивизия того же корпуса) с противником от 29 апреля 1917 года

Из книги 1917. Разложение армии автора Гончаров Владислав Львович

№ 55. Рапорт командира 532-го Волоколамского полка полковника Смельницкого начальнику 133-й пехотной дивизии (35-й корпус, 3-я армия, ЗФ) генерал-майору Осинскому о братании солдат 703-го Сурамского полка (176-я дивизия того же корпуса) с противником от 29 апреля 1917 года Доношу, что


Зарождение Смуты

Из книги Московская Русь: от Средневековья к Новому времени автора Беляев Леонид Андреевич

Зарождение Смуты Конечно, это вряд ли повело бы к крушению государственного строя. Но установление новой династии в условиях, когда Россия не полностью оправилась от грозненского разгрома, совпало с полосой аграрных катастроф, в начале XVII в. потрясших Европу.


ЗАРОЖДЕНИЕ СПЕЦНАЗА

Из книги Дивизия имени Дзержинского автора Артюхов Евгений

ЗАРОЖДЕНИЕ СПЕЦНАЗА Олимпийский огонь в судьбе соединения отразился еще одним важным событием. Мы уже упомянули о том, что при подготовке к Играм нельзя было забывать о печальном опыте мюнхенской Олимпиады. Так вот, в преддверии Московских Игр в составе дивизии имени Ф.Э.


Основание Пушкинского Дома, 1905 год Александр Блок, Николай Измайлов

Из книги Санкт-Петербург. Автобиография автора Королев Кирилл Михайлович

Основание Пушкинского Дома, 1905 год Александр Блок, Николай Измайлов Впрочем, 1905 год памятен России не только Кровавым воскресеньем и разгромом флота в Цусимском проливе; в этом же году в Петербурге был основан Институт русской литературы (ИРЛИ), более известный как


Наводнение, 1924 год Николай Измайлов

Из книги Санкт-Петербург. Автобиография автора Королев Кирилл Михайлович

Наводнение, 1924 год Николай Измайлов В 1924 году, ровно через 100 лет после катастрофического подъема воды в Неве, на город обрушилось очередное стихийное бедствие – самое сильное в XX столетии наводнение.Н. В. Измайлов вспоминал:Через месяц после нашей поездки, 23 сентября,


Зарождение органов ВКР

Из книги СМЕРШ в бою автора Терещенко Анатолий Степанович

Зарождение органов ВКР Особый отдел, особисты, военные контрразведчики! О них написано и много, и мало. Много инсинуаций, небылиц, пасквилей, мало глубоко исследовательской литературы, правды, подвижничества.Первым высшим органом стратегического руководства


Артемий Васильевич Измайлов

Из книги История России. Смутное время автора Морозова Людмила Евгеньевна

Артемий Васильевич Измайлов A. B. Измайлов принадлежал к роду рязанского боярства, которые несколько веков служили рязанским князьям. В XVI в. после присоединения Рязани к Москве им пришлось перейти на службу к великим князьям, но уже на вторых ролях. Сам Артемий начал


Зарождение армии

Из книги Я был адъютантом генерала Андерса автора Климковский Ежи

Зарождение армии 8 сентября с аэродрома в Москве на самолете типа «Дуглас» отбыли к местам своего постоянного расположения первые работники штабов дивизий и частично штаба армии во главе с генералами Борутой и Токаржевским. Всего около двадцати человек. Среди них:


2. Зарождение капитализма

Из книги История экономики: конспект лекций автора Щербина Лидия Владимировна

2. Зарождение капитализма Торгово-ростовщический капитал Флоренции (знаменитая фирма Медичи) кредитовал шерстяную промышленность города. Флорентийские оптовые торговцы сукном располагали большими средствами и имели возможность закупать сырую шерсть в Англии и


84-го пехотного Ширванского Его Величества полка вольноопределяющийся, а затем 3-го Хоперского казачьего полка подхорунжий Николай Сергеевич Ирманов

Из книги Герои и трофеи Великой народной войны. Выпуск 2-й автора

84-го пехотного Ширванского Его Величества полка вольноопределяющийся, а затем 3-го Хоперского казачьего полка подхорунжий Николай Сергеевич Ирманов Подхорунжий (из вольноопределяющихся) 3-го Хоперского казачьего полка подхорунжий Николай Сергеевич Ирманов, уроженец


Зарождение человека – зарождение духовности

Из книги Миссия России. Национальная доктрина автора Вальцев Сергей Витальевич

Зарождение человека – зарождение духовности Духовность – столь же древний феномен, как и сам человек. С начала своей эволюции человек обладал духовностью. Собственно, это очевидно, ведь духовность – отличительная характеристика человека. Есть духовность – есть