КАЛЬТЕНБРУННЕР ГОТОВИТ СЮРПРИЗ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

КАЛЬТЕНБРУННЕР ГОТОВИТ СЮРПРИЗ

До капитуляции оставалось мало времени. Медлить было нельзя. В час ночи немецкие эмиссары уехали в сопровождении Геверница на границу в Бухс. Около семи часов утра из Бухса позвонил Геверниц и сообщил, что эмиссары задержаны. Оказывается, по решению швейцарского правительства граница была закрыта. После личного вмешательства Даллеса было дано распоряжение пропустить Швайница и Веннера. Вольф прислал за ними из Больцано свою машину.

В это же время пришли неожиданные тревожные вести. Гаулейтер Тироля Гофер, присутствовавший на решающей встрече с Фитингофом 22 апреля и объявивший себя сторонником капитуляции, переметнулся на сторону Кальтенбруннера. Они информировали Кессельринга о самовольных действиях Вольфа и Фитингофа. Уверенные, что эмиссары собираются вернуться в Больцано через Австрию, Кальтенбруннер и Гофер приказали гестапо задержать их в Инсбруке по пути в Больцано. Поэтому Вольф предлагал им избрать более сложный маршрут — через перевал Резня, минуя Инсбрук. Эмиссары сумели избежать ловушек Гофера и поздно ночью доставили в Больцано соглашение о капитуляции.

Помощник Даллеса по австрийским делам, видевший несколько недель назад Хеттля, доложил своему шефу о попытках Кальтенбруннера помешать Вольфу и вырвать у него инициативу заключения мира с западными союзниками. Как заявил Хеттль, Кальтенбруннер намерен приехать на швейцарскую границу, чтобы обсудить вопрос о капитуляции Австрии. По поручению Кальтенбруннера Хеттль договорился по этому вопросу не только с генералом Фитингофом, но и с фельдмаршалом Кессельрингом, с командующими балканским и адриатическим фронтами генералами Гендулицем и Лером, с гаулейтером Тироля Гофером и другими гаулейтерами Австрии. При этом Хеттль ни словом не обмолвился о Вольфе. Создавалось впечатление, что он и Кальтенбруннер готовят какие-то новые сюрпризы. Сообщения Уолли, переданные им в первые сутки пребывания в Больцано, давали повод для новых тревог. Утром 30 апреля он радировал, что американские бомбардировщики совершили налет на Больцано, бомбы упали в 50 метрах от здания, в котором разместился штаб Вольфа. Даллес тотчас же телеграфировал в Казерту, чтобы военно-воздушным силам приказали пропускать эту цель.

30 апреля, когда Швайниц и Веннер с подписанными документами о капитуляции ехали из Швейцарии по занесенным снегом дорогам Тирольских Альп, несколько других участников операции «Восход солнца» собрались в Больцано. Среди них находились Уолли, генералы Фитингоф и Вольф.

1 мая целый день не было никаких известий. Только вечером была получена радиограмма фельдмаршала Александера. Он желал знать, намерен ли Фитингоф обеспечить проведение капитуляции, предусматривающей прекращение огня на следующий день в 14 часов по местному времени. Поздно вечером Казерта получила ответную радиограмму, подписанную Вольфом. В ней сообщалось, что решение будет принято в течение часа.

Но рано утром 2 мая последовала ошеломляющая новость: Кессельринг сместил Фитингофа с поста командующего. Правда, генералы Герр и Лемено командующие 10-й и 15-й армиями, входившими в группу армий «Ц», генерал ВВС Поль и Вольф дали приказ соответствующим частям прекратить военные действия в 14 часов. Узнав об этом, Кессельринг распорядился об аресте всех капитулирующих генералов. Поэтому Вольф попросил Александера выслать десантные части союзников для защиты тех, кто должен проводить капитуляцию в районе Больцано.

Выходило, что тот самый Кессельринг, который полностью одобрил тайные действия Вольфа на первом этапе, когда дело касалось дипломатической игры, отвечавшей общим планам разжигания разногласий между союзниками, отказался санкционировать капитуляцию. Ярый сторонник концепции о неизбежности вооруженного столкновения между участниками антигитлеровской коалиции, пока разгром Германии не стал еще абсолютно очевидным, отвергал всякую идею прекращения военных действий, хотя бы на Западе.

Между тем войска союзников захватили Верону и продвигались к Австрии и Триесту. Немецкие гарнизоны в Генуе, Милане и Венеции капитулировали.

За два часа до срока, назначенного для капитуляции, в штаб Александера поступило сообщение, посланное Вольфом через Уолли от имени Кессельринга: «Согласно полномочиям, данным мне верховным главнокомандующим, я принимаю как письменные, так и устные условия мирного договора».

Однако, как явствовало из последующих телеграмм, переданных из Казерты, возникло новое обстоятельство, мешавшее проведению капитуляции. Кессельринг продолжал торговаться: он снова потребовал, чтобы в течение 48 часов после прекращения военных действий об этом не сообщалось официально. Причины, побудившие его добиваться отсрочки, были теми же, по которым он некогда отклонил идею капитуляции, — он хотел выиграть время для эвакуации немецких армий, находившихся в Югославии и Австрии, чтобы они не попали в плен к югославским или советским войскам.