Книга V

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Книга V

1. Поэтому, чтобы подтвердить свое право на престол в Тицине[248], Гримуальд вскоре женился на дочери короля Ариперта, которая уже была обручена с ним, и чьего брата Годеперта он убил. Одарив многими подарками, он отослал назад и распустил по домам войско беневентцев, благодаря помощи которого он захватил престол. Он оставил, однако, при себе достаточное из число, наделив их весьма крупными состояниями.

2. Когда он позже узнал, что Перктарит уехал в качестве изгнанника в Скифию и живет у Кагана, он послал сказать королю авар Кагану через послов, что если он будет держать Перктарита у себя, то с этих пор он не сможет, как было до сих пор, находится в мире ни с лангобардами, ни с ним самим. Когда король авар услышал это, то к нему был приведен Перктарит и он сказал ему, что тот может ехать в любом направлении, куда хочет, но авары не будут из-за него враждовать с лангобардами[249]. Когда Перктарит услышал такие вещи, то отправился в Италию, чтобы вернуться к Гримуальду, который, как он слышал, был очень милосерден. Когда он приехал в город Лауда[250], то наперед послал к королю Гримуальду своего самого преданного человека Унульфа, чтобы известить того, что Перктарит прибудет к нему, чтобы просить о покровительстве. Когда король узнал об этом, то искренне обещал, что раз Перктарит приедет к нему с доверием, то ему не будет нанесено никакого ущерба. Тем временем, Перктарит приехал и явился к Гримуальду, и когда попытался броситься ему в ноги, то король милостиво удержал его от этого и, подняв, наградил своим поцелуем. Перктарит сказал ему: «Я – твой слуга. Зная тебя как наихристианнейшего и благочестивого человека, я, хотя и могу жить вреди язычников, все же вверяюсь твоему милосердию и я приехал, чтобы припасть к твоим ногам». И король, клятвенно, по своему обыкновению, вновь дал ему обещание, сказав: «Клянусь Тем, благодаря Кому я был рожден, что раз ты пришел сам, доверившись мне, то тебе никоим образом не будет причинено никакого вреда, но напротив, я позабочусь, чтобы ты смог жить достойно». Затем, предоставив ему для проживания просторный дом, он предложил ему отдохнуть от трудного путешествия, приказав, чтобы его обильно снабжали едой и всеми необходимыми вещами за счет общественных средств. Но когда Перктарит перебрался в предоставленное ему королем жилище, то жители Тицина стали толпами собираться вокруг него, чтобы увидеть и поприветствовать его как старого друга. Ну кто может укоротить злые языки? Теперь некоторые дурные льстецы стали приходить к королю и говорить, что раз он сразу же не лишил Перктарита жизни, то сам однажды может лишиться и жизни и королевства, утверждая, что для этой цели вокруг Перктарита собрался весь город. Услышав об этих вещах, Гримуальд стал слишком доверчивым и позабыл то, что сам же и обещал, и немедля стал стоить планы убийства невинного Перктарита. Он созвал совещание о том, как бы это сделать на следующий день, поскольку сегодня уже был поздний час. В конце концов, вечером он послал к нему различные угощения, вместе с особыми винами и различными напитками так, что бы он опьянел и ослабел от выпитого в течении ночи и не смог бы думать о своей безопасности. Тогда, один из тех, кто принес блюда от короля к этому Перктариту, и кто ранее был пажом его отца, наклонил свою голову ниже стола, будто бы приветствуя его, а сам украдкой сообщил ему, что король собирается его убить. И Перктарит немедленно приказал своему виночерпию, чтобы тот не подавал ему в серебряных кубках ничего, кроме небольшого количества воды. И когда те, кто принесли ему от короля питье различных видов, попросили его выпить по приказу короля, выпить целый кубок, то он обещал в честь короля выпить его весь, но сам выпил из серебряного кубка только немного воды. Когда слуги известили короля, что он пил с ненасытной жадностью, король весело ответил: «Пусть этот пьянчужка пьет, но завтра он прольет это же вино вместе с кровью». А Перктарит быстро позвал Унульфа и рассказал ему о желании короля предать его смерти. И Унульф, не медля, послал к себе домой слугу, чтобы принести постельные принадлежности[251] и приказал, чтобы его кровать поставили рядом с кроватью Перктарита. Не мешкая, король Гримуальд приказал своим часовым охранять дом, в котором расположился Перктарит, чтобы тот никоим образом не смог бы ускользнуть. И когда ужин закончился, и все разошлись, Перктарит остался наедине только с Унульфом и своим камердинером[252], которые были всецело преданы ему, и они сообщили ему свой план и умоляли его бежать, а камердинер должен был бы, как можно дольше изображать своего господина спящим в своей спальне. И когда он обещал исполнить это, Унульф навалил на спину и шею Перктарита постельные принадлежности, матрас и медвежью шкуру и, в соответствии со своим планом, стал выгонять его через дверь, как будто бы он был неотесанным рабом, награждая его многочисленными оскорблениями и, при этом, не переставал бил палкой и пинать его, пока не выгнал во двор. И когда, несшие охрану, часовые короля спросили этого Унульфа, что это значит, он сказал им: «Это негодный раб постелил мне в спальне этого упившегося Перктарита, который так перепился вина, что теперь лежит словно мертвый. Но довольно того, что до сего дня я следовал его безумствам. Отныне и до конца жизни нашего господина короля, я буду оставаться в моем собственном доме». Когда они услышали эти вещи и поверили, что услышанное ими – это правда, то обрадовались и, образовав проход для двоих, пропустили обоих, и его и Перктарита, которого принимали за раба, и у которого, чтобы его никто не узнал, была закрыта голова. А когда они ушли прочь, наипреданнейший камердинер тщательно запер дверь и остался внутри один. А Унульф спустил Перктарита по веревке вниз с городских стен, с угла примыкающего к реке Тицин, и тот, вместе с теми своими спутниками, которых смог найти, захватил на пастбище нескольких лошадей и той же ночью все они отправились в город Асту[253], в котором оставались друзья Перктарита и те, кто еще выступал против Гримуальда. Отсюда, с наивозможной поспешностью, Перктарит поскакал в город Турин, а затем пересек границы Италии и прибыл в страну франков. Так, Всемогущий Бог, по Своему милостивому усмотрению, уберег невинного человека от смерти и сохранил короля, который в своем сердце желал делать добро.

3. Но король Гримоальд, полагая, что Перктарит спит в своем жилище, приказал образовать двойную цепь людей от этого места и до своего дворца, так чтобы Перктарит, все время находился бы между ними, и тем самым, у него не было бы возможности бежать. И когда явились посланные королем и стали звать Перктарита во дворец, стуча в дверь, за которой, как они думали он спит, то находившийся внутри камердинер молил их, говоря: «Имейте к нему жалость и дайте ему немного поспать, поскольку он еще очень утомлен путешествием и очень крепко спит». И когда они согласились с этим и известили короля, что Перктарит в это время еще спит крепким сном. Тогда король сказал: «Прошлым вечером он так упился вином, что теперь не может проснуться». Однако, он приказал им разбудить его еще раз и доставить во дворец. И когда они подошли к дверям спальни, в которой, как они думали спит Перктарит, то стали стучаться более настойчиво. Тогда камердинер начал вновь просить их, чтобы они, как и в первый раз, позволили Перктариту еще немного поспать. Но они в гневе кричали, что этот пьяница уже достаточно выспался. Не мешкая, они ногами выломали двери спальни и стали искать Перктарита на кровати. Когда они не нашли его там, то решили, что он сидит в комнате, отдавая дань потребностям природы, но когда они не нашли его и там, то спросили у камердинера, что сталось с Перктаритом. И он ответил им, что тот бежал. Охваченные яростью они избили его и, схватив за волосы, не медля поволокли во дворец. И приведя его к королю они сказали, что поскольку он содействовал бегству Перктарита, то заслуживает смерти. Король приказал отпустить его и спросил, каким образом Перктариту удалось бежать, и он рассказал королю обо всем, что произошло. Тогда король спросил тех, кто стоял вокруг него, сказав: «Что вы думаете об этом человеке, который совершил такое?» Тогда все в один голос ответили, что он заслужил смерть, причем смерть после многих мучений, но король сказал: «Благодаря Тому, кто дал мне возможность родиться, этот человек заслуживает хорошего обращения, поскольку, ради преданности своему хозяину, он не отказался идти на смерть». И тогда он приказал, что этот человек будет одним из его собственных камердинеров, и чтобы тот соблюдал по отношению к нему такую же верность, как и по отношению к Перктариту, и обещал одарить его многими благами. И когда король спросил, что стало с Унульфом, ему доложили, что тот нашел убежище в церкви Благословенного Михаила Архангела. И он послал к нему честное обещание, что ему не будет нанесено никакого вреда, если он придет к нему и доверится ему. И Унульф, узнав об обещании короля, пришел во дворец и припал к королевским стопам, и был спрошен королем, как и каким образом Перктариту удалось бежать. Но когда он все рассказал королю по порядку, король похвалил его преданность и предусмотрительность и милостиво уступил ему все состояние, которым он мог владеть[254].

4. И когда, спустя некоторое время, король спросил Унульфа, не предпочитает ли он находится вместе с Перктаритом, тот клятвенно ответил, что предпочел бы умереть вместе с Перктаритом, чем жить где-нибудь еще, пользуясь величайшими благами. Тогда король позвал и камердинера и спросил его, что он предпочитает: остаться с ним во дворце или же вести скитальческую жизнь вместе с Перктаритом, и когда тот дал такой же ответ, что и Унульф, король благосклонно отнесся с их словам, похвалил их верность и приказал Унульфу взять из своего дома все, что ему надобно, а именно своих слуг, лошадей и снаряжение всех видов и отправится без обиды к Перктариту. И таким же образом он отпустил и камердинера, и они, взяв с собой все свое добро, настолько, насколько это было необходимым, отправились, по доброте короля и с помощью короля, в страну франков, к своему любимому Перктариту.

5. В это время армия франков, пройдя через Провинцию (Provincia) (Прованс) вторглась в Италию. Гримуальд с лангобардами выступил против них и обманул их такой хитростью: он притворился, что бежит от их нападения и оставил свой лагерь со всеми палатками, в которых не было людей, но в которых оставалось много добра и, особенно, было в изобилии превосходного вина. Когда франкские войска вошли туда, то думая, что Гримуальда с лангобардами охватил такой страх, что они бросили лагерь целым, сразу же обрадовались и поспешно стали все грабить и готовиться к самому обильному ужину. И когда они утихомирились и, отягощенные различными блюдами и большим количеством вина, уснули, Гримуальд, уже после полуночи, обрушился на них и учинил им такою большую резню, что лишь немногим из них удалось бежать и с трудом добраться до родной страны. Место, где состоялась эта битва зовется с этих пор Ручьем Франков[255], и находится невдалеке от стен небольшого городка Аста.

6. В эти дни император Константин, которого еще называли Константом[256], возымев мужественное желание освободить Италию из рук лангобардов, оставил Константинополь и, выбрав путь вдоль побережья, сначала прибыл в Афины, а оттуда пересек море и высадился в Таренте[257]. Однако, ранее он побывал у некого отшельника, о котором говорили, что тот имеет дар прорицателя, и с нетерпением выпытывал у него, желая знать – сможет ли он одолеть и победить осевший в Италии народ лангобардов. Божий слуга просил у него одну ночь, чтобы смочь узнать у Господа об этих вещах, и когда наступило утро, ответил императору: «Народ лангобардов нельзя победить никоим образом, поскольку одна из их королев, пришедшая из другой земли, построила на земле лангобардов церковь Св. Иоанна Крестителя, и по этой причине, сам Св. Иоанн постоянно печется о народе лангобардов. Но придет время, когда это святилище придет в упадок и, после этого, должен погибнуть и народ». Мы убедились, что так и случилось, поскольку видели, что перед самым концом народа лангобардов, эта самая церковь Св. Иоанна, основанная в местечке под названием Модиция (Монца), управлялась мерзкими людьми так, что эта святыня оказалась в руках недостойных и развратных и была дана им не ради их достоинств, но ради их скверны.

7. Поэтому, когда, как мы сказали, император Констант прибыл в Тарент, он вышел оттуда и вторгся в земли Беневента и взял почти все города лангобардов, через которые проходил. Он также храбро напал и взял штурмом Луцерию, богатый город а Апулии, разрушил его и сровнял с землей. Однако Агерентию[258] он взять не смог благодаря очень хорошим укреплениям этого места. Вслед за тем, он со всей своей армией, окружил Беневент и начал энергичную осаду. В это время герцогство держал Ромуальд, сын Гримуальда, который был еще юношей. И как только он узнал о приходе императора, то послал своего наставника по имени Сесуальд на другую сторону Пада (По), к своему отцу Гримуальду, умоляя того придти как можно скорей и привести сильную подмогу своему сыну и беневентцам, которых он сам и взрастил. Когда король Гримуальд узнал об этом, то не мешкая отправился со своей армией в Беневент, чтобы оказать помощь своему сыну. Многие лангобарды оставили его по дороге и вернулись домой, говоря, что он, ограбив дворец, теперь возвращается назад в Беневент и больше уже не вернется. Тем временем, армия императора энергично штурмовала Беневент с помощью различных боевых машин, а с другой стороны, Ромуальд со своими лангобардами храбро сопротивлялся, и хотя он не смел, со своим маленьким войском, сойтись врукопашную со столь многочисленным врагом, но все же, часто, посылаемые им юноши, врывались во вражеский лагерь и учиняли повсюду большую резню. И тогда его отец Гримуальд, который теперь спешно шел к нему, послал к сыну с вестью о своем приближении того же самого наставника, о котором мы говорили выше. И когда тот подошел к Беневенту, то был схвачен греками и предстал перед императором, который спросил его, откуда он прибыл. И он сказал, что пришел от Гримуальда, чтобы сообщить о его скором прибытии. Император сразу же очень встревожился, собрал совет со своими приближенными о том, каким образом заключить договор с Ромуальдом с тем, чтобы вернуться в Неаполь.

8. Приняв в качестве заложницы сестру Ромуальда по имени Гиза, он заключил с ним мир. Он приказал наставнику Сесуальду подойти к стенам, угрожая ему смертью, если он как-нибудь известит Ромуальда или кого-либо из горожан о приближении Гримуальда, но требуя, чтобы он, напротив, объявил бы, что король не придет. Он обещал сделать так, как угодно ему, но когда оказался около стен, то сказал, что хочет видеть Ромуальда. И когда Ромуальд быстро подошел к тому месту, он так сказал ему: «Будь стоек, хозяин Ромуальд, будь уверенным и не тревожься, поскольку твой отец вскоре придет тебе на помощь. Знай, что этой ночью он, вместе с сильной армией, остановился около реки Сангр[259]. Я только молю Вас быть милостивым к моей жене и детям, поскольку этот безбожный народ не позволит мне остаться в живых». Когда он произнес это, его голова была отрублена по приказу императора и брошена в город с помощью боевой машины, называемой камнеметом[260]. Эту голову Ромуальд приказал принести к нему и плача целовал ее и распорядился, чтобы она была похоронена в подходящем гробу.[261]

9. Затем, опасаясь внезапного появления короля Гримуальда, император прекратил осаду Беневента и ушел в Неаполь. Однако, граф Капуи Митола навязал ему сражение и победил его армию у реки Калор, в местечке, которое и до сего дня зовется Pugna (битва)[262].

10. Говорят, что после того как император пришел в Неаполь, один из его военачальников по имени Сабурр попросил у своего сюзерена 20 тысяч солдат и дал обещание самому вести войну против Ромуальда и одержать победу. И когда он получил войско, то подошел к местечку Форин[263] и разбил там лагерь. Узнав об этих вещах, Гримуальд, который уже пришел в Беневентум, захотел выступить против него. Его сын Ромуальд обратился к нему: «В этом нет необходимости, если ты дашь мне хотя бы часть своего войска. Под Божьим покровительством я сражусь с ним, и когда разобью его, то заслужу великую славу, которая воистину будет украшением твоей власти». Так и было сделано, и когда он получил часть войска отца, то с ней, а также и со своими собственными людьми выступил против Сабурра. Перед тем, как начать битву, он приказал протрубить в трубы на все четыре стороны и сразу же, пренебрегая опасностью, поскакал в атаку. И пока обе линии дрались с большим упорством, один человек из войска короля по имени Аламонг, который должен был нести королевское копье, взял это копье двумя руками и с яростью ударил им одного небольшого грека, вырвал его из седла коня, на котором тот скакал, и поднял в воздух вниз головой. Когда войско греков увидело это, то его охватил беспредельный страх, и оно сразу же обратилось в бегство, и было наголову разбито, с великим ущербом, принеся этим бегством себе гибель, а Ромуальду и лангобардам – победу. Так Сабурр, который обещал, что добудет для своего императора у лангобардов трофей победы, вернулся к нему всего лишь с несколькими людьми и заслужил позор. А Ромуальд, когда победа над врагом была одержана, вернулся в Беневент с триумфом и доставил своему отцу радость, а всем остальным – чувство безопасности, поскольку теперь исчез страх перед врагом.

11. Но император Констант, когда нашел, что ничего не может предпринять против лангобардов, направил всю грозу своей жестокости против своих собственных подданных – римлян. Он оставил Неаполь и направился в Рим[264]. Папа Виталиан со своими священниками и римским народом вышли встречать его к шестому от города мильному столбу[265]. И когда император пришел к порогу Св. Петра, то преподнес паллиум с золотым шитьем, и оставаясь в Риме 12 дней он сносил все, построенные в древние времена здания, имевшие украшавшие город металлические части, и дошел до того, что даже снял крышу церкви благословенной Марии, которая одно время называлась Пантеоном и была основана в честь всех богов, а теперь, по согласию прежних правителей, стала местом всех мучеников. И он забрал оттуда бронзовые плиты и послал их, вместе с другими украшениями, в Константинополь. Затем император вернулся в Неаполь и прошел сухопутным путем в город Регий[266], и ступив на землю Сицилии[267] он, во время седьмого индикта[268], обосновался в Сиракузах и навлек такие несчастья на народ – жителей и землевладельцев Калабрии, Сицилии, Африки и Сардинии, о каких никто никогда не слышал, так что даже жены были разлучены с мужьями, а дети – с родителями[269]. Народ этих областей претерпел еще и много других неслыханных вещей, так что ни у кого не оставалось надежды остаться в живых. Даже священные сосуды и сокровища святых церквей Господа были разграблены по приказу императора и по жадности греков. И император оставался на Сицилии с седьмого по двенадцатый[270] индикт[271], но наконец, понес кару за такие великие несправедливости, и был в бане предан смерти своими собственными слугами[272].

12. Когда император Константин был убит в Сиракузах, власть на Сицилии захватил Мецентий, но не получил одобрения армии Востока[273]. Солдаты Италии, одни из Истрии, другие – из земель Кампании, третьи – из Африки и Сардинии пришли против на него к Сиракузам и лишили его жизни. И головы многих им осужденных были доставлены обезглавленными в Константинополь, и вместе с ними была также доставлена и голова самого ложного императора.

13. Услышав об этих вещах, народ сарацин, который уже, через Александрию и Египет, распространился дальше, внезапно явился со многими кораблями, вторгся на Сицилию, ворвался в Сиракузы и учинил великое избиение народа – только немногим удалось с трудом бежать в самые сильные крепости и в горы. И они унесли великую добычу и все те произведения из латуни и других материалов, которые император Константин забрал из Рима, и так они вернулись в Александрию.

14. Кроме того, дочь короля, которая, как мы говорили, была уведена из Беневентума в качестве заложницы[274] и находилась на Сицилии, окончила свои последние дни.

15. Также, в это время прошли такие великие бури с дождем и громом, каких никто не помнил, так что бесчисленные тысячи людей и животных были убиты ударами молний. В этом году бобы, которые не удалось собрать по причине дождей, проросли и созрели вновь[275].

16. Но король Гримуальд, когда беневентцы и их провинция были освобождены от греков, решил вернуться в свой дворец в Тицине, а Тразамунду, который прежде был графом Капуи и очень деятельно служил ему во время завоевания королевства, он дал в жены свою дочь, другую сестру Ромуальда и, после смерти Атто, котором мы говорили выше[276], сделал его герцогом Сполето.

17. Когда умер Гразульф, герцог фриульцев, о котором мы упоминали выше[277], его приемником был назначен Аго, и по его имени, до сего дня, один дом в Форуме Юлия называется домом Аго. Когда умер этот Аго, то главой над фриульцами был сделан Луп[278]. Этот Луп с войском всадников, по мощеной дороге, построенной через море в древние времена, вторгся на остров Град[279], расположенный недалеко от Аквилеи, и разграбив город, он забрал оттуда и унес сокровища церкви Аквилеи. Когда Гримуальд уехал в Беневентум он оставил свой дворец этому Лупу.

18. Поскольку этот Луп думал, что король не вернется, то, во время отсутствия короля, вел себя в Тицине очень нагло. И когда король стал возвращаться назад, то Луп, зная, что дела, которые он неправедно творил, не понравятся ему, удалился в Форум Юлия и, сознавая свое собственное злодеяние, восстал против короля.

19. Тогда Гримуальд, не желая развязывать среди лангобардов гражданскую войну, послал слово Кагану, королю авар, чтобы тот пришел со своей армией в Форум Юлия, против герцога Лупа, и победил бы его на войне. И так и было сделано. Каган пришел с великой армией и, как о том рассказали нам старожилы, которые были на этой войне, в местечке Фловий[280] в течении трех дней герцог Луп с фриульцами дрался с войском Кагана. В первый день он одержал победу над этой сильной армией, во второй он также убил много авар, но многие и из его собственных людей были теперь ранены или убиты. На третий день очень много из его людей ранено и убито, но все же он победил великую армию Кагана и захватил огромную добычу. Но на четвертый день они увидели, какое великое множество выступает против них, и едва успели обратиться в бегство.

20. Когда герцог Луп был там убит, то оставшиеся в живых заняли оборону в крепостях. Но авары прошлись по всей их земле, грабя или предавая все разрушительному огню. После того как они занимались этим в течении нескольких дней, им было послано слово от Гримуальда о том, что теперь они должны воздержаться от опустошения. Но они послали сказать посланникам Гримуальда, что они никогда не отдадут Форум Юлия, который был завоеван их собственным оружием.

21. Тогда, вынужденный к этому необходимостью, Гримуальд стал собирать войско, чтобы удалить авар в их собственные земли. Для этого он разбил посреди равнины лагерь и, разместив в нем аварских послов, располагая только небольшой частью своей армии, он приказал, чтобы она в течении нескольких дней часто проходила перед глазами послов в различной одежде и с различным оружием, как будто бы все время прибывали новые войска. И действительно, послы авар, видя одно и то же войско, шедшее один день по одной дороге, на другой день – по другой, поверили, что число лангобардов огромно. И тогда Гримуальд говорил им: «Со всей этой многочисленной армией, которую вы видели, я нападу на Кагана и авар, если они быстро не уберутся с земли фриульцев». Когда послы авар, увидя и услыша такие вещи, повторили их своему королю, то он вернулся со всей своей армией в свое королевство.

22. Наконец, после того как Луп был убит, так как мы о том говорили, герцогство Форум Юлия заместо своего отца решил заполучить его сын Арнефрит. Но, страшась могущества короля Гримуальда, он бежал в Карнунт, который ошибочно называют Карантан[281], к народу славян[282]. И после того, как он пришел со славянами, как будто намереваясь захватить с их помощью герцогство, но был убит, когда фриульцы напали на него в находившейся неподалеку от Форума Юлия крепости Немас[283].

23. Позднее герцогом Форума Юлия был назначен Вехтари. Он родился в городе Винцентия, был человеком приветливым и одним из тех, кто людьми правит мягко. Когда народ славян услышал, что он уехал в Тицин, то они собрались в огромном множестве и решили напасть на крепость Форум Юлия. Они разбили свой лагерь в местечке, что зовется Броксас[284], что невдалеке от Форума Юлия. Но случилось так, что, по Божественной воле, накануне вечером, герцог Вехтари, еще не зная о славянах, выступил из Тицина. Пока его спутники, как они и привыкли, разошлись по домам, сам он, услышав о славянах, двинулся против них с немногими людьми, числом 25 человек. Когда славяне увидели его идущим со столь немногочисленной свитой, то они рассмеялись, говоря, что против них выступил патриарх со своими клириками. Когда он подошел поближе к мосту через реку Натисио[285], который находился поблизости от стоянки славян, то снял свой шлем с головы и показал им свое лицо. Его голова была лысой, и когда славяне узнали по ней, что он – Вехтари, то сразу же испугались и закричали, что сам Вехтари здесь, и, напуганные Богом, они больше думали о бегстве, чем о сражении. Тогда Вехтари со своими немногими людьми обрушился на них и устроил столь великую резню, что из пяти тысяч человек уцелело лишь несколько, которым удалось бежать с большим трудом[286].

24. После этого Вехтари герцогство Форума Юлия держал Ландари, когда и он умер, герцогство унаследовал Родоальд.

25. Когда после этого, как мы говорили, умер герцог Луп, король Гримуальд отдал дочь Лупа Теудераду своему сыну Ромуальду, который правил Беневентом[287]. От нее он породил трех сыновей – Гримуальда, Гизульфа, а также Арихиса.

26. Еще король Гримуальд отомстил за вред причиненный ему теми, кто покинул его, когда он спешил в Беневент.

27. Но еще он нижеописанным способом разрушил Форум Попули, римский город[288], жители которого причинили ему некоторый вред, когда он отправлялся в Беневент, и часто беспокоили его гонцов, едущих в Беневент и обратно. Во время великого поста он пришел из Тосканы через Бардо Альп[289], так что никто из римлян не узнал об этом и внезапно обрушился на этот город в святое пасхальное воскресенье[290], в час, когда совершается крещение, и учинил столь большое убийство людей, что он убивал даже в самой священной купели тех диаконов, которые крестили маленьких отроков. И он так разгромил этот город, что к настоящему времени там осталось только очень немного жителей.

28. В самом деле, Гримуальд питал по отношению к римлянам не совсем обычную ненависть, поскольку однажды они предательски убили его братьев Тасо и Какко. По этой причине он разрушил до основания город Опитергий, в котором они были убиты, и разделил земли тех, кто там жил, между людьми Форума Юлия, Тарвизия и Кенеты.

29. В эти же времена герцог болгар, именем Альзеко, по неизвестной причине оставил свой народ и с миром придя в Италию со всей армией своего герцогства, пришел к королю Гримуальду, обещая служить ему и поселиться в его стране. И король направил его в Беневент, к своему сыну Ромуальду, приказав, чтобы последний помог ему и его людям найти места для поселения[291]. Герцог Ромуальд принял их радушно, предоставил им для расселения обширные пространства, которые до этого были пустошами, а именно, Сепин, Бовиан, Изернию[292] и другие городки с прилегающими землями и распорядился, чтобы титул самого Альзеко был бы изменен и чтобы впредь он именовался гастальдием(gastaldius) вместо герцога. И они живут в этих местах, о которых мы говорили, вплоть до настоящего времени, и хотя они говорят и на латыни тоже, но все же еще до конца не отказались от употребления собственного языка.

30. Когда император Констант, как мы говорили, был убит на Сицилии, а наследовавший ему тиран Мецентий понес кару, управление империей римлян принял Константин, сын императора Константина, и он правил римлянами 17 лет. Во времена Константа архиепископ Теодор и аббат Адриан, также весьма ученый человек, были посланы папой Виталианом в Британию и основали большое множество церквей, ставших плодом духовной проповеди у англов. Один из этих мужей, архиепископ Теодор, с замечательным и проницательным искусством, написал положения для грешников, а именно, сколько лет эпитимии положено за каждый грех.

31. После того, в августе месяце, на востоке появилась комета с очень яркими лучами, которая сама повернула назад и исчезла. И без промедления, тоже с востока, последовал тяжелый мор и нанес ущерб римскому народу. В эти дни Дон, папа римской церкви, замечательным образом покрыл большими мраморными плитами дворец, называемый Раем, расположенный перед церковью благословенного апостола Петра.

32. В это время королевством франков в Галлии правил Дагоберт[293], и король Гримуальд вступил с ним в переговоры по поводу заключения договора о длительном мире[294]. А Перктарит, обосновавшийся в стране франков, боясь власти Гримуальда, уехал из Галлии и решил поспешить на остров Британию, к королям саксов.

33. Но остававшийся во дворце Гримуальд, на девятый день после того как орудовал копьем, взял свой лук и когда он пытался поразить стрелой голубя, у него лопнула на руке вена. Как говорили, врачи лечили его отравленными лекарствами и окончательно убрали его из этой жизни. Он добавил в эдикт, составленный королем Ротари, несколько статей законов, которые казались ему полезными[295]. Кроме того, он был очень силен телом, был первым храбрецом, имел лысую голову и тяжелую бороду и был наделен мудростью в не меньшей степени, чем силой. И его тело было похоронено в церкви благословенного Амврозия Исповедника, которую он прежде построил в городе Тицине. По истечении одного года и трех месяцев после смерти короля Ариперта, он захватил королевство лангобардов и правил в течении 9 лет и оставил королем своего сына Гарибальда, который был еще в детских годах и которого ему родила дочь короля Ариперта[296]. Затем, как мы начали говорить, Перктарит удалился из Галлии и погрузился на корабль, чтобы переправиться на остров Британию, в королевство саксов. И когда он уже отплыл и немного отошел в море, то услышал голос с берега, вопрошавший, есть ли на этом корабле Перктарит. И когда был дан ответ, что Перктарит действительно тут, то тот, кто спрашивал, прибавил: «Скажите ему, что он может возвратиться в свою страну, поскольку сегодня – третий день, как Гримуальд ушел из жизни». Услышав это, Перктарит немедленно повернул назад и, сойдя на берег, он не мог отыскать человека, который сообщил ему о смерти Гримуальда, и из этого он заключил, что то был не человек, но посланец Бога. И затем он направил свой путь в свою страну, и когда он подошел к границам Италии, то нашел, что его уже ждут и все дворцовые люди, и все королевские чиновники, все вместе с великим множеством лангобардов. И когда он, таким образом, вернулся в Тицин, и маленький мальчик Гарибальд был удален из королевства, он был, на третий месяц по смерти Гримуальда[297], возведен всеми лангобардами в королевское достоинство. Кроме того, он был благочестивым человеком, вероисповеданием католик[298], крепкий в правосудии и очень ревностный защитник бедных. И он не медля послал в Беневент и отозвал оттуда свою жену Роделинду и своего сына Кунинкперта.

34. И как только он принял на себя права суверена, то на том месте, что расположено на берегу реки Тицин, и через которое он когда-то бежал, он, ради своего Господа и Избавителя и в честь Святой Девы и мученицы Агаты, построил женский монастырь, названный Новым[299]. В нем он собрал многих девственниц, а также обеспечил это место имуществом и украшениями разного вида. Его королева Роделинда, снаружи стен города Тицина, построила с замечательным искусством церковь Святой Богородицы, которую называют «У кольев», и убрала ее изумительными украшениями. Это место прежде называлось «У кольев» поскольку там ранее стояли колья, то есть вертикально стоящие столбы, которые были там установлены по обычаю лангобардов, по следующей причине: если кто-нибудь был где-нибудь убит, на войне или по другой причине, то его родственники, в пределах их погребальной земли, устанавливали кол, на вершине которого помещался сделанный из дерева голубь, повернутый в том направлении, где скончался их любимый так, что бы можно было узнать в каком месте спит умерший.

35. Затем Перктарит, процарствовав единолично 7 лет, на восьмом взял себе в соправители своего сына Кунинкперта, и вместе с ним он, таким образом, процарствовал 10 лет[300].

36. И пока они жили в глубоком мире и всеобщем спокойствии, против них поднялся сын беззакония, по имени Алахис, из-за которого мир в королевстве лангобардов был нарушен, и в народе случилось большое смертоубийство. Это человек, будучи герцогом города Тридента, воевал с графом баваров, которого они называли «gravio»[301] и который правил Баузаном[302] и другими укрепленными местами, и которого ему удалось удивительным образом победить. Возликовав по этому поводу, он теперь поднял руку на своего короля Перктарита и восстал против него в крепости Тридента. Король Перктарит выступил против него, и пока он его осаждал с внешней стороны, Алахис, со своими сподвижниками, внезапно напал на него из города, опрокинул королевский лагерь и заставил короля спасаться бегством. Однако, впоследствии он вернул себе расположение короля Перктарита благодаря посредничеству королевского сына Кунинкперта, который тогда, в течении долгого времени, любил его. Когда король в разное время хотел предать его смерти, его сын Кунинкперт всегда это предотвращал, полагая, что тот, после этого, будет ему предан, и он не остановился перед тем, чтобы через своего отца пожаловать Алахису герцогство Брексии[303], хотя его отец часто возражал против того, что Кунинкперт делал на свою же погибель, сам наделив своего врага средством добиться королевской власти. В самом деле, в городе Брексия всегда было большое множество знатных лангобардов, и Перктарит боялся, чтобы с их помощью Алахис не стал бы слишком могущественным. В те дни король Перктарит построил с замечательным искусством в городе Тицине ворота, примыкавшие ко дворцу, которые еще звались «Дворцовыми воротами».

37. Процарствовав 18 лет[304], сперва единолично, а затем со своим сыном, он ушел из этой жизни и его тело было похоронено в церкви нашего Господа Спасителя, которую построил его отец Ариперт. Он имел подобающую осанку, был тучным, мягким и кротким во всех делах. Но король Куникперт взял в жены Хермелинду из народа англосаксов[305]. Она увидела в купальне Феодоту, девушку происходившую из очень знатного римского рода, изящную телом и украшенную льняными волосами почти до колен, и расхвалила ее красоту своему мужу, королю Кунинкперту. И хотя он скрыл это от жены, но он выслушал ее рассказ с удовольствием и воспламенился любовью к этой девушке. И не медля, он отправился на охоту в лес, который называли «Городской лес», и приказал своей жене Хермелинде сопровождать его. И украдкой он уехал оттуда ночью, и приехал в Тицин, и заставил девушку Феодоту придти к себе и возлечь с ним. Все же, позднее он отослал ее в монастырь в Тицине, который стал называться ее именем.

38. Алахис родил беззаконие, которое в себе долго вынашивал, и с помощью жителей Брексии Альдо и Граусо, а также со многими другими лангобардами, позабыв сколь много благодеяний ему оказал король Кунинкперт, позабыв и клятву, по которой он обязался быть ему наипреданнейшим слугой, во время отсутствия Кунинкперта, захватил его королевскую власть и тот его дворец, что стоял в Тицине. Кунинкперт узнал об этом будучи во дворце, в котором тогда пребывал, и не медля бежал на остров на озере Лариус[306], что недалеко от Кома, и там сильно укрепился. Но среди тех, кто любил его было большое горе, и особенно, среди священников и клириков, которых Алахис всех ненавидел. В то время епископом церкви Тицина был Дамиан, человек Божий и хорошо сведущий в свободных искусствах. Когда он увидел, что Алахис овладел дворцом, то поскольку ни он, ни его церковь не испытали прежде никакого вреда от него, то он послал к нему своего диакона Фому, человека мудрого и религиозного, и вместе с ним послал к этому Алахису причастие своей святой церкви[307]. Алахису было доложено, что перед дверью стоит диакон Фома и что он принес причастие от своего епископа. Тогда Алахис , который, как мы говорили, ненавидел всех людей церкви, сказал своим слугам: «Ступайте, скажите ему, что если у него чистые штаны, то он может войти, но если нет, то пусть идет прочь». Услышав это, Фома ответил так: «Скажите ему, что у меня чистые штаны, поскольку сегодня я отдавал их в стирку». Алахис вновь послал ему такие слова: «Я говорю не о штанах, но о тех предметах, которые находятся в них».На это Фома дал такой ответ: «Идите и скажите ему, что Бог может быть и найдет где-то здесь мою вину, но человек – никогда». И когда Алахис позволил этому диакону войти, то разговаривал с ним очень резко, понося его. Тогда страх и ненависть к тирану охватила всех клириков и священников, поскольку они полагали, что не должны сносить его грубость. И они стали желать Кунинкперта так сильно, сколь сильно они проклинали надменность узурпатора. Но недолго грубость и грубая жестокость царствовали в королевстве, которое он незаконно захватил.

39. Короче, однажды, когда он считал солиды на своем столе, один тремисс[308] упал со стола и его подобрал и подал Алахису сын Альдо, который был в то время маленьким мальчиком. Считая, что этот ребенок еще мало что понимает, Алахис сказал ему следующее: «У твоего отца много такого добра, и если Бог того пожелает, все они вскоре отойдут ко мне». Когда этот мальчик вечером вернулся к отцу, то тот спросил говорил ли король что-нибудь в этот день, и он поведал своему отцу обо всем, что случилось и о том, что говорил король. Когда Альдо услышал об этих вещах, то очень забеспокоился, и встретившись со своим братом Граусо, рассказал ему обо всем, что, на беду себе, произнес король. И они устроили совет со своими друзьями и с теми, кому могли доверять о том, каким образом можно было бы лишить власти тирана Алахиса, прежде чем он сможет совершить по отношению к ним какое-нибудь злодеяние. Затем, оказавшись во дверце, они сказали Алахису: «Почему ты соизволяешь оставаться в городе? Смотри! Весь город и весь народ преданы тебе, и этот пьяный Кунинкперт сегодня столь сломлен, что даже не может найти еще каких-нибудь новых средств. Уезжай, отправляйся на охоту и упражняйся со своими юношами, а мы, вместе с другими твоими верными подданными, сбережем для тебя этот город. И, кроме того, мы обещаем, что вскорости доставим тебе голову твоего врага Кунинкперта». И он был убежден этими словами, уехал из города и расположился в очень обширном лесу, называемом «Город», и там стал заниматься упражнениями и охотой. Однако, Альдо и Граусо поехали на озеро Комацин, сели в лодку и отправились к Кунинкперту. Когда они пришли к нему, то припали к его ногам, признали себя виновными в несправедливости по отношению к нему и сообщили, что Алахис отзывался о них негодным образом, и что они решили привести его к гибели. Что еще сказать? Они вместе пролили слезы и дали клятву друг другу назначить день, в который Кунинкперту надлежит придти, чтобы они передали ему город Тицин. И так и было сделано – в назначенный день Кунинкперт приехал в Тицин, был принят там самым благожелательным образом и вновь водворился в своем дворце. После этого все горожане, и особенно епископ и священники, а также и клирики, люди и молодые и старые – все с готовностью прибежали к нему, и все в слезах обнимали его и исполнились безграничной радостью, вознося Богу благодарения за его возвращение. И он тоже целовал всех, кого только мог. Вдруг к Алахису прибыл один человек, сообщивший, что Альдо и Граусо полностью выполнили все что обещали ему и доставили ему голову Кунинкперта, и не только голову, но и все его тело раз, как говорил этот человек, он расположился во дворце. Когда Алахис услышал об этом, то был ошеломлен страхом и, бесясь и скрежеща зубами, он многими карами грозил Альдо и Граусо, и оставив те места, он через город Плацентию вернулся в Аустрию[309] и, частью добром, а частью силой, подчинил себе, в качестве союзников, многие местности. Например, когда он подошел к Винцентии, то горожане выступили против него и изготовились к бою, но тотчас же были им покорены и сделаны его союзниками. Двигаясь оттуда вперед он вошел в Тарвизий, и таким же образом и в другие города. Когда Кунинкперт собрал против него войско, то люди Форума Юлия[310], будучи верными ему, захотели отправиться на помощь, но Алахис спрятался в лесу, называемым Капулан, у моста через реку Ликвенцию[311], что находится на расстоянии 48 миль от Форума Юлия, на дороге ведущей в Тицин. И когда войско людей Форума Юлия подошло к нему, то спустя немного времени, он заставил всех, кто подходил туда, поклясться ему в верности, старательно следя, чтобы ни один не вернулся назад и не сообщил об этом тем, кто еще не успел подойти. И таким образом, все, кто шел из Форума Юлия, были связаны с ним клятвой. Что еще сказать? Алахис со всей Аустрией, а другой стороны, Кунинкперт со своими сторонниками, пришли и разбили свои лагеря на поле, называемом Коронате[312].

40. Кунинкперт отправил посланца сказать ему, что им следует сразиться в поединке, и что нет нужды применять оба войска. С этими словами Алахис совершенно не согласился. Когда один из его соратников, родом из Тосканы, называя его воинственным и смелым человеком, посоветовал храбро выступить против Кунинкперта, то Алахис ответил такими словами: «Кунинкперт, хотя и пьяница и глуп сердцем, тем не менее достаточно смел и обладает замечательной силой. Во времена его отца, когда мы были детьми, то во дворце были валухи (кастрированные бараны) которых он хватал за шерсть на загривке и поднимал над землей на вытянутой руке, что я сделать не мог». Услышав это, тосканец сказал ему: «Если ты не хочешь сражаться в поединке с Кунинкпертом, то ты больше не будешь иметь меня на своей стороне». И сказав это, он сразу же пустился прочь и не медля предстал перед Кунинкпертом и сообщил ему об этих вещах. Затем, как мы сказали, обе линии сошлись на поле Корната. И когда они уже близко подошли друг к другу, так что сцепились в друг с другом в бою, Сено, тицинский диакон, который был хранителем церкви Иоанна Крестителя (той, что располагалась внутри города и которую прежде построила королева Гундиперга), поскольку он очень любил короля и боялся, что его господин падет в битве, сказал королю: «Господин мой король, вся наша жизнь заключена в твоем здравии. Если ты падешь в бою, то этот тиран Алахис изведет нас различными способами, поэтому будь благосклонен к моему совету. Дай мне твои доспехи, и я выйду сразиться с тираном. Если я умру, то ты еще сможешь восстановить положение, а если я одержу верх, то тем большая слава достанется тебе, если победа будет завоевана твоим слугой». И когда король отказался поступить таким образом, несколько его самых преданных людей стали со слезами умолять его сделать так, как говорит этот диакон. Наконец, поскольку у него было мягкое сердце, то его тронули их мольбы и слезы, и он вручил свой панцирь и шлем, наколенники и прочее свое оружие диакону и послал его в бой играть роль короля. Поскольку этот диакон был того же роста и телосложения, что и король, то когда он в доспехах вышел из палатки, то был всеми принят за короля Кунинкперта. Затем они вступили в бой и сражались изо всех сил. И тогда Алахис, направил все свои силы в то место, годе, как он думал, находился король, убил Сено, и вообразил, что убил Кунинкперта. И он приказал отрезать ему голову, насадить ее на копье, поднять вверх и кричать при этом «Хвала Господу!». Но когда шлем был снят, то он узнал, что убил служителя церкви. Тогда, вскричав в гневе, он сказал: «Горе мне! Дойдя с боем до этого места, мы не достигли ничего, кроме того, что убили церковника! Поэтому, теперь я даю такую клятву – что если Бог дарует мне победу, я буду хорошо обращаться со служителями церкви».