Где только не сыщешь супружескую верность!

Где только не сыщешь супружескую верность!

Мне думается, что супружеская пара, о которой я сейчас вам расскажу, заинтересует многих, а кое-кого и удивит. Судите сами: брак был достаточно поздним – жениху было сорок шесть лет, а невесте и того поболе, она тремя годами старше. Тем не менее этот поздний союз длился более трех десятилетий – буквально пару годочков не дотянули до небезызвестных старика со старухой, живших у самого синего моря. Для каждого из этой странной пары брак был вторым. Первое супружество жениха было относительно безмятежным, но практически номинальным – по числу внебрачных связей он без труда обошел Казанову и разве что немного отставал от Дон Жуана. Боюсь, что назвать его только развратником означало бы гнусно ему польстить. А вот первое супружество невесты если и не было идеально с нравственной точки зрения (о ее личной жизни всегда говорили разное, хотя и довольно невнятно), но ее преданность мужу-калеке и трогательная забота о его здоровье, безусловно, заслуживают всяческой похвалы. Интересно и то, что разгульный нрав жениха в браке совершенно изменился, пусть и не полностью – побеги налево он позволял себе, когда ему вздумается, но совершенно прекратил выставлять их напоказ, – однако самым заметным образом. Внешние приличия он соблюдал образцово, всю жизнь относился к супруге с огромным вниманием и уважением и даже перестроил ради нее всю жизнь – шумные забавы молодых лет были навсегда отставлены, а его жизнь обрела такую чинность и чопорность, что все его окружение просто диву далось. Облагораживающее женское влияние даже сделало его религиозным и богомольным, и всю свою немалую власть он активно употреблял на поддержку своей конфессии, немало досадив ее оппонентам. Бывают же на свете такие чудеса!

Впрочем, это не чудеса, а так, пустяки. Чудесами вам это покажется, когда вы узнаете, кто этот высоконравственный ханжа, ставший в зрелом возрасте таким верным блюстителем морали. Луи-Дьедонне Бурбон, он же Людовик XIV, он же Король-Солнце, он же все Французское королевство (никоим иным образом все равно не истолковать его известной фразы «Государство – это я», если он действительно обратился с ней к непокорным парламентариям, что отнюдь не доказано). Вот уж от кого не ожидали! Все, что мы о нем знаем (а знаем в основном по Дюма-отцу), вызывает в нашем представлении образ человека, предельно на описанного выше счастливого супруга не похожего и, что существенней, стать таковым совершенно не способного. Конечно, с беззастенчивого фантазера Дюма и спрос невелик, но попробуйте сами вспомнить описанную в литературе даму, посмевшую отказать Королю-Солнцу! Единственная, что вспоминается мне лично, – Анжелика де Сансе де Монтелу, в супружествах де Пейрак и дю Плесси де Бельер, но она, извините, литературный персонаж, да и то устояла перед королевскими методами ухаживания, которые начались со смертного приговора ее законному супругу, буквально каким-то чудом, которому место не в реальной жизни, а на страницах авантюрного романа.

А вот не в романах, а в исторических сочинениях читали вы о какой-нибудь безответной любви Короля-Солнца, или хотя бы чтоб ухаживал, ждал, а она не сразу согласилась? Судя по всему, за такое ужасное преступление карали строже, чем за мятеж, ибо мятежей при его необыкновенно гуманном правлении хватало, а вот насчет отказов Его Величеству в сексуальных услугах, как сами видите, сведений практически не сохранилось. Как же это так? Какой-такой павлин-мавлин уговорил знойного мужчину, готового полюбить любую француженку с двумя ногами (если хроменькая, тоже нет проблем – по Лавальер, всем нам известной по «Виконту де Бражелону», сужу), стать относительно верным супругом и абсолютно непоколебимым моралистом, так легко доходящим при отстаивании своих моральных принципов до чудовищного занудства и непотребного зверства, какое не всякому идеологу под силу? Попробуем разобраться.