Глава 4. РЖЕВСКО-ВЯЗЕМСКИЙ УЗЕЛ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 4.

РЖЕВСКО-ВЯЗЕМСКИЙ УЗЕЛ

В ходе контрнаступления под Москвой Ставка ВГК под давлением И.В. Сталина 5 января 1942 г. приняла решение о проведении крупных наступательных операций одновременно на всех стратегических направлениях с целью создать условия для полного разгрома вермахта уже в 1942 году. Такое решение не соответствовало возможностям Вооруженных Сил Советского Союза, приводило к распылению их усилий и к ослаблению группировки войск на главном, Западном направлении, где обозначился успех. Здесь намечалось нанести главный удар по наиболее сильной группировке врага — группе армий «Центр». Эта задача возлагалась на левое крыло Северо-Западного фронта, Калининский, Западный и Брянский фронты. Им путем двустороннего охвата основных сил неприятеля предстояло окружить и уничтожить его в районе Ржева, Вязьмы и Смоленска. Перед войсками Ленинградского, Волховского фронтов, правого крыла Северо-Западного фронта и Балтийским флотом ставилась задача разгромить группу армий «Север» и ликвидировать блокаду Ленинграда. Войска Юго-Западного и Южного фронтов должны были нанести поражение группе армий «Юг» и освободить Донбасс, а Кавказский фронт и Черноморский флот — Крым. Переход в общее наступление предполагалось осуществить в крайне сжатые сроки.

Войска группы армий «Центр» (9,4 и 2-я полевые, 2,3 и 4-я танковые армии) к началу января 1942 г. оборонялись в полосе шириной до 800 км между Пено и Курском. Непосредственно перед Калининским и Западным фронтами в 650-километровой полосе между Селижаровом и Жиздрой в первом эшелоне находились десять армейских (23,6,27,5,9,7,20,12,13 и 43-й) и пять моторизованных (41, 56, 46, 57 и 40-й) корпусов, входивших в состав 9-й и 4-й полевых армий, 3-й и 4-й танковых армий. Кроме того, на стыке с Северо-Западным фронтом, по западному берегу озера Селигер и южному берегу озера Волго, занимали оборону две пехотные дивизии 2-го армейского корпуса 16-й армии группы армий «Север» и часть сил 9-й армии (253-я пехотная дивизия, кавалерийская бригада СС «Мертвая голова»). В резерве противник имел в районе Можайска корпусные части 9-го армейского корпуса, в районе Вязьмы — 339-ю и 208-ю пехотные дивизии и северо-восточнее Спас-Деменска — части 216-й пехотной дивизии. Войска группы армий «Центр» поддерживала оперативная группа «Восток», насчитывавшая около 615 самолетов{192}.

Несмотря на поражение, понесенное в ходе контрнаступления войск Красной Армии под Москвой, группа армий «Центр» продолжала сохранять высокую боеспособность. Верховное главнокомандование вермахта рассчитывало, что она сумеет остановить наступление войск Западного и Калининского фронтов перед так называемой «Зимней позицией». Она состояла из трех полос: первой (главной) глубиной 4–5 км, второй — в 8–10 км и третьей — в 12–15 км западнее первой. Кроме того, одновременно с «Зимней позицией» в 35–45 км за ней подготавливался тыловой, так называемый «Кенигсбергский», рубеж обороны. Наиболее сильная в инженерном отношении первая полоса обороны была построена по принципу опорных пунктов и узлов сопротивления, расположенных преимущественно в населенных пунктах. Впервые в ходе войны противник применил систему траншей, окопов и ходов сообщения в сочетании с укрытиями от холода. В приказе от 3 января Гитлер потребовал от войск, обороняющих «Зимнюю позицию», «цепляться за каждый населенный пункт, не отступать ни на шаг, обороняться до последнего патрона, до последней гранаты»{193}. Одновременно велась подготовка по захвату силами 9-й армии района Ржева.

Войска Западного и Калининского фронтов, ведя длительное время напряженные боевые действия, понесли значительные потери в личном составе и боевой технике. Соединения насчитывали в среднем 3–5 тыс. человек, и только отдельные дивизии имели до 6–7 тыс. человек{194}. В танковых бригадах имелось по 15–20 танков (из них 80–90% легких, устаревших систем), а в артиллерийских полках — по И — 13 орудий. Снабжение войск в связи с увеличением коммуникаций, острым недостатком автотранспорта на ряде направлений и снежными заносами стало затруднительным. Они испытывали недостаток в продовольствии, фураже и горючем.

В соответствии с решением Ставки ВГК командующим Западным и Калининским фронтами 7 января была направлена директива № 151141, которая требовала окружить можайско-гжатско-вяземскую группировку противника{195}. Эта директива легла в основу замысла Ржевско-Вяземской стратегической наступательной операции. Его суть заключалась в том, чтобы охватывающими ударами войск Калининского фронта из района северо-западнее Ржева на Сычевку, Вязьму и войск левого крыла Западного фронта из района Калуги в направлении Юхнов, Вязьма с одновременным наступлением остальных сил Западного фронта на Сычевку и Гжатск окружить, расчленить и уничтожить основные силы группы армий «Центр». Для содействия войскам обоих фронтов армиям левого крыла Северо-Западного фронта предписывалось наступать из района Осташкова в направлении Торопец, Велиж, Рудня. Брянский фронт должен был активными действиями на брянском и орловском направлениях сковать находившиеся здесь вражеские войска и тем самым обеспечить с юга наступление Западного фронта. Для завершения окружения противника предусматривалась высадка 4-го воздушно-десантного корпуса в район юго-западнее Вязьмы с задачей перерезать железную и шоссейную дороги Вязьма — Смоленск.

В рамках Ржевско-Вяземской стратегической наступательной операции войска Калининского фронта (22, 39, 29, 31 и 30-я армии, 11-й кавалерийский корпус, ВВС фронта) проводили Сычевско-Вяземскую операцию. Согласно директиве №151141 Ставки ВГК для нанесения удара в общем направлении на Сычевку, Вязьму предусматривалось создать ударную группу в составе двух армий (14–15 стрелковых дивизий), кавалерийского корпуса и большей части танков. Ей предстояло перехватить железную и шоссейную дороги Гжатск — Смоленск западнее Вязьмы, лишить противника основных его коммуникаций, а в дальнейшем совместно с войсками Западного фронта окружить, а затем пленить или уничтожить всю можайско-гжатско-вяземскую группировку противника. Частью сил фронту предписывалось разгромить ржевскую группировку врага и занять Ржев. При этом Ставка ВГК требовала, не ожидая подхода кавалерийского корпуса и окончательного сосредоточения всей ударной группы в районе Ржева, силами 39-й армии немедленно развить наступление в направлении Сычевка, Вязьма и не позднее 12 января занять Сычевку.

Западный фронт должен был разгромить не позднее 11 января юхновско-мосальскую группировку противника, нанести главный удар силами ударной группы генерал-майора П.А. Белова и 50-й армии на Вязьму и тем завершить окружение можайско-гжатско-вяземской группировки врага во взаимодействии с войсками ударной группой Калининского фронта. Одновременно предписывалось силами 20-й армии прорвать оборону противника и нанести удар в направлении на Шаховскую, Гжатск, а частью ее сил наступать от Шаховской в тыл лотошинской группировки врага и совместно с 30-й армией Калининского фронта окружить и уничтожить ее.

Таким образом, войска Калининского и Западного фронтов должны были перейти в наступление без оперативной паузы. Для выполнения поставленной задачи требовались значительные силы и средства. По данным «Военной энциклопедии», оба фронта насчитывали свыше 688 тыс. человек, 10,9 тыс. орудий и минометов, 474 танка, а противник — около 625 тыс. человек, до 11 тыс. орудий и минометов и 354 танка{196}. Калининский фронт имел незначительное превосходство в живой силе, в 1,3 раза больше танков и равное с противником количество орудий и минометов. Однако он уступал врагу в противотанковой артиллерии в 2,8 раза и в орудиях крупных калибров — в 1,7 раза{197}. Основные силы фронта должны были наступать в 85-километровой полосе, что не позволяло создать решающего превосходства на главном направлении.

8 января генерал-полковник Конев принял решение на предстоящую операцию, которое нашло отражение в приказе № 057{198}. Оно в целом соответствовало директиве Ставки ВГК. Главный удар наносился силами 39-й и 29-й армий на Ржев с севера во взаимодействии с 31-й армией, правофланговые соединения которой должны были к исходу дня 9 января выйти на рубеж р. Волга. Правее ударной группы фронта войскам 22-й армии, наступая частью сил на левом фланге, смежном с 39-й армией, предстояло остальными силами стойко обороняться у Селижарова по восточному берегу Волги и прочно обеспечить правое крыло фронта с запада. 30-й армии приказывалось продолжать наступление с рубежа Ступино, Головино, Макарово (10–15 км севернее Лотошина) и, нанося главный удар своим правым флангом, прорвать оборону противника с задачей совместно с правофланговой армией (1-я ударная) Западного фронта уничтожить лотошинскую группировку противника. К исходу дня 10 января 30-я армия должна была овладеть районом Погорелое Городище. На второй-третий день операции предусматривалось ввести в сражение фронтовую подвижную группу (11-й кавалерийский корпус) с задачей перерезать автомобильную и железную дорогу Вязьма — Смоленск. Авиации Калининского фронта (три авиационных полка, авиационная группа генерал-майора авиации Е.М. Николаенко; всего 132 исправных самолета) было приказано уничтожать противника в районах Ржев, Зубцов, Вязьма, воспретить подвоз резервов и движение по железным дорогам Ржев — Великие Луки и Вязьма — Ржев, прикрыть район действий 11-го кавалерийского корпуса, содействовать 39-й и 29-й армиям в уничтожении живой силы и артиллерии противника на поле боя.

Перед началом наступления генерал-полковник И.С. Конев выехал на командный пункт 39-й армии, где встретился с ее командующим генерал-лейтенантом И.И. Масленниковым. Вместе с начальником штаба армии полковником П.П. Мирошниченко они направились на местность, где провели рекогносцировку. По ее итогам генерал Конев, учитывая слабые ударные и огневые возможности войск армии, решил для достижения внезапности начать наступление затемно.

8 января войска Калининского фронта перешли в наступление. В полосе 39-й армии части 46-й кавалерийской дивизии 10 января вышли в район Нащекина (20 км северо-западнее Сычевки) на фланг и в тыл ржевской группировки противника. Главные силы армии, несмотря на удары вражеской авиации, достигли района 8–10 км южнее железной дороги Ржев — Великие Луки. Левофланговые части и соединения 22-й армии вели упорные бои уступом назад в районе Трушкова (юго-восточнее Молодого Туда) с частями 206-й и 256-й пехотных дивизий.

Начальник Генерального штаба Сухопутных войск вермахта генерал-полковник Гальдер отнесся к наступлению войск Калининского фронта спокойно. В своем дневнике он 10 января отметил: «Западнее Ржева противник продвинулся на юг, по-видимому, лишь сильными разведывательными группами»{199}. Это спокойствие не разделял командующий группой армий «Центр». 11 января генерал-фельдмаршал фон Клюге прибыл в Ставку Гитлера, где доложил об обстановке, сложившейся в полосе 9-й армии. Его доклад вызвал озабоченность у фюрера, который приказал наметить опорный рубеж с целью остановить войска Калининского фронта. Кроме того, предписывалось ударом войск 9-й армии и частью сил, переброшенных из 3-й танковой армии, закрыть брешь у Ржева{200}.

Выполняя волю фюрера, войска 9-й армии усилили сопротивление, создав своими активными действиями угрозу флангового удара по ударной группировке Калининского фронта, наступавшей в направлении Сычевка, Вязьма. Сталин, получив донесение об этом, около двух часов ночи 11 января потребовал от генерал-полковника Конева в течение дня или не позднее 12 января овладеть Ржевом. С этой целью приказывалось привлечь для удара с юга и юго-запада часть сил 39-й армии (две-три стрелковые дивизии), а для удара с запада, севера и востока — все силы 29-й армии. Одновременно предписывалось максимально использовать имеющиеся в районе Ржева артиллерийские, минометные и авиационные силы «и громить вовсю город Ржев, не останавливаясь перед серьезными разрушениями города»{201}.

Генерал-полковник Конев прилагал все усилия для того, чтобы выполнить приказ Сталина. В половине пятого утра 11 января Иван Степанович доложил ему, что приказал командующему 39-й армией силами трех стрелковых дивизий (183, 381 и 361-я) ударами с юга и юго-запада овладеть Ржевом. Остальным войскам армии предстояло наступать на Сычевку. Одновременно 29-й армии предписывалось перейти в энергичное наступление на Ржев с севера и северо-запада. Для поддержки войск 39-й и 29-й армии выделялась вся авиация фронта{202}. От 31-й армии требовалось в течение 11 января перегруппировать основные силы к своему правому флангу и утром следующего дня перейти в решительное наступление с целью выходу к исходу дня 12 января на рубеж р. Волга. Командующему 30-й армией приказывалось 11 января и ночью 12 января также осуществить перегруппировку сил (три-четыре стрелковые дивизии) к правому флангу, утром начать наступление, нанося удар этим флангом в общем направлении Погорелое Городище. К исходу 12 января следовало овладеть рубежом Желудово, Ульяново, Ивашково{203}.

По решению генерал-полковника Конева части 11-го кавалерийского корпуса из полосы 31-й армии были переброшены вдоль фронта в полосу 39-й армии. Ему предстояло, действуя из-за правого фланга этой армии в общем направлении на Дуги-но, не позднее 12 января достигнуть района западнее Сычевки и отрезать пути на запад сычевской группировке противника. В дальнейшем во взаимодействии с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом Западного фронта, наступавшим на Вязьму из района юго-западнее Юхнова, следовало перерезать шоссе Москва — Минск и железную дорогу Москва — Смоленск западнее Вязьмы (в районе станции Семлево){204}.

С утра 12 января войска Калининского фронта возобновили наступление. Части 24-й кавалерийской дивизии 11-го кавалерийского корпуса выбили противника из Шанихи (20 км юго-западнее Сычевки). Генерал-полковник Конев, стремясь нарастить успех, принял меры к усилению 39-й армии. Он передал ей 3-ю гвардейскую танковую бригаду (без танков), приказав включить в ее состав два отдельных танковых батальона, имевшихся в армии. Армия получила и 256-ю стрелковую дивизию, которую Иван Степанович потребовал направить на юг на усиление 355-й и 373-й стрелковых дивизий. Кроме того, через трое суток намечалось усилить армию танковой бригадой, оснащенной танками Т-34. Командующему 39-й армией было приказано силами 355-й стрелковой дивизии овладеть Сычевкой и перерезать все пути, идущие на юг, восток и запад. Части 46-й и 54-й кавалерийских дивизий должны были смелее продвигаться вперед и перерезать пути в районе Новодугина, а 11-й кавалерийский корпус — форсировать выход в район станция Семлево, Заречье{205}.

И.С. Конев в разговоре по прямому проводу с членом Военного совета Калининского фронта Д.С. Леоновым отметил:

— Предупредите командующего 29-й армией Швецова, что его будем судить за невыполнение задачи по овладению Ржевом. Передать командующему 39-й армией грозное предупреждение, что он за нерешительность в своих действиях, переоценку противника, доверчивость к всякого рода слухам будет снят с должности командарма, невзирая ни на что.

Войска Калининского фронта напрягали все силы для выполнения поставленных задач. 14 января в район юго-западнее Сычевки вышли части 11-го кавалерийского корпуса. Генерал-полковник Конев, стремясь овладеть Сычевкой, осуществил перегруппировку сил. Три левофланговые стрелковые дивизии (183, 381 и 361-я) 39-й армии были переданы в 29-ю армию, а из последней в состав 39-й армии включены 252-я и 369-я стрелковые дивизии.

К этому времени у командующего группой армий «Центр» уже не было твердой уверенности в том, сможет ли он удержать линию фронта и ликвидировать глубокие прорывы западнее Сухиничей и Ржева. При этом фон Клюге 14 января в своем докладе начальнику Генерального штаба Сухопутных войск сослался на катастрофическое положение в области снабжения. Он предложил с целью высвобождения сил для наступления в районе Ржева отвести войска на рубеж Юхнов, восточнее Гжатска, Погорелое Городище, севернее Ржева, озеро Желанье{206}. Гитлер, получив этот доклад, 15 января разрешил отвести на эту линию соединения 4-й полевой, 3-й и 4-й танковых армий, где окончательно остановить наступление войск Красной Армии. Для закрытия бреши западнее Ржева приказывалось сосредоточить там все возможные силы, сознательно идя на временный риск в районах юго-западнее и южнее города. «Это первый случай в этой войне, когда я отдаю приказ на отвод крупного участка фронта, — подчеркивал в своем приказе фон Клюге. — Я надеюсь, что отступление будет происходить в форме, достойной немецкой армии. Чувство превосходства над противником и фанатическое стремление нанести ему максимальный ущерб должны присутствовать в наших войсках при отступлении»{207}.

Солдаты и офицеры группы армий «Центр» неукоснительно выполняли приказ своего командующего. Войскам 39-й армии с большим трудом удалось к 15 января пробиться в районы западнее и юго-западнее Ржева. В результате были созданы условия для окружения ржевско-вяземской группировки противника. Одновременно 179-я стрелковая дивизия 22-й армии, воспользовавшись успехом соседней 4-й ударной армии Северо-Западного фронта на осташковском направлении, овладела Селижаровом. Войска 22-й армии, переправившись через Волгу, развернули наступление на Оленино и г. Белый, охватывая 23-й армейский корпус и всю оленинскую группировку противника (до семи дивизий) с северо-запада. Ее коммуникации с юго-востока перехватили части и соединения 39-й армии, выходившие к Осуге и Сычевке. На остальных направлениях противник успешно сдерживал продвижение войск 29, 31 и 30-й армии. Более того, 16 января он локализовал наступление 39-й армии на Сычевку.

К этому времени левофланговые армии Западного фронта (43, 49 и 50-я) потеснили войска 4-й армии противника и вышли в район Юхнова. На правом крыле фронта соединения 20-й армии завершили прорыв главной полосы вражеской обороны и к исходу 15 января достигли третьей оборонительной полосе южнее Шаховской. Это вынудило генерал-фельдмаршала фон Клюге 18 января уточнить порядок отвода своих войск: левый фланг 4-й армии должен был отойти на «Зимние позиции» не ранее 23 января, главные силы 4-й и 3-й танковых армий — 24 января, а части прикрытия — 25 января{208}. При отходе требовалось оборудовать между населенными пунктами опорные пункты обороны, создавать перед «Зимними позициями» «зону пустыни» глубиной до 10 км, устраивать засеки в лесистой местности для противотанковой обороны. Одновременно командующий группой армий «Центр» усилил нажим на левое крыло Калининского фронта с целью прорыва на запад, в районы Ржева и Сычевки.

17 января командующий Калининским фронтом в своем донесении Сталину вынужден был признать, что взятие Ржева задерживается. Это было обусловлено упорным сопротивлением противника. Сталин вместе с начальником Генштаба, обсудив сложившуюся обстановку, приказал 19 января передать из Северо-Западного фронта в состав Калининского фронта с 6 часов 22 января 3-ю и 4-ю ударные армии{209}. Обеим армиям, проводившим Торопецко-Холмскую операцию, были уточнены задачи. От 3-й ударной армии требовалось развивать наступление на юго-запад от Холма на Великие Луки и далее на Витебск, а частью сил нанести удар от Старой Руссы на Холм, чтобы отрезать пути отхода противнику из района Демянска и во взаимодействии с 34-й армией Северо-Западного фронта ликвидировать его. Войска 4-й ударной армии должны были нанести удар в юго-западном направлении от Торопца на Велиж, Рудню и совместно с 3-й ударной армией выйти в район Витебск, Орша, отрезать с запада Смоленск и обеспечить освобождение города. Задача 39-й армии и 11-го кавалерийского корпуса, усиленного танковой бригадой и мотострелковой дивизией, состояла в развитии наступления на юг с целью во взаимодействии с 30-й армией и войсками Западного фронта, наносившими удар на Вязьму от Мосальска, пленить или уничтожить гжатско-вяземскую группировку противника. При этом кавкорпусу предписывалось не позднее 21 января выйти в район Семлева. Одновременно 29-й и 31-й армиям предстояло овладеть городами Ржев и Зубцов.

Таким образом, войска Калининского фронта должны были одновременно наступать на пяти направлениях: гжатско-вяземском, ржевско-зубцовском, великолукско-витебском, торопецко-рудненском и демянском. Для реализации этих задач в распоряжении у генерал-полковника Конева не имелось достаточных сил и средств, так как соединения и части 3-й и 4-й ударных армий понесли в предыдущих боях большие потери и были скованы противником на весьма широком фронте. Возможности остальных армий также были ограниченными. К тому же инициативу в боевых действиях пытался перехватить командующий группой армий «Центр», который решил нанести контрудары с востока (из района Ржева) и с запада (с рубежа Молодой Туд, Оленино) в общем направлении вдоль южного берега Волги (по Селижаровскому шоссе) и железной дороге Ржев — Великие Луки.

21 января противник предпринял несколько контратак к западу от Ржева, вынудив войска 29-й армии перейти к обороне. Генерал-полковник Конев, получив донесение об этом, около двух часов ночи 22 января направил командующему армией генерал-майору Швецову распоряжение, в котором чувствовалось едва скрываемое раздражение. «Топтание перед Ржевом объясняю, что в ходе боя Вы распылили силы ударной группировки и не держите ударную группировку в руках, — отмечалось в этом документе. — Второе — Ваша слабая организационная настойчивость в проведении плана боя». Командующий Калининским фронтом приказал уплотнить ударную группировку на узком участке (3–4 км), сосредоточив здесь четыре стрелковые дивизии. Кроме того, требовалось иметь вторые эшелоны в полках и дивизиях, организовать и поддерживать в ходе наступления устойчивую связь. Далее в распоряжении говорилось:

«…2. Подберите храбрых и твердых людей, несмотря на чины, и пошлите в полки и дивизии, как Ваших представителей и твердых проводников Вашей воли.

Уверуйте сами в Вашу победу под Ржевом и достаточности сил. Не сейте лишними разговорами неуверенность в ряды войск о недостатке сил и так далее.

3. В случае невыполнения боевого приказа о взятии Ржева Вы будете отстранены от должности, как не обеспечивающий твердого проведения приказов Высшего командования…»{210}

Одновременно досталось и командиру 11-го кавалерийского корпуса полковнику Н.В. Горину:

«Ваше действие граничит с преступлением. Вам было приказано, не ввязываясь в бой с противником, форсировать движение корпуса в район ст. Семлево, Вы же до сих пор топчитесь на месте.

ПРИКАЗЫВАЮ:

Немедля, не ввязываясь в 1фупные бои, обходя противника, громя его тылы, выйти в район ст. Семлево и встать на путях отхода противника западнее Вязьма.

С прибытием полковника Соколова[42] командование корпусом сдать последнему.

Предупреждаю — за невыполнение приказа о выходе корпуса в 22–23.1 в район ст. Семлево будете отданы под суд»{211}.

22 января противник нанес удар по 22-й и 39-й армиям, которые также перешли к обороне. 23 января последовали новые контрудары из районов Ржева и Нелидова, что позволило противнику сомкнуть фронт западнее Ржева в районе прорыва. Вскоре здесь образовался «коридор»: часть сил врага, развернувшись к северу на рубеже Старое-Коростелево, Соломино, упорно отражала атаки ослабленной 29-й армии, а затем и подошедшей 30-й армии со стороны Волги; другая часть — фронтом на юг по линии Мужищево, Бродниково сдерживала наступление войск 29-й армии со стороны Мончалова, Чертолина. «Коридор» разобщил войска Калининского фронта на две группы: первая (22,30,31-я армии и часть сил 29-й армии) осталась на северном берегу Волги и на северных подступах к Ржеву; вторая (39-я армия, основные силы 29-й армии, 11-й кавалерийский корпус) — юго-западнее и южнее Ржева, между Чертолиным и Сычевкой.

Командующий Калининским фронтом, пытаясь ликвидировать «коридор», в третьем часу ночи 24 января требует от командующего 30-й армией незамедлительно перейти в наступление и уничтожить вражескую группировку в районе Старого и Нового Коростелева, Митькова. Вечером генерал-полковник Конев приказывает командующему 29-й армией перейти к активной обороне на рубеже Каменское, Грешниково, а силами четырех стрелковых дивизий утром 25 января нанести удар в направлении Жуково, Малахово-Волжское, Митьково и к исходу дня полностью очистить «проход от группировки противника, прорвавшегося на северо-запад от Ржева, и соединиться с войсками 30 армии». Ее войска должны были наступать в общем направлении на Чертолино и очистить проход на юг, соединившись с южной группировкой 29-й армии. Командующему 22-й армией предписывалось наступать левым флангом на Зайцево, а остальными силами — на г. Белый{212}. На 39-ю армию возлагалась задача перерезать 25 января железную дорогу Ржев — Сычевка и дорогу Сычевка — Зубцов, а на 31-ю армию — продолжать наступление на Погорелое Городище.

В полосе 4-й ударной армии при содействии партизан к 10 часам утра 25 января был освобожден поселок Нелидово, а после упорных боев занято Ильино. Части 11-го кавалерийского корпуса утром 26 января прорвались в район западнее Вязьмы, перерезав Минское шоссе и железную дорогу на Смоленск. Сталин немедленно потребовал от командующего Западным фронтом быстрейшего выдвижения в этот район. Эту задачу генерал армии Жуков возложил на 33,43,50-ю армии и 1-й гвардейский кавалерийский корпус{213}. Наряду с этим в район юго-западнее Вязьмы был выброшен воздушный десант численностью более 2 тыс. человек из состава 4-го воздушно-десантного корпуса генерал-майора А.Ф. Левашева.

27 января соединения 4-й ударной армии перерезали дорогу Кресты — Велиж, а 29-я армия обошла Ржев с запада и завязала бои на подступах к городу. В полосе 3-й ударной армии успех был на стороне противника, который, ворвавшись на западную окраину Холма, соединился с частями его гарнизона, которые находились на восточном берегу р. Ловать. Одновременно враг сумел оттеснить от Минского шоссе части 11-го кавалерийского корпуса, которые по приказанию генерал-полковника Конева перешли к обороне. Тем временем войска левого крыла Северо-Западного фронта успешно продвигались на торопецко-холмском направлении. Этим воспользовался командующий Калининским фронтом, перенацеливший основные силы 22-й армии на г. Белый. Они, продвинувшись на 120–130 км, охватили с запада части 23-го армейского корпуса, оборонявшиеся в районе Оленина. Войска 4-й ударной армии утром 30 января заняли сильно укрепленный опорный пункт Кресты и завязали бои на окраинах Велижа.

Противник, стремясь удержать район Витебск, Орша, Смоленск, который был важным узлом коммуникаций и связующим звеном между группами армий «Центр» и «Север», начал поспешно перебрасывать сюда свежие дивизии с запада. Здесь сосредоточивалась группировка в составе 6–7 пехотных дивизий. Генерал-полковник Конев, пытаясь выполнить директиву Ставки ВГК от 19 января, приказал войскам 4-й ударной армии немедленно овладеть городами Сурож, Велиж и Демидов. При этом не учитывалось, что они, пройдя с боями 250–300 км по труднодоступной бездорожной местности, понесли большие потери. К тому же из-за отставания тылов части и соединения армии оказались фактически без боеприпасов, горючего и продовольствия. В результате выполнить поставленную задачу не удалось. А тут еще противник преподнес Ивану Степановичу «сюрприз»: ударом западнее Ржева в стык 30-й и 29-й армий он отрезал соединения 29-й и 39-й армий от их путей подвоза.

Командующий Калининским фронтом был разочарован действиями войск этих армий. Командарму-30 генерал-майору Д.Д. Лелюшенко 29 января направляется грозное распоряжение: «Ваше поведение в проведении операции безответственное. Вы были предупреждены, чтобы, не ожидая танковой бригады, создать группировку и при поддержке мощной артиллерии наступать и пробить проход. А танки должны были развивать удар. Вы же поступили наоборот. Протоптавшись день, а теперь просите начать наступление 7.0030.1.42 г. Предупреждаю Вас, что если не будет выполнена задача, Вы будете отстранены от занимаемой должности»{214}.

Не только командующие армиями находились под постоянным психологическим прессингом. Давление испытывал и генерал-полковник Конев. Вечером 31 января он получил директиву, подписанную Сталиным и Маршалом Советского Союза Шапошниковым. В ней говорилось:

«Неповоротливость и халатность 29-й, а отчасти уже и 30-й армий в деле ликвидации этого противника и попустительство этому со стороны командования Калининского фронта являются позором для нас.

Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Командующему Калининским фронтом немедленно выехать на место и лично руководить делом ликвидации прорыва.

2. Для выполнения указанной задачи привлечь 30-ю армию для удара с севера и не менее трех дивизий 29-й армии для встречного удара с юга.

3. Ликвидацию прорыва закончить не позднее 3 февраля и к этому же сроку восстановить общий фронт 39-й и 29-й армий с войсками 30-й армии, открыть для них пути подвоза и организовать нормальное снабжение по грунту»{215}.

Однако все попытки выполнить эту директиву к успеху не привели. Противник активными действиями отбросил на север 11-й кавалерийский корпус, отрезал его вместе с 29-й и 39-й армиями от основных сил Калининского фронта, а также сорвал наступление на Вязьму ударной группы 33-й армии и группы войск генерал-майора Белова Западного фронта. В последующем, развивая успех, противник 5 февраля замкнул кольцо вокруг 29-й армии. Она более двух недель сражалась в окружение, из которого вышло лишь около 3,5 тыс. человек. Ликвидировав бреши под Юхновом и Ржевом, командующий группой армий «Центр» сумел восстановить сплошную линию фронта.

12 февраля Главное командование Сухопутных войск вермахта издало директиву, которая подводила итог сражениям на Восточном фронте{216}. В директиве отмечалось:

«Зимние оборонительные бои на Востоке уже перешли, по-видимому, свою высшую точку. Благодаря непревзойденным усилиям и твердой воле войск вражеский штурм остановлен. Цель русского командования — смять наш фронт в ходе зимнего наступления и уничтожить наши боевые средства — не будет достигнута. Действия наших войск в ходе зимней битвы на Востоке войдут в историю войн как великий солдатский подвиг. В ближайшие недели до начала таяния снегов речь пойдет о том, чтобы окончательно укрепить фронт, а на отдельных участках и улучшить его, уничтожить прорвавшиеся через фронт вражеские части, численность и боеспособность которых в результате ухудшающегося материального и технического обеспечения должна постепенно падать. Командование должно использовать любую возможность, чтобы навязать противнику свою тактику. Одновременно следует принять все меры к тому, чтобы переждать распутицу, которая наступит после русской зимы…»

Для достижения этой цели группе армий «Центр» предстояло «создать между районом Волхов и районом Юхнов постоянную позицию, а в остальном удержать существующий фронт». Одновременно намечалось силами 23-го армейского корпуса овладеть Осташковом, чтобы во взаимодействии с группой армий «Север» перерезать тыловые коммуникации 3-й и 4-й ударных армий и сковать их в этом районе.

Противник, стремясь претворить в жизнь этот план, принимал меры к тому, чтобы деблокировать велижскую группировку своих войск и одновременно силами сурож-витебской и духовщинской группировок выйти на тыловые пути демидовской группировки Калининского фронта, чтобы отсечь ее от главных сил фронта. Для срыва этого замысла генерал армии Жуков, назначенный 1 февраля главнокомандующим Западным стратегическим направлением, потребовал 14 февраля от генерал-полковника Конева принять меры «к быстрейшему разгрому сурож-витебской группировки противника, очищению от противника дорог Демидов — Велиж и Демидов — Селезни». В сторону Духовщины предписывалось выставить сильные заслоны на рубеже Шитово, Слобода, Исаково и вести разведку{217}. В свою очередь, Сталин 16 февраля приказал генералу армии Жукову разгромить ржевско-вяземско-юхновскую и болховско-жиздринско-брянскую группировки противника, выйти к 5 марта на старый оборонительный рубеж, где закрепиться{218}.

Несмотря на принятые меры, все эти планы так и остались на бумаге. Генерал армии Жуков в своем докладе Сталину от 27 марта назвал ряд причин, не позволивших выполнить поставленные задачи. К ним относились: упорное сопротивление противника, опиравшегося на хорошо оборудованную в инженерном отношении оборону; недостаток снарядов; несвоевременное прибытие пополнения для укомплектования дивизий. В докладе содержалась просьба продлить срок выполнения приказа до 3 апреля{219}.

Как же развивались дальнейшие события? К началу апреля войска 3-й и 4-й ударных армий глубоко вклинились в юго-западном направлении в оборону противника, создав угрозу выхода в тыл его восточного фронта. Но действия войск Калининского и Северо-Западного фронтов не были как следует скоординированы. В результате на правом фланге 3-й и 4-й ударных армий образовался разрыв с соединениями Северо-Западного фронта, а над их тылами нависала демянская группировка противника. Кроме того, на левом фланге 4-й ударной армии существовал разрыв с ржевской группой войск Калининского фронта, а между 3-й и 4-й ударными армиями — разрыв до 50 км по фронту. Обе армии были настолько ослаблены предшествующими боями, что это вынудило генерал-полковника Конева 8 апреля направить главнокомандующему войсками Западного направления донесение № 00259/оп, в котором говорилось:

«Создавшиеся условия не дают возможности 3-й и 4-й ударным армиям продолжать решительно развивать дальнейшее наступление без соответствующих мероприятий по доукомплектованию дивизий и сосредоточению на этом направлении дополнительно новых, не менее двух армий.

Считаю, что в целях закрепления выгодного положения 3-й и 4-й ударных армий, экономии сил и создания резервов необходимо для армий оставить ограниченные активные задачи по ликвидации холмской и велижской групп противника и занятию этих городов, а на остальном фронте армиям перейти к обороне на достигнутых ими рубежах. Дальнейший переход в наступление будет зависеть от сроков прибытия пополнения и сосредоточения новых армий»{220}.

К выводу о необходимости перейти к обороне пришел 20 апреля и генерал армии Жуков{221}. Это решение было одобрено Сталиным.

На этом завершилась Ржевско-Вяземская стратегическая наступательная операция, в ходе которой войска Западного и Калининского фронтов продвинулись на витебском направлении на 250 км, на гжатском и юхновском — на 80–100 км, освободили Московскую, Тульскую и ряд районов Калининской и Смоленской областей. Однако решить главную задачу — окружить, пленить или уничтожить ржевско-вяземскую группировку противника — не удалось. Основными причинами незавершенности операции являются: недостаток сил; большая растянутость во времени поступления в войска резервов и маршевого пополнения; постоянный и острый недостаток вооружения, особенно боеприпасов; оперативное господство в воздухе вражеской авиации; отсутствие у командного состава должного опыта в организации и проведении крупных наступательных операций; упорное сопротивление противника. В ходе операции, длившейся почти три с половиной месяца, потери войск Калининского фронта составили: безвозвратные — 123 380 и санитарные — 217 847 человек. Следовательно, фронт потерял почти столько же человек, сколько в нем насчитывалось к началу операции. Западный фронт потерял соответственно — 148 940 и 286 722 человека. Кроме того было потеряно 957 танков и САУ, 7296 орудий и минометов, 550 самолетов{222}.

В результате Ржевско-Вяземской стратегической наступательной операции образовался ржевско-вяземский выступ, который в германский историографии именуется как «ржевский выступ», «ржевская дуга», «ржевско-вяземский плацдарм». Размеры выступа составляли до 160 км в глубину и до 200 км по фронту (у основания). Линия фронта в районе выступа проходила западнее Белого, севернее и восточнее Ржева, западнее Юхнова, восточнее Спас-Деменска.

Войска Калининского фронта, перейдя 20 апреля к обороне, приводили себя в порядок после тяжелых боев. Они занимались совершенствованием оборонительных сооружений, боевой подготовкой, ремонтировали оружие и военную технику. Наряду с этим в Ставке ВГК и Генеральном штабе не прекращалась работа по планированию новых наступательных операций, которые, как выяснилось позднее, были основаны на переоценке своих сил и средств и недооценке противника. В результате катастрофой завершилось наступление в мае войск Южного и Юго-Западного фронтов, потерявших почти 277,2 тыс. человек. На юге войска немецкой 11-й армии нанесли поражение Крымскому фронту, безвозвратные потери которого составили 162 282 и санитарные — 14 284 человека{223}.

Неудачи не повлияли на Сталина, который не отказался от идеи по разгрому ржевско-вяземской группировки противника. 16 июля командующим Западным и Калининским фронтами была направлена директива № 170514 Ставки ВГК, в которой говорилось:

период с 28 июля по 5 августа 1942 г. общими усилиями левого крыла Калининского фронта и правого крыла Западного фронта, провести операцию с задачей очистить от противника территорию к северу от р. Волга в районе Ржев, Зубцов и территорию к востоку от р. Вазуза в районе Зубцов, Карамзино, Погорелое Городище, овладеть городами Ржев и Зубцов, выйти и прочно закрепиться на реках Волга и Вазу за, обеспечив за собой тет-де-поны в районе Ржева и Зубцова»{224}.

Эта директива легла в основу планирования и подготовки операции, получившей наименование Ржевско-Сычевской наступательной операции. Она было проведена 30 июля — 23 августа. Мы придерживаемся традиционной датировки данной операции, так как та, которую дает C.A. Герасимова в книге «Ржев 42. Позиционная бойня» — 1-я Ржевско-Сычевская (Гжатская) наступательная операция 30 июля — 30 сентября 1942 г., вызывает сомнение{225}.

Западному фронту предписывалось силами 31-й и 20-й армий нанести удар с участка Алешево, Василевское в общем направлении на Зубцов. Ближайшая задача — прорвать оборону противника и, обеспечивая себя с юга, выйти на р. Вазуза и прочно закрепиться. Готовность к операции — 31 июля. Калининскому фронту предстояло нанести удар с участка Ново-Семеновское, Плотниково в общем направлении на Полунино, Ржев с задачей прорвать вражескую оборону и, обеспечивая себя справа наступлением трех стрелковых дивизий и слева не менее двух стрелковых дивизий, главными силами овладеть г. Ржев, переправами через Волгу и железнодорожным узлом. В дальнейшем предусматривалось нанести удар в восточном направлении с целью совместно с 29-й армией окончательно очистить от противника северный берег Волги. Вспомогательный удар следовало нанести левым флангом 29-й армии вдоль северного берега р. Волга в общем направлении на Зубцов.

Для выполнения поставленной задачи Калининский фронт получил на усиление 5 стрелковых дивизий, 6 танковых бригад, 6 артиллерийских полков и 10 дивизионов реактивных минометов М-30, а Западный фронт — одну стрелковую дивизию, 6 танковых бригад, 16 дивизионов М-30 и 2-й гвардейский кавалерийский корпус. Командующему ВВС Красной Армии предписывалось привлечь для участия в операции не менее 1100 самолетов, в том числе 600 истребителей. По директиве № 994128 от 25 июля из состава Калининского фронта в резерв Ставки ВГК для восстановления и доукомплектования выводились 381, 256 и 252-я стрелковые дивизии{226}.

Войска Западного (20-я, 31-я, 1-я воздушная армии) и Калининского (29-я, 30-я, 3-я воздушная армии) фронтов насчитывали к началу операции 345,1 тыс. человек{227}.

Противник придавал особое значение удержанию ржевско-вяземского выступа, рассматривая его как плацдарм для наступления на Москву. Здесь было сосредоточено около 2/3 войск группы армии «Центр» (9-я армия, основные силы 3-й танковой и 4-й армий), которые опирались на заблаговременно созданную и хорошо оборудованную в инженерном отношении оборону. Советские войска, занимавшие охватывающее положение по отношению к ржевско-вяземской группировке противника, создавали постоянную угрозу удара по ее флангам и последующего окружения.

Генеральный штаб Сухопутных войск Германии был в неведении замысла советской Ставки. Генерал-полковник Гальдер 23 июля в своем дневнике отмечал, что войска Красной Армии готовят новые удары против группы армий «Центр», но до 30 июля не фиксировал каких-либо существенных изменений в обстановке. Поэтому переход 30 июля в наступление 30-й и 29-й армий Калининского фронта был для Гальдера полной неожиданностью. Наступление велось в сложных условиях: шли проливные дожди, дороги развезло, множество маленьких речушек превратились в широкие и бурные реки. Для того чтобы сорвать это наступление, командир 6-го армейского корпуса использовал все свои свободные силы, а командующий 9-й армией генерал-полковник В. Модель перебросил войска с других участков, в том числе 6-ю пехотную дивизию генерал-майора X. Гроссмана{228}. В результате войска 30-й армии генерал-майора Д.Д. Лелюшенко, продвинувшись на 6–7 км, втянулись в ожесточенные бои в районе деревни Полунино севернее Ржева. Соединения 29-й армии генерал-майора В.И. Швецова так и не смогли прорвать вражескую оборону.

4 августа в наступление перешли войска Западного фронта. Они форсировали р. Держа, прорвали сильно укрепленную оборону противника и к исходу следующего дня расширили прорыв до 30 км по фронту, продвинувшись до 25 км. «Противнику удалось добиться глубокого прорыва на фронте 9-й армии (кажется, наступают семь дивизий и одна танковая бригада при усиленной поддержке артиллерии) в направлении Зубцова, — отмечал 4 августа с тревогой генерал-полковник Гальдер. — Против них брошены соединения 39-го корпуса в составе 5,2,1-й танковых и 102-й дивизий. На фронте 9-й армии у Ржева отбито несколько крупных атак»{229}.

Успех, достигнутый войсками Западного фронта, надо было развить. Для этого требовались согласованные действия с Калининским фронтом. Однако командующий Западным фронтом, после ликвидации 5 мая должности главкома Западного направления, лишен был возможности влиять на своего соседа. Сталин, стремясь исправить свою ошибку, принял решение возложить на Жукова руководство всеми операциями в районе Ржева. В директиве Ставки ВГК от 5 августа командующему Калининским фронтом предписывалось «немедленно прибыть к тов. Жукову за получением личных указаний и распоряжений от генерала армии тов. Жукова по дальнейшему ведению операций»{230}.

Жуков, обсудив вместе с Коневым обстановку, представил 6 августа Сталину план операции по разгрому противника в районе Ржева{231}. Его суть заключалась в том, чтобы прекратить наступательные действия в полосе 29-й армии в районе Карлово, Батюково. Из состава этой армии перебросить три артиллерийских полка и две стрелковые дивизии на направление главного удара. С целью улучшения управления войсками 30-й армии предлагалось передать ее участок от Кулакова до Ильина 39-й армии. Все усилия 30-й армии намечалось сосредоточить на овладение Ржевом. С этой целью планировалось главный удар нанести на левом фланге 30-й армии с целью охвата города с северо-востока, южнее железной дороги. Для обеспечения действий войск армии с востока предусматривалось часть ее сил развернуть на восток и юго-восток с ближайшей задачей овладеть районом Находов, Гляденово и далее вдоль железной дороги. Вспомогательный удар 30-я армия должна была нанести на Добрую, Ржев. Задача 31-й армии Западного фронта состояла в том, чтобы после овладения районом Зубцова силами не менее 2–3 стрелковых дивизий, 3 танковых бригад при поддержке артиллерии нанести удар в северо-западном направлении вдоль шоссе Зубцов — Ржев. Остальным силам 31-й армии предстояло наступать южнее, с выходом на железную дорогу Ржев — Сычевка, а после ее захвата направить часть сил для нанесения удара с юго-запада, с выходом в район Ржев, Хорошево, Абрамково. Обеспечение действий наземных войск предлагалось возложить на авиацию обоих фронтов и авиацию Дальнего действия. С целью достижения одновременности удара 30-й и 31-й армий переход в наступление намечался на 8 августа. Группировку противника, действующую севернее Зубцова и против 29-й армии, планировалось уничтожить только после захвата Ржева.

Сталин утвердил предложения Жукова и Конева, подчеркнув необходимость захвата Ржева «силами 30-й армии с севера и 31-й армии с юга 9 августа».

Генерал армии Жуков, реализуя свой план, 6 августа ввел в сражение на сычевском направлении фронтовую подвижную группу (6-й и 8-й танковые и 2-й гвардейский кавалерийский корпуса). Это был своевременный шаг, так как командующий группой армий «Центр», стремясь сорвать замысел Жукова и Конева, усилил 9-ю армию тремя танковыми и двумя пехотными дивизиями и предпринял контрудар в общем направлении на Погорелое Городище. «Прорыв удалось предотвратить только тем, — писал позднее генерал К. фон Типпельскирх, — что три танковые и несколько пехотных дивизий, которые уже готовились к переброске на южный фронт, были задержаны и введены сначала для локализации прорыва, а затем и для контрудара»{232}.

Ввод в сражение с обеих сторон танковых соединений привел к тому, что 7 августа на подступах к рекам Вазуза и Гжать произошло крупное танковое сражение с участием до 1,5 тыс. танков и самоходных орудий. На следующий день генерал армии Жуков вводит в сражение 5-ю армию Западного фронта с задачей прорвать оборону противника на всю тактическую глубину и соединиться с левофланговыми частями 20-й армии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.