Введение. Кто такой полковник Редль?

Введение. Кто такой полковник Редль?

Всемирная слава настигла полковника Альфреда Редля сразу после его таинственной смерти в Вене в мае 1913 года.

Начиная с 26 мая того года, поток сообщений о Редле прокатился по всей мировой прессе, нарастая как снежный ком. Последовавшие затем официальные расследования и судебные разбирательства лишь подливали масла в этот скандальный костер.

Новую вспышку скандал испытал в январе 1914 года, когда в газетах возникли сообщения о документах, якобы не обнаруженных при обыске в квартире Редля в Праге сразу после его гибели.

Последующие грандиозные события — убийство в Сараево 28 июня 1914 года австрийского наследника престола эрцгерцога Франца-Фердинанда (непосредственного, отметим, участника скандала, связанного с Редлем) и последовавшее 1 августа того же года начало Первой Мировой войны — вытеснили из публичной памяти и начисто затерли, казалось бы, интерес к сенсационному «Делу Редля».

Но, как выяснилось спустя всего лишь десяток лет после смерти Редля, такое забвение оказалось относительно недолгой паузой.

Многолетняя кровавая трагедия Первой Мировой войны, нелепое и несправедливое ее завершение для государств, объявленных побежденными, заставили припомнить таинственные обстоятельства, предшествовавшие ее возникновению и сопровождавшие ее начало.

Прочно, казалось бы, позабытая история полковника Редля не могла не привлечь к себе нового внимания. И оно уже не ослабевает вплоть до наших дней!

Редль постепенно превратился в одну из культовых фигур современной политики и культуры (извиняемся за почти невинный каламбур!), хотя и уступающую по своим масштабам самым знаменитым персонажам всемирных трагедий ХХ-го столетия.

Число публикаций о Редле, возникших в течение уже почти ста лет со дней происшедшей драмы, просто безмерно. Было предпринято и три широко известные экранизации этого сюжета — в 1925, 1955 и 1985 годах, последняя — знаменитый фильм Иштвана Сабо.

«Наряду с ужасной и одновременно увлекательной драмой Мата Хари шпионский скандал, разразившийся вокруг полковника Императорского и королевского Генерального штаба Австро-Венгерской монархии Альфреда Редля, относится к одной из самых знаменитых афер того времени.

Столь беспрецедентный в истории старой австрийской армии факт государственной измены элитного офицера, занимавшего такую важную должность, не зря послужил сюжетом множества журналистских статей, книг и фильмов, хотя в них очень часто были смещены акценты по отношению к исторической правде. От Стефана Цвейга и Эгона-Эрвина Киша[49] до фильма Иштвана Сабо, от 1920-х годов до современности, этот случай был описан неоднократно, но почти ни одна деталь в этих описаниях не соответствует действительности»[50] — так начинает рассказ о Редле один из серьезных современных авторов, Альберт Петё.

Сравнение со знаменитой Матой Хари вполне правомерно. Эта голландская актриса, исполнительница эротических индонезийских танцев, была обвинена в шпионаже в пользу Германии, осуждена и расстреляна в октябре 1917 года. Ее роль была невероятно раздута англо-французской пропагандой, искавшей тогда виновников собственных военных неудач: «Мата Хари была связной немецкой агентуры в Париже. Она перевозила секретные документы через голландскую дипломатическую почту»[51] — к этому-то, по-видимому, и сводились все ее реальные шпионские грехи, но даже и тут она действовала едва ли взвешенно и продуманно.

Ниже мы будем использовать текст Ричарда Уильмера Роуэна, включенный в качестве отдельного раздела в сборник знаменитейших шпионских историй, собранный в 1963 году под эгидой одного из величайших руководителй разведки ХХ столетия — создателя и многолетнего директора ЦРУ (C.I.A.) Аллена Даллеса. Этот сборник (в использованном нами переводе на русский он назвывается «Асы шпионажа»[52]) сразу после выхода в США заслужил неофициальный титул «Библии современного шпионажа».

Даллес, кстати, так же невысоко расценивал уровень Маты Хари: «ни в мотивах ее действий, ни в применявшихся ею методах, да и в достигнутых результатах — насколько это известно из исторических источников, — я не нашел ничего выдающегося. Вызывает обоснованное сомнение даже тот факт, а стоила ли полученная от воздыхателей информация, изложенная ею на бумаге, самой исписанной бумаги. /…/ Она стала жертвой общественного мнения и давления, оказанного на французские власти в 1917 году, в результате поднявшейся волны шпиономании и необходимости показать решительность принимаемых ими мер против шпионов».[53]

Вот и с Редлем общественное мнение обходилось в прошлом и продолжает обходиться даже теперь едва ли более справедливо и обоснованно, что, конечно, находит прочную опору в том обстоятельстве, что Редлю, в отличие от голландской танцовщицы, никак не могла отводиться роль безответственной марионетки.

Редль был разведчиком-профессионалом — общепризнанно выдающимся и даже, на наш собственный взгляд, просто гениальным; последнюю оценку нам еще предстоит аргументировать.

Как пример предвзятого и поверхностного отношения к Редлю, Альберт Петё приводит цитату из автобиографии Стефана Цвейга (1881–1942), опубликованной в Стокгольме спустя два года после самоубийства этого замечательного писателя в эмиграции в Бразилии.[54]

Цвейг, еврей из Вены, хотя и считался убежденным космополитом, но вместе со всей венской публикой переживал в свое время скандал, разразившийся с Редлем:

«Этот полковник, внешне выглядевший в точности как любой иной средний хороший австрийский офицер, — доверенное лицо наследника престола; ему был доверен самый важный отдел — секретная служба армии, и он должен был бороться с разведками противника. Но теперь, в 1912 году, в ходе балканского кризиса, произошла утечка самой важной тайны австрийской армии — плана боевого развертывания. Он был продан в Россию, что могло стать причиной беспримерной катастрофы в случае войны, потому что русские заранее знали каждое продвижение австрийской наступающей армии. Паника в кругах Генштаба… была ужасной… И министерство иностранных дел, не совсем надеясь на сноровку военных властей, не уведомляя Генштаб, решило само провести расследование и поручило полиции, помимо всех прочих мероприятий, проверять все письма «до востребования», приходящие из заграницы, не обращая внимания на тайну переписки. Однажды в почтамт поступило письмо со станции Подволочиска на русской границе на адрес «Опернбалль». При открытии выяснилось, что внутри конверта не было письма, зато лежали восемь свеженьких купюр в тысячу крон каждая. Эта подозрительная находка тут же стала известна полиции. К окошку почтамта был направлен сыщик, чтобы немедленно арестовать человека, обратившегося за этим письмом. На мгновение история превратилась из трагедии в уютный типично венский фарс. В обеденное время на почте появился некий господин и спросил о письме с адресом «Опернбалль». Почтовый служащий тут же подал скрытый сигнал сыщику. Но сам сыщик как раз отправился на обед, чтобы выпить кружку пива…»[55] и т. д.

Число неточностей и искажений в приведенном тексте превышает количество содержащихся в нем фраз. То же отмечает и Петё, комментируя Цвейга:

«Естественно, сыщик не ушел выпить пива, письмо лежало на почте в ящике, но отправлено оно было в Берлине, а не в местечке с непроизносимым названием, /…/ и на адрес Никона Ницетаса, а вовсе не на «Опернбалль»… Это только начало необходимых исправлений, но все равно — такое описание дела Редля /…/ повторяется неоднократно и у других авторов и читается, конечно, с большим интересом»[56] — с последним утверждением невозможно не согласиться.

Заметим к тому же, что даже последний кратчайший отрывок из текста самого Петё содержит по меньшей мере одну существенную неточность — мы ее укажем немного ниже (другой является стилистическая погрешность автора или переводчика: что означает странное утверждение, что письмо лежало на почте в ящике? В каком еще ящике?)!..

С рассказом Цвейга перекликается множество иных.

Характерно, что подавляющая масса авторов, пишущих о личностях, подобных Редлю, не слишком обременяет себя соответствием строго установленным истинам, что объясняется, с одной стороны, чрезмерным количеством сведений, выявленных современниками и историками, но доступных во всей их полноте лишь немногим специалистам (особенно с учетом того, что значительная доля исследований публикуется на разных языках — и либо вовсе не переводится на другие, либо пересказывается в сильно усеченном или искаженном виде), а с другой — парадоксальным дефицитом иных очень важных подробностей даже о самых известных персонажах, в особенности — относящихся к секретным службам.

То и другое затрудняет понимание сюжетных ходов давнишних интриг, но стимулирует рождение мало чем оправданных фантазий.

К тому же бессознательное (а нередко — и сознательное) стремление журналистов и писателей исказить все и вся, дабы внести этим элемент новизны в собственные произведения, порождает бесчисленные варианты изложения одних и тех же событий, противоречащие друг другу.

Все это, повторяем, в полнейшей мере относится к повествованиям о полковнике Редле!

Наберите в любой поисковой машине Интернета словосочетания Альфред Редль или полковник Редль, прочтите несколько первых сообщений, указанных вам, — и вы узнаете такое!..

Не спешите, однако, всему этому поверить!

Реальная, но бесспорно таинственная история, случившаяся когда-то с Альфредом Редлем, вполне естественно породила последующее появление грандиозной мешанины расследований и исследований, домыслов и вымыслов.

Сюжетная канва разоблачения Редля проста и удивительна одновременно:

Жил да был вроде бы обычный офицер, достиг на службе высочайшего положения — и не где-нибудь, а в руководстве разведки и контрразведки, а потом вдруг оказался вражеским шпионом — и застрелился, не выдержав тяжести предъявленных обвинений.

Разоблачен же он оказался случайно: забыл или поленился получить на почте присланное шпионское письмо с вложенными деньгами, а залежавшееся послание обратило на себя внимание коллег предателя.

Честные контрразведчики организовали на почте засаду, но ловкий предатель, все же явившийся с опозданием за письмом, ухитрился избежать ареста, скрылся от погони, но забыл в такси, в котором удирал, чехольчик от ножичка, которым вскрывал полученный конверт.

По этому-то чехольчику он и оказался разыскан и опознан — справедливость хотя и с трудом, но восторжествовала!

Вся эта история «напоминает плохо сделанный детективный сценарий. Если бы эти события не произошли на самом деле, то преподнесенные в виде фантазии автора они бы у многих вызвали сомнения в их вероятности»[57] — так писал в 1966 году генерал-майор ГРУ[58] Михаил Мильштейн, кандидат военных наук; к данной публикации нам еще предстоит неоднократно обращаться.

Каждый, столкнувшись с историей Редля, ощущает примерно то же самое.

Кое-кого (в том числе и нас) опубликованные нелепицы вдохновили к более подробному изучению этого странного дела.

Цвейг же, например, не имевший возможностей в Бразилии уточнять свои воспоминания, просто был обязан выдумать пресловутую кружку пива — или нечто вместо нее.

Ведь невозможно не попытаться хотя бы самому себе объяснить тот вопиющий пассаж, что шпион, пришедший на почту за компрометирующим посланием, не был схвачен с поличным!..

Остальные неточности в тексте того же Цвейга позаимствованы им у других авторов, когда-то им прочтенных. Все они, в общем-то, попадали в аналогичное нелепое положение.

Даже высочайший профессионал Мильштейн, как будет показано ниже, не оказался исключением в этом отношении!

Мы начнем с самого начала: с появления на почте таинственного письма — и пройдемся по всей цепочке событий до самого конца, попутно подвергая анализу каждую встреченную деталь, дабы получить в итоге ответ на все загадки.

Так читатели и ознакомятся со всеми возникавшими подробностями, кое-кто — по первому разу, а иные освежат свою память о прочтенном когда-то или увиденном на экране.