Глава 3

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 3

До эпохи летных полей Кенли был большим зеленым лугом. Позади ангаров на краю поля стояли здания авиабазы, построенные, когда Королевские ВВС были еще очень небольшими. По сути, они представляли собой клуб для избранных, члены которого жили в офицерских общежитиях из красного кирпича, рассеянных по всей стране, и все знали друг друга. ВВС были пропитаны духом юности, в отличии от успевших состариться армии и флота. Даже ядро, ветераны войны 1914-18 годов, заложившие традиции, были еще достаточно молоды, чтобы играть в регби. Дежурный по общежитию со сдержанностью, присущей опытным воякам, показал Бадеру его комнату. Довольно скромное обиталище с железной кроватью, кожаным креслом и простой мебелью, на которую Бадер, впрочем, смотрел не без удовольствия. Это был его дом. Перед ним открывалась именно та жизнь, о которой он мечтал. Немного дальше по коридору жил его приятель Джеффри Стефенсон, получивший назначение в эту же эскадрилью.

Утром командир звена В усадил Бадера в кабину «Геймкока» и показал ему «управление». Никаких особых изысков: ни тормозов, ни убирающегося шасси, ни закрылков, ни винта переменного шага, ни авиагоризонта. Маленький аккуратный самолетик, из кабины которого при желании можно дотянуться до консолей полотняных крыльев на растяжках. Максимальная скорость составляла всего 156 миль/час, но куцый фюзеляж делал этот истребитель самым маневренным самолетом в Королевских ВВС. Бадер взлетел и в течение получаса крутил и вертел самолет, после чего полностью согласился с этой характеристикой. Последние 2 года именно пара «Геймкоков» 23-й эскадрильи выбиралась для демонстрации высшего пилотажа на праздниках в Хендоне. Бадер решил, что в следующий раз одним из этих двух пилотов будет он.

Он без труда вошел в жизнь эскадрильи, хотя некоторые развлечения могли показаться кое-кому грубоватыми. Жизнь текла идиллически, если так можно сказать об истребительной эскадрилье. Большинство летчиков увлекалось высшим пилотажем на «Геймкоках», Бадер не стал исключением. Однако в августе он прибыл в Кенли, где сразу же попал в сборную ВВС по крикету.

Через месяц, когда закончились крикетные игрища, «Арлекины» — известный любительский регбийный клуб попросил его сыграть пробную игру. Бадер отличился и здесь, а в результате «Арлекины» получили хорошего трехчетвертного. Позднее в спортивном разделе «Тайме» не раз мелькали заголовки вроде «Бриллиант Бадер», а в статье говорилось, что он был лучшим на поле. Через несколько недель он попал в состав сборной ВВС, и снова, в прямом и переносном смысле, он возвышался над толпой. Когда в феврале 1931 года ему исполнился 21 год, его имя уже было хорошо известно. Здоров, молод, силен, энергичен — чего еще желать? Чтобы выглядеть поэффектней, он сменил крошечный «Остин» на спортивный автомобиль MG, который ему очень нравился.

Все остальные истребительные эскадрильи уже летали на Бристоль «Бульдогах» или «Сискинах». Только 23-я эскадрилья сохранила «Геймкоки», и отчасти поэтому именно она была выбрана для воздушного шоу на празднике в Хендоне. Старшим пилотажной команды Уоллет назначил командира звена С Гарри Дэя. Остальные пилоты начали упорные тренировки, чтобы попасть в число избранных. Один летчик разбился во время полета вверх колесами, и постепенно круг кандидатов начал сужаться. В апреле Уоллет сказал Дугласу, что он станет номером вторым, а его закадычный приятель Джеффри Стефенсон — номером третьим. Гарри Дэй был сухощавым человеком с ястребиным носом и сверкающими глазами. Еще совсем молодым он сражался в годы Первой Мировой войны, а теперь превратился в жесткого командира. Иногда Дэй был склонен принимать решения под влиянием минутного импульса. Вот и сейчас он предложил внести изменения в стандартную программу шоу в Хендоне, введя туда синхронный пилотаж. Первая фигура была достаточно традиционной — два самолета должны вместе пикировать, а потом выполнить две последовательные петли крыло к крылу. Дэй сказал, что расстояние между самолетами не должно превышать 3 футов. Затем планировалось выполнить несколько других фигур, в том числе лобовую атаку и кое-что вверх колесами. Особого риска в этом не было, если никто из пилотов не допустит ошибки, а ветер будет слабым. Дэй не собирался пробовать все это с неопытными пилотами, зато хладнокровные и аккуратные Бадер и Стефенсон его полностью устраивали.

Был отдан строгий приказ не спускаться ниже 500 футов, хотя Бадер не обращал на него внимания, летая на той высоте, какая ему нравилась. Его излюбленным трюком стала замедленная бочка на высоте 50 футов. Самолет при этом обычно проваливался, а мотор в перевернутом положении норовил заглохнуть. Фокус заключался в том, чтобы не врезаться в землю, а особый смак такому маневру придавало то, что за него можно было попасть под суд.

Однажды самолет Стефенсона во время медленной бочки резко провалился, но, к счастью, это происходило вдали от холмов Кенли, и у него было достаточно места, чтобы выровнять самолет. В другой раз у него отказал мотор, и он был вынужден совершить аварийную посадку возле большой сельской усадьбы. Бадер приехал, чтобы забрать его, и познакомился с дочерью хозяина поместья — живой симпатичной темноволосой девушкой, которую мы назовем Патрисией. Симпатии оказались взаимными, и вскоре после этого они начали встречаться.

Постепенно горячность Бадера начала смягчаться. Другие пилоты в сложные моменты терялись и могли натворить глупостей, зато Бадер даже в обстановке, когда счет шел на доли секунды, не терял хладнокровия. Он точно знал, что следует сделать, и выполнял требуемый маневр с предельной аккуратностью.

У летчиков были и другие развлечения, например, крикет. В начале июня Бадера призвали играть за сборную ВВС. Он сумел отличиться, а немного позднее Дэй сообщил ему, что выбирает его в качестве ведомого на празднике в Хендоне..

«Тайме» утверждала, что в день шоу на аэродроме Хендона собралось 175000 человек. Кроме того, «тысячи зрителей собрались на окрестных холмах и полях». День был солнечным, и они увидели великолепный спектакль. Гвоздем программы стал полет Дэя и Бадера на «Геймкоках». Та же самая «Тайме» не жалела превосходных степеней для описания «самого захватывающего зрелища на празднике в Хендоне».

Лейтенант Бадер стал настоящим плакатным героем — отважный летчик, блестящий игрок в регби и крикет, писаный красавец, каким он появлялся на танцах: в синих брюках, короткой форменной куртке с лацканами из синего шелка и сверкающими пуговицами. Многие молодые женщины тосковали по нему и отчаянно пытались познакомиться. Время от времени он обзаводился спутницей: та же самая Патрисия, тихая голубоглазая Хильда, маленькая блондинка Джун. Самым главным для него по-прежнему оставались полеты и спорт, он не слишком наслаждался любовными приключениями.

Команда воздушных акробатов полетела на север в Крамлингтон для нового шоу. По пути назад Бадер нарушил приказ, вышел из строя и в течение часа скользил над самой землей по долинам. Когда они сели, Дэй прочитал Бадеру сердитую лекцию о летной дисциплине. Однако Бадер пустил в ход свою обаятельную улыбку, и весь гнев командира сам собой улетучился.

Через пару недель в штабе он узнал, что его фамилия внесена в так называемый «Лист А» — список молодых офицеров, которых предполагается направить служить в колонии. Это не имело никакой связи с его нарушениями. Каждый летчик, проведя год в эскадрилье, отправлялся служить «за море». Осенью Бадера должны были направить в Ирак. В конце лета в Олдершоте во время мачта по крикету он в разговоре с майором авиации Брайаном Бейкером, командиром 32-й эскадрильи, с досадой сказал, что это его последняя игра в Англии. Бейкер возразил:

«Я так не думаю. Вероятно, вас не отправят до следующего года».

Бадер сразу захотел узнать, почему он так считает, и Бейкер сообщил, что командование хочет оставить Бадера в Кенли на зиму, чтобы дать сыграть за сборную Англии по регби.

Бадер почувствовал приятное возбуждение. Регби в Англии был больше, чем просто спорт. Сначала он думал, что эта новость оказалась «слишком хороша, чтобы быть правдой». Но несколько человек отправились в колонии, а он остался.

Наконец 23-я эскадрилья получила истребители Бристоль «Бульдог» для замены «Геймкоков». «Бульдог» был новейшим английским истребителем. Его скорость равнялась 176 миль/час. Однако самолет имел и кое-какие недостатки. Например, был не таким маневренным, как «Геймкок». Более тяжелый, «Бульдог» имел склонность во время медленной бочки проваливаться вверх колесами. Пилотаж на малой высоте был строжайше запрещен, хотя кое-кто из пилотов этот запрет игнорировал. Но вскоре один из летчиков врезался в землю и погиб.

Майор Уоллет покинул эскадрилью, и временное командование принял Гарри Дэй. Но тут разбился еще один летчик. Дэй собрал остальных и прочитал им лекцию о фигурах высшего пилотажа на малой высоте. Он сказал:

«Боевые наставления говорят, что вам не следует заниматься высшим пилотажем на высотах менее 2000 футов. Ладно, вы знаете мое мнение о различных наставлениях. Они написаны для того, чтобы глупцы их исполняли, а умные люди с ними советовались. Если вы теперь решите заняться высшим пилотажем ниже 2000, я вам это запрещаю. Если вы решите игнорировать мой совет, вы должны делать это там, где вас не видит никто из старших офицеров. И запомните три вещи. Прежде всего, четко представьте в уме, что именно вы собираетесь сделать. Потом строго следуйте своему плану. Держите нужную скорость, чтобы не свалиться в штопор или не потерять высоту. Единственное, о чем вам следует беспокоиться, — чтобы не отказал мотор. Если он встанет, — вы погибли. Но если мотор вызывает у вас какие-то сомнения, — немедленно прекращайте полет».

Это был очень разумный совет, хотя и несколько двусмысленный. Однако Дэй не собирался воспитывать «салонных» летчиков. Он хотел подготовить к войне смелых и решительных парней. Иначе не было смысла в существовании Королевских ВВС. Кроме того, пилоты не имели обыкновения забывать советы Гарри Дэя.

А вот лейтенант Бадер о них забыл. В ноябре командир звена заметил, как он занимается пилотажем на малой высоте, и немедленно настучал командиру эскадрильи. Дэй вызвал Бадера на ковер и дал ему хорошую взбучку, посоветовав следить за собой и не попадаться. После нотации Бадер вышел, гадая, почему же Дэй не наказал его всерьез. Бадер вступил в опасный период, когда летчик превращается в самоуверенного нахала. Впрочем, через него проходят почти все пилоты. Успехи в Хендоне заставили Бадера забыть об осторожности. Несколько раз он слышал лестные отзывы о «блондине из Кранвелла» и попросту зазнался. Но Дэй видел глубже остальных и распознал под маской самоуверенности ранимую чуткую натуру. Может, следовало наказать Бадера сильнее? Его нельзя было заставить, в этом случае Бадер просто уперся бы. Наверное, все-таки следовало проявить побольше жесткости, тогда Бадер мог исправиться сам. Но где гарантии? К тому же, у Дэя было более чем достаточно других забот, когда он отбыл в отпуск.

Так получилось, что замечание Дэя насчет «хвастовства» дало Бадеру толчок, вроде того, что он получил от Халахана в Кранвелле. Бадер начал следить за тем, что говорит, и стал воздерживаться от наиболее рискованных трюков в воздухе. Из Южной Африки прибыла регбийная команда «Спрингбокс», чтобы провести в Англии несколько матчей, и Бадеру пришлось тренироваться более интенсивно, чем раньше. Он хотел ухватить свой шанс.

По субботам он играл за «Арлекинов», зная, что за ними следят тренеры. Поэтому большим разочарованием для него стало, когда он понял, что перетренировался и играет хуже, чем может. Другие пилоты попытались его переубедить, говоря, что неприятности быстро кончатся, как только тренеры назовут состав команды вооруженных сил на матч со «Спрингбокс». В последние годы полузащитником сборной Англии играл представитель флота. Поэтому, если тренеры команды вооруженных сил выберут на эту позицию Бадера, то, скорее всего, он будет играть и за сборную страны.

В конце ноября стал известен список команды вооруженных сил, где числился и «лейтенант авиации Д. Бадер». Он радовался так же, как в тот день, когда увидел свое имя в списке 15 лучших выпускников школы. Такая же переполняющая все существо радость, но более глубокая. Несколько дней он словно на крыльях летал, и в субботу играл, как никогда. Во втором тайме он врезался в огромного «спрингбока», который прорывался к линии, и сбил его на землю. Но при этом Бадер сломал себе нос. Южноафриканцы должны были играть со сборной Англии через 3 недели, но Бадер как-то не подумал об этом. Слишком велика была ставка.

В следующую субботу он снова играл за «Арлекинов», но при этом даже не потрудился защитить свой нос. Хотя Бадер старался держаться аккуратно, остаток уик-энда он провел в тягостных раздумьях относительно неправильной формы носа.

Утро понедельника 14 декабря 1931 года было тихим и солнечным. Лишь редкие облачка плыли на высоте 4000 футов. Около 10 утра Бадер наслаждался, выделывая различные фигуры высшего пилотажа неподалеку от аэродрома, когда увидел 2 взлетающих «Бульдога». Он вспомнил, что два пилота, Филлипс и Ричардсон, собирались лететь на аэродром Вудли около Ридинга, чтобы встретиться с братом Филлипса, который пытался организовать там аэроклуб. Бадер пристроился к ним, и через полчаса троица села на траве в Вудли. В здании клуба несколько молодых пилотов пили кофе и о чем-то лениво трепались.

Они задали Бадеру, считавшемуся звездой Хендона, несколько вопросов по высшему пилотажу, а потом кто-то предложил устроить демонстрацию над аэродромом. Бадер отказался, так как не испытывал никакого желания. В Хендоне спектакль устраивали на «Геймкоках», а «Бульдог» для этого не слишком подходил. Вопрос заглох сам собой, но, когда они собрались улетать, какой-то юноша снова попросил. Бадер снова отказался, кто-то ухмыльнулся, кто-то проворчал насчет «хвастунов». Бадер решил, что ему бросили вызов.

Ричардсон взлетел первым, практически сразу за ним Бадер. Когда Филлипс отрывался от земли, Бадер свечой пошел вверх, перевернул самолет, выполнил петлю и пошел поперек аэродрома над самой землей. Толпа молодежи, собравшаяся у здания клуба, следила за ним. Над самой травой «Бульдог» попал в полосу теплого воздуха, мотор взревел, и самолет резко бросило в сторону. Его нос неожиданно задрался вверх, и «Бульдог» начал переворачиваться вправо.

Он попытался парировать вращение ручкой… педалями удержать носовую часть в поднятом положении. Но тут самолет перевернулся вверх колесами. Ручку дальше… и прибавить газ, чтобы мотор не заглох. Бадер почувствовал, что самолет начал падать.

Ручку резко в сторону. Крылья «Бульдога» встали вертикально, уставившись на солнце. Самолет падал слишком быстро. Бадер успел перевернуть его в нормальное положение, но тут конец левого крыла чиркнул по земле, и самолет клюнул носом вниз. Пропеллер и капот врезались в землю, мотор тут же оторвался и улетел прочь, подняв облако пыли. «Бульдог» смялся, точно бумажный. Но привязанный к своему креслу Бадер ничего не чувствовал. Только ужасный грохот…

Все на аэродроме замерло, лишь клубящееся облако пыли быстро поднималось вверх. Когда пыль немного рассеялась, люди сорвались с места.