Глава 16

Глава 16

Я замер в нерешительности, но Чип не растерялся. Он просто нырнул в темноту на полу, словно в воду, и я услышал приглушенный голос Ньюболда, ворчливо приветствовавший его.

Очевидно, Чип уже активно ему помогал.

Я чиркнул спичкой, и её дрожащий огонек на мгновение выхватил из темноты тюремщика, который, если верить Чипу, был законченным дураком и негодяем. Теперь на его бульдожьем лице красовалось несколько кровоточащих шрамов, и подобно разъяренному бульдогу он пытался достать зубами своих обидчиков, так как руки были надежно скручены у него за спиной.

Ньюболд его держал, а Чип угрожающе наставлял на него пистолет, но тюремщик держался бесстрашно, как самый настоящий герой. Скорее всего, Чип знал заранее, что так оно и будет, а историю об идиоте-тюремщике придумал нарочно, чтобы вселить в меня уверенность.

По полу с грохотом каталась лампа, я поднял её и зажег. В то же самое время тюрьму огласил радостный вопль, изданный нескладным хором из полудюжины голосов.

Дело в том, что Уотерс был не единственным заключенным, и теперь остальные сидельцы тоже заметно оживились, пробуя голос, словно петухи, решившие, будто утро уже наступило.

Разыскав веревку, Ньюболд старательно связал тюремщику руки за спиной и уложил его на пол лицом вниз.

— Глаза закрыть. Головы не поворачивать, — приказал Ньюболд. — Или тебе не жить! — Он подал мне знак.

Я склонился над охранник и ткнул ему в затылок дулом своего револьвера.

— Послушай, кореш, — искренне сказал я. — Ты не думай, ведь мне и выстрелить недолго. Если только попробуешь повернуть голову, чтобы поглазеть на меня или на остальных, я просто вышибу тебе мозги.

Зрелище было поистине незабываемое. Честное слово, никогда в жизни я не видел столь ярко выраженного бойцовского инстинкта, так как даже лежа на полу он поскуливал и хрипел, словно рвущийся в драку пес, которого удерживают на коротком поводке. Так что я продолжал тихо разговаривать с ним, время от времени напоминая тычками дула о том, что в руке у меня пистолет.

Все это время он скрипел зубами, и на его плечах перекатывались бугры железных мышц. Он ругался и хрипел, и снова ругался. Его била дрожь от непреодолимого желания вскочить на ноги и снова броситься в драку. Не удивительно, что этот парень открыл дверь тюрьмы по первому же требованию. Ему было решительно наплевать на то, поджидает ли его на пороге опасность или нет. А чего бояться-то? Он бы и сам не отказался нарваться на неприятности; к тому же, чем больше непрятностей, тем интереснее!

Я ещё никогда в жизни не встречал такого человека, как он. При одном лишь взгляде на него у меня по спине бежали мурашки!

Чип к тому времени уже завладел связкой ключей охранника и бросился в коридор, куда выходили двери тесных камер, и остановившись перед дверью самой дальней камеры, принялся подбирать ключ к замку.

Мне показалось, что на это ушла целая вечность, потому что все это время я прислушивался к доносившемуся с улицы гулу надвигающейся толпы. Вы никогда не слышали, как набегают волны вот такого людского прибоя? Такое невозможно слушать спокойно. У вас тут же перехватывает горло, и этот ком поднимается все выше и выше, а задняя часть языка намертво прилипает к небу.

Но в конце концов нужный ключ все-таки был найден, железные петли натужно скрипнули, и дверь распахнулась.

Из камеры вышел Уотерс. Тусклый свет фонаря лег на его лицо, выхватив из темноты висок и впалую щеку, на которой залегла тень, похожая на след от копоти.

Верзила Ньюболд подхватил его под мышки и буквально выволок за порог. Чип радостно вертелся у них под ногами. Остальные же обитатели тюрьмы, видя, что их освобождать никто не собирается, взвыли разом, словно стая бешенных волков. Черт возьми! От этого душераздирающего вопля кровь стыла в жилах!

Я последним выскочил из тюрьмы, с грохотом захлопывая за собой дверь, и на глазах у надвигающейся прямо на нас по улице и срывающейся на бег толпы, вслед за подельщиками поспешил скрыться за углом тюрьмы.

Я знал, что нам конец. Или, вернее сказать, догадывался об этом, так как бежать достаточно резво, чтобы выскользнуть из рук шайки разъяренных душегубов, да ещё с такой поклажей, как Уотерс, будет все равно невозможно.

Но тут малыш Чип остановился у угла здания и обернулся, взвизгивая, словно дикий кот, которому наступили на хвост; в тот же самый момент он выхватил самый настоящий кольт и открыл стрельбу по толпе!

Сначала мне показалось, что он стреляет в толпу, но я ошибался. Он стрелял в землю перед ними. Однако, на толпу безумный мальчишеский крик, похоже, произвел ещё большее впечатление, чем на меня, и, скорее всего, когда пули взрыли землю под ногами у зачинщиков, обдавая их с ног до головы пылью, то этот довод показался им вполне убедительным.

Потому что шествие остановилось. Черт возьми, этот чертенок всего тремя пулями остановил целую толпу; а следующими тремя выстрелами и вовсе разогнал её, обратив в бегство. Люди разбегались, ища спасения от пуль, не сомневаясь в том, что головорезы ни перед чем не остановятся!

Вот так мы добрались до лошадей и покинули негостеприимный Манорвиль, благополучно разминувшись со снаряженной в погоню шумной кавалькадой всадников, со стрельбой и воинственным гиканьем отправившихся искать нас совсем в другой стороне.

Так что все остались довольны и счастливы!

Впрочем, мне это приключение особой радости не доставило. Я преступил закон, и мысль об этом не давала мне покоя. Как было бы здорово остаться в стороне и пребывать в счастливом неведении. Но уж что сделано, то сделано!

Однако, на следующий день мы узнали, что обстоятельства сложились необычайно благоприятно.

Уотерс и Чип отправились искать убежище за холмами, мы же с боссом поехали другой дорогой и вернулись домой; к полудню следующего дня весть о побеге из тюрьмы докатилась и до нашей делянки — но о предписании на наш арест ничего не было слышно!

А затем к нам в гости пожаловала Мэриан Рэй, которая привезла самые последние новости. Она подъехала прямиком туда, где мы радостно убирали обломки, оставшиеся от злополучного пресса, подошла к Ньюболду и поцеловала его — ба-бах! — прямо на глазах у всех. Меня она тоже поцеловала, хотя любой мог заметить разницу.

Затем взяла каждого из нас под руку, отвела в сторонку, и пока остальные ребята с завистью глядели нам вслед, рассказала о положении дел в городе, сообщив примерно следующее: Ньюболда в Манорвиле знали все, и никто даже не допускал мысли о том, что он мог быть причастным к организации налета на тюрьму! Так что приписывать ему роль головореза желающих не нашлось.

Меня тоже никто не узнал. Наверное потому, что моя роль была крайне незначительна. Было известно лишь то, что дело провернули двое высоких мужчин и один пониже — они приняли Чипа за взрослого мужика! И больше ничего! У меня гора с плеч свалилась.

Теперь я мог уверенно смотреть в будущее, получив ещё один шанс зажить честно и счастливо, и выжженное беспощадным солнцем скудное пастбище показалось мне в тот миг милым райским уголком, уж можете не сомневаться.

Я отошел в сторону, оставляя босса наедине с Мэриан Рэй. Они медленно шли рядом, девушка смотрела на него, что-то говорила и смеялась.

Но вот Чип… интересно, что случилось с ним и его другом-бандитом?

Что ж, будем надеяться, что у них все тоже сложится хорошо. Потому что все хорошо, что хорошо кончается.