Глава 38. ПИСЬМО

Глава 38. ПИСЬМО

Дверь дома МакНэра громко хлопнула, и на переднюю веранду вышел Чарльз Хейл. Мистер МакНэр сидел, откинувшись назад, на прислоненном спинкой к стене стуле и зацепившись каблуками башмаков за нижнюю перекладину. Он не повернул головы, но все-таки поинтересовался:

— Что Чарли, повезло тебе сегодня?

— Сэр, — проговорил Чарли, — но как вы догадались?

— Вижу, тебе есть, что рассказать, — сказал МакНэр. — Так что давай, выкладывай.

— Знаете, сэр, она назначила день свадьбы.

— Кто?

— Рут, мистер МакНэр.

— Ну надо же! — сказал отец, и, широко зевнув, равнодушно уставился на кандидата в зятья.

— Да, — подтвердил Чарли. — Если вы не возражаете… на следующую пятницу.

— Быстра, однако, не правда ли? Ну, если уж она так решила…

Чарльз вежливо кашлянул.

— Если вы, конечно, не возражаете…

— Я? А почему я должен возражать? Мне за тебя замуж не выходить.

Чарльз смутился и густо покраснел.

— Ну тогда я, пожалуй, пойду, — пробормотал он наконец.

— Пока, Чарли.

— Но все-таки, — вдруг заговорил Чарли, оборачиваясь, — как здорово, что она так резко передумала, когда… — Он осекся и замолчал.

— Когда ты уже решил, что она собирается замуж за Питера, да?

— Ну в общем-то… — начал Чарльз.

— Тогда послушай, что я тебе скажу, — перебил его ранчеро. — Твой кузен уехал из этих мест и уже успел так прославиться, что она очень гордится возможностью выйти замуж хотя бы за его родственника. Я думаю, что именно поэтому она так поспешно передумала. А ты сам-то как считаешь?

— Честно говоря, — сказал Чарльз, — я предполагал… то есть, я хочу сказать, мне казалось…

— Что после той заварухи в Лоусон-Крик Питер дискредитировал себя и навсегда выбыл из игры? Ты так думал?

— Может быть вы и правы, сэр.

— Зная характер своей дочери, — сказал МакНэр, — я не думаю, что она столь наивна и глупа, чтобы отвергнуть мужчину только из-за того, что он и на своих протезах может драться лучше всех остальных, тех, у которых с ногами все в порядке.

Смутившись ещё больше, Чарли поспешно удалился, чувствуя, что завязать приятную беседу с отцом Рут в этот день ему все равно не удастся. Оседлав коня, он выехал на дорогу, где навстречу ему попался спешивший куда-то Росс Хейл. Оба резко осадили коней.

— Как дела, Чарли? Какие новости? — устало спросил дядюшка у племянника, нетерпеливо поглядывая в сторону дома МакНэра.

— Ничего нового, — сказал Чарли, — разве только то, что в пятницу мы с Рут поженимся.

И он поехал дальше, улыбнувшись побледневшему Россу Хейлу. Последний же ещё некоторое время ошалело стоял посреди дороги. Затем он, наконец, тронулся с места, и его конь медленно брел до тех пор, пока сам не установился у коновязи перед домом МакНэра.

— Решил погреться на солнышке, Росс? — окликнул его МакНэр.

Росс спешился и подошел к веранде.

— Ну и какие у тебя планы? — поинтересовался МакНэр. — Я слышал, ты собираешься прикупить у Уэстона те сорок акров земли, что граничат с твоими черноземами?

— Да, собирался, кажется, — вздохнул Росс Хейл. — Дело в том… — Он снова горестно замолчал.

— Присаживайся, отдохни, — гостеприимно предложил ранчеро.

Но погруженный в раздумья Хейл, похоже, не слышал его.

— Ну как, Росс, есть какие-нибудь новости? — участливо поинтересовался МакНэр.

— Ничего нового. Он все ещё там.

Сказав это, он обратил взор к окутанным сизой дымкой холмам, вглядываясь в даль через колышущуюся над землей пелену дрожащего зноя, в то время, как рука его медленно вынула из кармана сложенный листок бумаги.

— Письмо от Питера?

— Да, от моего Питера.

— Так значит, у него все в порядке?

— Говорит, что чувствует себя нормально.

На веранде снова воцарилось тягостное молчание. Мистер МакНэр неловко заерзал на своем стуле.

— Должно быть тебе надо увидеться с Рут?

Хейл вздрогнул от неожиданности.

— Честно говоря, да.

— Тогда позвони прислуге. Пусть кто-нибудь из негров сходит за ней. Росс Хейл позвонил в колокольчик, и все так же рассеянно передал приказание слуге. После непродолжительной паузы на лестнице, ведущей в комнаты снова раздались шаги и ленивый голос сказал:

— Мисс Рут сказала, что она очень сожалеет — у неё очень долит голова. Она даже не может встать с постели. Может быть, вы желаете передать ей что-нибудь на словах?

— Эй, ты! — окрикнул МакНэр.

Слуга с готовностью подскочил к нему.

— Да, мистер МакНэр?

— Ступай наверх и приведи эту безмозглую девчонку, понял. Скажи, что я её зову. Тебе все ясно?

Было слышно, как торопливые шаги слуги удаляются от двери, исчезая где-то в недрах большого дома.

— Что ты, старина, — запротестовал Хейл, — если Рут плохо себя чувствует, то я не хочу её тревожить.

— Не болтай чепухи, Росс. Лучше присядь и отдохни. Хочешь табака? Нет? По-прежнему куришь сигареты? Скажу тебе честно, что я, лично, это дело не одобряю. Слишком много грязи. И пепел этот повсюду. То ли дело табак пожевать — чисто и хорошо. А тут наблюдаю за ястребом, что кружит над птичьим двором Митчела. Ты только глянь, как парит. Правда, красиво?

Росс Хейл ничего не ответил. Он снова тоскливо посмотрел на голубые вершины холмов и темные ближние склоны. Его взгляд остановился, и он снова вздохнул.

В доме снова послышались шаге, и затем скрипнула дверь.

— Ты посылал за мной, отец? Здравствуйте, мистер Хейл! Как у вас дела?

— Да так, живем помаленьку, — ответил Хейл, равнодушно глядя на нее.

— У меня так голова разболелась…, — начала девушка слабым голоском.

— Перестань нести чепуху, Рут, — перебил её отец. — Перед тобой отец самого сильного парня и замечательного стрелка, каких уже давно не знала наша округа. Он оказал тебе честь, приехав сюда исключительно ради тебя, а ты отказываешься поговорить с ним только потому, что у тебя, видите ли, болит голова? Проводи гостя в дом, усади, где попрохладнее, угости его кофе. Он хочет сказать тебе что-то важное и ужасно личное!

Девушка оказалась в безвыходном положении. Она пригласила Росса Хейла в прохладную гостиную и покорно принесла ему кофе, который так и остался стоять нетронутым на столике. Россу не хотелось кофе. В руке он все ещё держал письмо.

— Вы хотите сказать что-то о письме? — в конце концов, спросила Рут.

— Что-что? — рассеянно пробормотал Хейл. — Письмо? Ах, да! — Еще немного помолчав, он, наконец, собрался с мыслями и сказал: — Я тут встретил Чарльза… — Он снова замолчал и задумчиво поглядел на нее.

— Да, — сказала Рут МакНэр, слегка краснея.

— Что ж, — проговорил Росс Хейл. — Чарли — хороший парень.

Он снова замолчал, и внезапно Рут поднялась со своего места и пересела на стул рядом с его креслом. Она обеими руками взяла его огромную, грубую ладонь.

— Но вы ведь ехали в такую даль не для того, чтобы поговорить о Чарльзе, правда?

— Конечно же, дорогая, не за этим. Но видишь ли… — Он снова запнулся, глядя на то, как загорелись её глаза и с удивление замечая стоящие в них слезы. — Сказать по правде, я очень надеялся… Но это уже не важно. Я приехал сюда, чтобы спросить у тебя, Рут, не откажешься ли ты мне помочь?

— Я согласна, — сказала она, — с радостью!

— Но сначала скажи… это все из-за того, что произошло в Крике?

Она кивнула и потупилась. Но затем заставила себя снова поднять глаза.

— Да-да, я понимаю, — сказал Росс Хейл. — Любая девушка испугалась бы, узнав о том, что там творилось.

— Если бы он только написал мне, — не выдержала она. — Если бы только все объяснил… но вот так, неожиданно исчезнуть… а потом ещё терроризировать окрестности на пару с этим чудовищем, с Джарвиным; о, дядюшка Росс, как же я могла вынести такое? Сидя здесь, дома… и оставаясь в неведении… сходя с ума от горя.

— Да, конечно, — согласился ранчеро. — Точно. Сходя с ума от горя. Боже мой, как одиноко может быть в доме! Наверное, хуже, чем в могиле, гораздо хуже! Когда-то я испытывал жалость к тем людям, которые умерли. Но это было давно. Я тогда был слишком молод. Но если говорить о Питере, то, знаешь, никак повлиять на него я не могу. Я писал ему, много писал. И он всегда отвечал, присылал длинные, добрые письма.

Он снова замолчал.

— А что потом? — чуть слышно прошептала девушка.

— Странно, конечно, — пробормотал отец, — но у него довольно скверный почерк… хоть он и учился в колледже. И закончил его с отличием! Смотри, как он ужасно написал адрес!

Росс показал конверт.

— Да, — выдохнула Рут.

И вдруг расплакалась.