Глава 39

Глава 39

— Это тяжелый удар для меня, — сказал он вслух. Она было нахмурилась, но тут же поспешила прогнать с лица озадаченное выражение.

— Хочешь сказать, что тот наш прошлый разговор для тебя не был простым сотрясанием воздуха? — спросила она.

— Нет, и это был больше чем просто разговор. Я был откровенен с тобой.

— Как жаль, — сказала Барбара Стилл. — Знаешь, Джон, мне кажется, что ты разбудил что-то во мне. И может быть, если бы ты не уехал, а остался здесь, то я, наверное, сумела бы разглядеть в тебе то, что увидела в том, другом человеке. Ведь до встречи с тобой я была совершенно равнодушна к мужчинам. Но с ходу отвергнуть тебя, как прежде отвергала других парней, почему-то не смогла. Ты был особенным, не таким как все. В ту ночь, когда сюда приезжал шериф, я не могла заснуть до самого утра и все думала о тебе. Наверное, если бы ты не уехал, то я… ну, в общем, не знаю. Чего уж теперь говорить. Все это только предположения, и уж конечно для всякого мужчины слава гораздо важнее какой-то там бабы.

И немного помолчав, добавила:

— То есть, я хотела сказать, для всякого настоящего мужчины.

— Значит, я не настоящий мужчина, — сказал Пенстивен. — Ну да ладно, хватит про меня. Расскажи мне лучше об этом своем парне.

— Знаешь, Джон, если тебя это так задевает, — проговорила она, — то я бы, лично, предпочла поговорить сейчас о тебе, а не о нем.

— Боже мой, Бобби, — воскликнул он, — что за рассудительность, какая трогательная забота! Ведь я только сейчас осознал, как ты мне дорога. Раньше я лишь догадывался об этом. Теперь же — знаю наверняка.

— Кроме того, — продолжала она, — считается, что когда герой возвращается домой, то девушки должны обязательно гроздьями вешаться на него или же по первому же сигналу падать к нему в объятья.

— Не болтай ерунды, Бобби, — сказал он. — Никакой я не герой. Еще немного и Крисмас убил бы меня. Это действительно так. Ты что, думаешь, что я тебя обманываю?

Она покачала головой.

— Нет, я так не думаю. И наверное то, что теперь ты ждешь не дождешься встречи с человеком, который вот так запросто едва не прикончил тебя, тоже чистейшая правда.

— Ну, вообще-то, Бобби, все было не так уж просто. Это был настоящий поединок. Но я нечаянно оступился, и он тут же навалился на меня. Он сильный, как медведь и проворный, как кошка. И если бы я только тогда удержал его на расстоянии вытянутой руки… — Тут Пенстивен замолчал и покачал головой. — Но мне этого не удалось, — горестно проговорил он.

— Скажи мне, Джон, — попросила она, и голос её был исполнен необычайной нежности, — а тебе действительно хотелось убить его? Ты бы убил бы его… голыми руками?

Он улыбнулся.

— Ну да, разумеется, Бобби. Я убил бы его. Ведь он убил моего отца. Мой отец, Том Пенстивен, умирал от чахотки, и работал из последних сил, чтобы оставить после себя нам с матерью хотя бы что-нибудь. Известие о его смерти убило её. Это ты можешь понять?

Девушка горестно вздохнула.

— Могу, — ответила она, кивая головой и прищурившись глядя на него, как если бы ей пришлось разглядывать его издалека, или же как будто её осенила некая новая догадка.

— Убить голыми руками… В голове не укладывается, — пробормотала девушка. — Признаться, такого я от тебя не ожидала. Но… ведь там было больше миллиона долларов, насколько я понимаю? В той сумке, которую ты отвез обратно в Ривердейл?

— Так говорят, — растерянно пробормотал он.

— А ты сам не видел?

— Это были чужие деньги, Бобби. Но если судить по весу, то мешок был и в самом деле был довольно тяжелым.

— Целый банк мог бы разориться, — продолжала упорствовать она. — Ведь наверняка так и было бы. А добрая половина всех состоятельных жителей Ривердейла в одночасье стали бы нищими.

— Возможно, — равнодушно ответил он. — Не знаю. — И тут же с внезапным воодушевлением добавил: — Знаешь, управляющий банка оказался отличным мужиком. Ему лет семьдесят, а он все ещё вовсю заправляет делами целого банка и вообще держится молодцом. Тебе он наверняка понравился бы, Бобби. К тому же есть ещё один человек, который мог бы тебе понравиться. Намерения у него самые серьезные. Он честен, прямодушен и бесстрашен.

— Как ты, Джон, — сказала она.

— Перестань, — хмурясь, запротестовал Пенстивен.

— Ладно, не буду, — согласилась она. — Только это правда. И я только сейчас начинаю понимать, какой все-таки дурой я была.

— Как это?

— А так, что позволила тебе привязаться ко мне, а потом сама же отказалась от тебя. Я была просто безмозглой дурой. Но когда Джон Крисмас объявится здесь, если он только посмеет…

— Уж он-то посмеет, можешь не сомневаться, — заверил Пенстивен. — У него нет другого выхода, ему нужно спасать собственную репутацию. Ему нужен этот поединок, и такой возможности он ни за что не упустит. Ведь он сильнее меня, и теперь сам знает об этом.

— Если у него есть хоть капля мозгов, — назидательно заявила девушка,

— то он должен бы понимать, что хоть однажды ему и удалось одержать верх над тобой, то это ещё ни о чем не говорит. В следующий раз все может обернуться иначе. Даже для Джона Крисмаса.

— Послушай, Бобби, давай не будем больше обсуждать меня и Крисмаса, — снова взмолился Пенстивен. — Лучше расскажи мне о своем новом приятеле. Само собой разумеется, он неотразим.

— Ага. Он просто замечательный, — сказала она. — Тебе бы он тоже понравился. Он очень милый, хоть и беден.

— Беден? — переспросил Пенстивен.

— Ну, так получилось, — отмахнулась она. — У него нет ни гроша за душой. Он просто такой большой, загорелый, красивый, обходительный и очень приятный мужчина. И ещё он всегда улыбается. Но за этой улыбкой чувствуется железный характер. Тебе бы он тоже понравился.

— Твое описание очень подошло бы к… — начал было Пенстивен, но затем осекся и покачал головой.

— И как давно вы знакомы? — поинтересовался он. — Это кто-то из твоих прежних приятелей?

— Нет, мы познакомились лишь два дня назад.

— Всего два дня! — воскликнул Пенстивен.

— Я же говорила тебе, что все именно так и произойдет, — сказала девушка. — Я лишь взгляну на своего мужчину и тут же пойму, что это судьба.

— Веришь в любовь с первого взгляда, а? — спросил он.

— А ты нет? — ответила она вопросом на вопрос.

— И я верю. На себе испытал, — мрачно проговорил он. — Ладно, Бобби, продолжай.

— А дело было так: я бродила по лесу, вон там, не очень далеко от дома. Все думала о тебе. Точнее сказать, о том, действительно ли ты что-то значишь для меня, или мне это только кажется. Ничего, что я сейчас вот так говорю об этом?

— Очень грустно, конечно, — признался Пенстивен. — Ну да ладно, Бобби, продолжай. Итак, ты все размышляла обо мне, а потом набрела на него и тут же увидела разницу.

— Знаешь, — сказала она, — это было все равно, что выбежать из темноты на свет. Я глядела на него и не могла наглядеться. Он был таким высоким, загорелым, внимательным, обаятельным и жутко красивым.

И тут же поспешно добавила:

— И сравнения тут не при чем, Джон.

Он грустно усмехнулся.

— Нет, все в порядке, продолжай, — сказал он. — Какая у меня физиономия, я и сам знаю. Уж приза за красоту мне точно не дадут. Так что рассказывай дальше. Кстати, а что из себя представляет этот твой писаный красавец? Чем он занимается?

— Об этом я у него не спрашивала, — ответила девушка.

— А что он делал, когда ты увидела его?

— Удил рыбу, — сказала она. — Ловил рыбу на сухих мух. Ниже по ручью, вон там.

— Наверное, он управляющий какого-нибудь банка в отпуске, — предположил Пенстивен. — Когда новички выбираются на природу, то последствия для самой природы бывают обычно самыми плачевными. Ну да ладно, Бобби, продолжай. Так сколько ему лет?

— Лет тридцать пять. Может быть, сорок.

— Такой старый? — воскликнул Пенстивен.

Она нахмурилась.

— Вообще-то, уже не мальчик, если тебя интересует именно это, — обиделась девушка. — Нет, он взрослый мужчина. По нему сразу видно, что за плечами у него имеется кое-какой жизненный опыт; к тому же у него на лице совсем нет морщин. Они появляются, когда он хмурится, но даже это его совсем не портит.

— Итак, о нем тебе известно лишь то, что он умеет неплохо удить рыбу?

— подытожил Пенстивен.

— Да, он умеет ловить на муху. Но он очень милый, непосредственный и вообще замечательный. И ещё сильный, как медведь.

— Послушай, Бобби, а ты уверена, что он сходит по тебе с ума также сильно, как ты по нему?

— Нет, конечно, — с готовностью призналась она. — Ведь такой парень, как он, наверняка избалован женским вниманием. Но я ему нравлюсь. Я вижу, как он глядит на меня. Он ко мне точно неравнодушен. Наверное, потому что я не такая как все.

— Он сам сказал тебе об этом?

— Вообще-то, он очень немногословен, — ответила Барбара.

— Слушай, Бобби, — сказал Пенстивен, — но он хотя бы сказал тебе, где живет — на западе или на востоке?

— Нет.

— Час от часу не легче! Тогда скажи мне вот что…

— Похоже, мне толком и рассказать-то тебе почти нечего, — криво усмехнувшись, призналась она. — Но только меня совершенно не волнует, ни где он живет, ни чем занимается. Нисколечки.

— А он, случайно, не говорил тебе, женат он или нет?

— Нет, не говорил. А я не спрашивала.

Челюсть Пенстивена начала медленно выдвигаться вперед.

— Как его зовут? — отрывисто спросил он.

— Мак.

— А полностью?

— Макмюррей.

— А имя у него есть?

— Джон.

Пенстивен вскочил на ноги.

— Я хочу встретиться с этим Джоном Макмюрреем, — объявил он. — Мне почему-то кажется, что это обыкновенный проходимец.

— Может быть, — с подкупающей искренностью согласилась девушка. — Он может быть кем угодно, но для меня он всегда будет лучше всех. А все остальное не важно.

— Я должен встретиться с ним, — свирепо проговорил Пенстивен.

— А бить его не будешь?

— Надеюсь, что нет, — сказал Пенстивен. — По-твоему, я так похож на взбалмошного идиота, да, Бобби?

— Нет, конечно же, нет. Мне тоже хочется, чтобы вы познакомились. Я уверена, что тебе он тоже очень-очень понравится. Он настоящий мужчина. И ещё он…

— Да плевать мне на него, — огрызнулся Пенстивен. — Я самолично выясню, что он за птица и что из себя представляет. Вызнаю всю его подноготную, потому что, на мой взгляд, тебе это знать тоже было бы далеко не лишне.

— Тогда можешь пойти со мной завтра утром, — сказала девушка. — Мы встречаемся с ним на рассвете, вон там, на склоне горы. Я обещала показать ему место, где лучше всего охотиться на оленей.

— Пойду непременно, — пообещал Пенстивен.