Глава 24

Глава 24

Проснувшись на следующее утро, Пенстивен умылся, побрился, оделся и едва успел сунуть израненные ноги в шлепанцы, когда в дверь его постучали.

— Кто там? — окликнул он.

— Привет, это я, — ответила из-за двери Барбара Стилл. — Там, внизу, дожидается этот бездельник, Док Шор. Говорит, что ему срочно надо увидеться с тобой. Если хочешь, я могу спуститься и сказать ему, что ты завтракаешь и вообще очень занят.

Он открыл дверь и остановился на пороге.

— Очень любезно с твоей стороны, Бобби, — поблагодарил Пенстивен. — Но только почему бы мне и не поговорить с Доком Шором?

Девушка смерила его пристальным взглядом.

— Отчасти, — сказала она, — потому что он мошенник, негодяй и вообще скотина, а также из-за того, что ноги у тебя ещё не зажили, чтобы натягивать на них высокие сапоги. — И немного помолчав, спросила: — А правда, что ты тут как-то в бурю перешел через перевал?

Пенстивен недовольно взглянул на распахнутое окно, а затем снова перевел взгляд на нее.

— Этот ручей под окнами так гремит, — сказал он в конце концов, — что я тебя совсем не слышу. Иди и скажи Доку, что я спущусь к нему через минуту.

Барбара сделала шаг вперед, и приблизившись к нему вплотную, угрожающе проговорила:

— Если ты выйдешь к нему, то я не желаю тебя больше видеть.

Он же, презрительно взглянув на нее, что, впрочем, не имело ничего общего с настоящим презрением, ответила:

— А твое мнение никого здесь не интересует. Я люблю тебя, Бобби, но только работу свою я люблю даже сильнее, чем тебя.

Гневно сверкнув глазами, она порывисто развернулась и выскочила за порог. Но затем также быстро вернулась обратно и схватив его ладонь двумя руками, заглянула ему в глаза.

— Не ходи туда, Джон. Не надо, — взмолилась девушка. — Я не хочу, чтобы ты встречался с ним. Он что-то задумал. Пожалуйста, не ходи.

— Ты ещё слишком молода, — сказал Пенстивен. — Но сейчас речь не о тебе. Возвращайся и скажи ему, что я уже иду.

Позднее ему пришлось сильно пожалеть о сказанном тем утром. Он понимал, что если накануне ему м удалось добиться от неё хотя бы некоего подобия взаимности, то теперь он одним махом перечеркивал все свои прежние достижения. Но тогда он не придал этом значения. Ибо Док Шор был частью другого замысла, всецело занимавшего его воображение; частью того пути, по которому он был намерен пройти, чтобы отомстить убийце за смерть отца.

Пенстивен был так поглощен мыслями об отце, который, предвидя свою скорую кончину, старался изо всех сил обеспечить своей семье достойное будущее, что он даже не обратил внимания на то, как побледнела девушка, выходя от него.

После ухода Барбары он скинул шлепанцы, прошел в угол комнаты и вытащил новые сапоги, которые тут же натянул на перевязанные ноги, что оказалось довольно болезненной процедурой. Зато, когда с этим делом было покончено, он почувствовал себя гораздо лучше.

Пройдясь взад и вперед по комнате, снова нацепил обе плечевые кобуры, в которые затем сунул револьверы.

И наконец сошел вниз по лестнице, где столкнулся с миссис Стилл, направлявшейся из кухни в столовую с высокой стопкой пустых тарелок в руках.

Увидев его, она задержалась в коридоре, и в глазах у неё показались слезы.

— Там Бобби плачет, — сказала она. — Зачем вы заставляете её страдать, Джон? Хоть она мне и не родная дочь, но только лучше её вам все равно не найти на всем белом свете!

— Черт возьми, миссис Стилл, — раздраженно воскликнул он. — Я вот уже на протяжении нескольких последних дней пытаюсь втолковать ей это, но она считает, что я просто заигрываю с ней, как обыкновенный дурак!

Затем он вышел на переднее крыльцо дома, где его и дожидался Док Шор. Он раскачивался на стуле, откидываясь на задние ножки и пытаясь удержать равновесие.

— Привет, Док, — поздоровался Пенстивен. — Ну что, кого ещё собираешься грохнуть?

— А с чего ты взял, что я собираюсь кого-то грохать? — обиженно отозвался Док Шор. — Чего это ты так взъелся?

— Ну да, ведь ты у нас старый святоша, — заметил юноша.

— Зато ты молодой головорез, — невозмутимо отозвался Шор.

Он был занят тем, что сосредоточенно сворачивал себе цигарку; закончив с этим, он провел языком по краешку бумаги, заклеил сигарету и закурил.

Сделав глубокую затяжку, выпустил дым, после чего спросил:

— Ну, как дела?

Пенстивен спокойно разглядывал лицо собеседника. В характере Дока Шора ему чувствовались незаурядная решимость, целеустремленность и сообразительность; но вместе с тем он производил впечатление человека жестокого, для которого не было и не могло быть мелочей. К тому же у него были сердце и душа убийцы, и у Пенстивена были все основания полагать, что этот человек был одним из приближенных великого Джека Крисмаса.

— Все просто замечательно, — сказал Пенстивен. — Мог бы и сам догадаться.

— Не имею привычки терять время на догадки, — огрызнулся Док Шор, после чего насмешливо добавил: — Ну как тебе здешняя фурия, то бишь хозяйкина падчерица?

Пенстивен сел на перила крыльца и взглянул сверху вниз на незваного визитера.

— Полагаю, у тебя уже есть кое-какие соображения на сей счет, — сказал он.

— Пока ещё нет, — ответил Док Шор, невозмутимо глядя в глаза юноше. — Ее зовут Бобби Ст… — продолжил было он развивать свою мысль и внезапно осекся, глядя в дуло направленного ему в лицо кольта 45-го калибра.

— Наверное, ты собираешься меня убить, — предположил вслух Док Шор.

— Вряд ли можно считать убийством избавление мира от такой гадины, как ты, Док, — ответил Пенстивен.

Док Шор сокрушенно вздохнул, оглядел свою цигарку и глубоко затянулся табачным дымом.

— Ясное дело, — заговорил он, выпуская дым из носа и изо рта. — Этим бабам ничего не стоит вскружить голову молодому парню. Иногда на это клюют и мужики постарше. Это уже сложнее. Каждый ребенок приходит в этот мир со своими собственными представлениями о том, как нужно общаться с себе подобными. Но вырастая, они почему-то очень быстро забывают об этом. Особенно, когда дело касается женщин.

— Но мы говорили не об этом, — напомнил Пенстивен.

— Мы не говорил ни о чем другом, — сказал Док Шор. — Но для меня и это очень важно. Теперь я, по крайней мере, знаю, что ты не слишком-то высокого мнения обо мне!

— Да. Я считаю тебя подлецом, — согласился молодой человек. — И теперь ты об этом знаешь. Если, конечно, это что-то меняет.

— Ужасно охота выхватить пистолет и прострелить тебе башку, — признался Док Шор, — но тут слишком много свидетелей. К тому же я знаю, что ты в этом смысле гораздо ловчее и проворней меня. Поэтому на этот раз я тебя прощаю, но все-таки хочу спросить, почему ты назвал меня подлецом.

— А я с радостью отвечу, — отозвался Пенстивен. — Потому что ты послал меня на верную смерть. Ведь ты был уверен, что мне никогда не одолеть Оньяте, Эла Спикера и тот перевал. Не говоря уже о Кракене и Джеке Крисмасе.

Док Шор как ужаленный вскочил со своего стула и воровато огляделся по сторонам.

— Ты что, ополоумел? Чего разорался? — испуганно пробормотал он.

Затем он снова поспешно уселся на свой стул и продолжал:

— Я отправил тебя туда, чтобы ты смог в некотором смысле прославиться. Подумай хорошенько, и тогда сам поймешь, что я никогда не обратился бы к тебе с подобным предложением, если бы не был уверен, что ты наилучшим образом выполнишь мое поручение. Я отправил тебя туда, потому что знал, что ты парень волевой и с характером, и надеялся, что именно на этой работе ты сможешь в полной мере проявить себя. Именно поэтому мой выбор пал на тебя. И теперь я открыто говорю тебе об этом, потому что подобными вещами не шутят!

Юноша кивнул.

— Ладно, Док, — примирительно сказал он. — Забудем о прошлом, что было, то было. Хочешь обсудить со мной новости о ещё каком-нибудь маленьком дельце?

— Дело большое и вполне серьезное, — ответил Док Шор.

— Тогда меня в него не впутывай.

— Рад бы, да не могу.

— С чего бы это?

— У меня приказ.

— Чей?

— Джека Крисмаса.

Юный Пенстивен слез с перил, а Док Шор тем временем продолжал:

— Тебе нужно проехать вниз по течению реки и встретиться с ним близ утесов. Отправляйся прямо сейчас. Он уже ждет тебя там.