Глава 18

Глава 18

Теперь настал черед Пенстивена удивляться. Он был откровенно поражен этим сообщением, что даже не пытался скрыть этого. Ведь именно это имя не давало ему покоя, имя того человека, которого он задумал убить и был готов на все ради достижения этой цели, посвятив многие годы изнурительным тренировкам.

— Крисмас? — охнул он.

Шору, похоже, этот разговор был явно не по душе.

— Но ты же приехал на Красотке, разве нет? — нетерпеливо бросил он.

— Ну и что с того?

— А разве ты не знаешь, что это одна из лучших лошадей Крисмаса? Пенстивен закрыл глаза, вспоминая высокого смуглого человека с

улыбчивым лицом и его вкрадчивый, тихий голос.

Ну конечно же это был Джек Крисмас! Разве не таким описывали его люди Эла Спикера?

Сомнений быть не может. Это был Крисмас.

— Это напоминает мне одну историю, — медленно проговорил он в конце концов, почти не открывая глаз.

— Какую историю, сынок? — живо поинтересовался Шор.

— Хрестоматийную притчу о братьях, которые отправились в путь, задумав найти Врата Желаний.

— Что-то не припоминаю. Так о чем там речь?

— Они бежали как оглашенные, день и ночь, взбирались на кручи, и в конце концов совершенно выбились из сил. Кое-как добрели до старенькой неказистой калитки и в полном изнеможении опустились на землю возле нее, чтобы хоть немного перевести дух. Они не помнили себя от страха и усталости, и единственным их желанием было поскорее вернуться домой. И вдруг они обнаружили, что сидят на пороге своего собственного дома. Старенькая обшарпанная калитка и была теми самыми Вратами Желаний. А те ребята вкалывали, как черти, а когда все-таки оказались там, куда так стремились, то не сумели узнать своего счастья.

— А ты-то тут при чем? — спросил Док Шор.

— Да так, не при чем, — пробормотал Пенстивен.

Он задумчиво глядел в окно.

Ну конечно же, ведь тот мужик назвал высокого «Джек», а он, Пенстивен, от усталости напрочь утратил способность соображать и не смог распознать очевидного, того, что, казалось бы, само бросалось в глаза.

— Ты хотел встретиться с Крисмасом, да? — продолжал Шор. — Что ж, как говорится, все приходит вовремя для того, кто умеет ждать. А теперь, когда Крисмас сам испытал тебя в деле, ты обязательно увидишься с ним снова. Можешь не сомневаться. Он не из тех, кто упускает свою выгоду! Так сколько передал Оньяте?

— Сто восемьдесят тысяч долларов. Мне так сказали, — пробормотал Пенстивен.

— Сто восемьдесят тысяч…

Шор даже привстал на своем стуле.

— Хочешь сказать, что он доверил тебе такие деньжищи?

— Да.

— Черт возьми!

— Их там было действительно много, — признался Пенстивен. — Я не знал, сколько именно, и вообще, что лежит в сумке, пока Спикер не сказал мне об этом. А уж как он стреляет!.. Второго такого не сыщешь!

— Так, значит, ты не знал, что в сумке? И даже ни разу не заглянул в неё по дороге? — издевательски уточнил Шор.

Пенстивен вскинул голову.

— Нет, не знал, — повторил он.

— Только не нужно так зарываться, — угрожающе проговорил Шор. — Я просто задал тебе вопрос. Ведь ты один из этой шайки блистательных проходимцев, не так ли?

— С чего вы взяли, что я проходимец? — едва сдерживаясь спросил Пенстивен.

— Тогда кто же ты такой, черт возьми? И какого черта морочишь мне голову? Забыл, на кого работаешь, и что из себя представляют Оньяте и все остальные? Ну и кто ты после этого, сынок?

— Наверное, дурак, — сказал Пенстивен.

— Да, вполне вероятно. Но только обмануть меня тебе все равно не удастся, — пробормотал Шор. — И вообще, ты начинаешь действовать мне на нервы. С чего я взял, что ты проходимец? Да все очень просто: ты либо проходимец, либо обыкновенный придурок. Может быть ты решил, что я заплатил тебе три сотни аванса и выдал ещё три сотни наличными просто так, по доброте душевной, в расчете, что за такие деньги ты будешь лучше других доить коров? Так что ли? Или, возможно, ты думаешь, что премия тебе причитается за стрижку овец? Я правильно тебя понял? Большие деньги за безделье. Ты это хочешь сказать?

Пенстивен вздохнул.

— Ладно, — проговорил он наконец. — Я позволил себя уговорить.

— А тебя никто и не держит, — пробормотал Шор. — Все в порядке. Ты славный парень. Просто, мне кажется, ты сам не понимаешь, что говоришь.

Постепенно его гнев несколько поутих.

— Ты тут оговорился, что Спикер здорово стреляет, — напомнил он. — Еще бы. Ведь его этому учил сам Крисмас.

— Сам Крисмас?

— Разумеется. Разве можно обрести такую ловкость в обращении с оружием ещё где-нибудь, кроме как пройдя школу у Крисмаса? Спикер единственный, кому это удалось.

Услышав это, Пенстивен снова тяжко вздохнул. Его ничего не выражающий взгляд был устремлен куда-то вдаль. Проблема казалась неразрешимой. Он знал, что для того, чтобы расправиться с Крисмасом, ему придется взяться за оружие. Но даже против такого стрелка, как Спикер, он оказался бы совершенно беспомощным. Что же говорить о Крисмасе? Ведь именно он и был тем наставником, у которого Спикер перенял тонкости своего умения! Куда уж ему, Пенстивену, тягаться с ним!

Он решил не отклоняться от темы разговора.

— Расскажите мне о Спикере, — попросил Пенстивен.

— Все очень просто, — сказал Шор. — Раньше у него был подбородок. А теперь нет. Вот и все.

— А что произошло?

— С ним-то? Он тогда был молодым бездельником, нахальным и самоуверенным. Его отец владел большим ранчо. Я видел его фотокарточку тех лет, и надо сказать, парнем он из себя был видным. Самая красивая девушка во всей округе была влюблена в него, и дело будто бы шло к свадьбе. Но в один прекрасный день наш герой ввязывается в перестрелку. Дело было в салуне, куда он завернул, чтобы пропустить кружечку-другую имбирного эля, будучи в то время поклонником не слишком крепких напитков. Так вот, тот парень, с которым они повздорили, прицелился и отстрелил ему подбородок, и тогда наш малыш Спикер, захлебываясь собственной кровью, выхватил нож и воткнул его в противника. И готово — насмерть.

После этого ему пришлось целых несколько месяцев проваляться в больнице. Когда же он наконец вышел оттуда, то девица едва взглянула на него и резко передумала выходить замуж. И я её не осуждаю. Спикер же словно взбесился. Он наделал столько шуму, что, прослышав о его похождениях, Джек Крисмас взял его к себе. Так что Спикер запросто всадит тебе пулю в лоб и даже не поморщится. Вот так. В нем не осталось ничего человеческого. Совсем ничего. Чуть что не по нем — тут же хватается за пистолет.

Пенстивен вспомнил, как спокойно и выжидающе переглядывались между собой трое обитателей хижины. Теперь ему вся стало ясно. Они просто терпеливо дожидались, когда тщедушный человечек пристрелит-таки непрошенного гостя, нагло нарушившего его покой.

— Мне это ровным счетом ни о чем не говорит, — заявил он вслух. А затем добавил. — Думаете, Крисмас может мною заинтересоваться?

— На кой черт ты ему сдался, — небрежно бросил Шор. — Ты же не бандит и не проходимец. А какие у него могут быть дела с таким образцово честным парнем, типа тебя?

— Не надо больше об этом, — сказал Пенстивен.

— Ладно, — согласился Шор. — Просто твоя болтовня действует мне на нервы. А лошадь все-таки хороша, да?

— Вообще-то я её совсем не разглядел, — честно признался Пенстивен.

— Ты что, не помнишь Красотку?

— Признаться, не очень хорошо.

— Хотя ничего удивительного, ты тогда был совсем плох, — заключил Шор.

— Это я признаю. Но я бы сказал, что только слепец не заметит достоинств Красотки. Старина Крисмас… ты, наверное, ему очень понравился, раз он велел отдать тебе эту лошадь — и сто восемьдесят тысяч баксов тут не при чем. С лучшими лошадьми просто так не расстаются! Ведь зачастую быстрый конь становится единственной надеждой на спасение. Это одна из его причуд. Рисковый он мужик.

— А мне он показался таким спокойным, уравновешенным…, — пробормотал Пенстивен.

— И этого у него не отнять. Он многолик и непредсказуем. Как тот черт, что, если верить молве, водится в тихом омуте. Ну так что, ты наелся?

— Да.

— Тогда идем взглянем на это сокровище, на Красотку!

Они отправились на задний двор гостиницы, где у ограды загона уже собралась толпа. В загоне находилось около десятка лошадей, но лишь одна привлекала к себе всеобщее внимание, и это была Красотка.

Она была поистине прекрасна. Пенстивен смотрел на неё во все глаза и не находил ни малейшего изъяна. Это лошадь воплощала собой само совершенство, и он был без ума от нее.

Пенстивен облокотился о столб ограды и не сводил с неё глаз. Лошадь будто сошла с картины, нарисованной рукой мастера, и каждое её движение было исполнено легкости и грации. Всякий раз, когда она вдруг оборачивалась и поднимала голову, по толпе пробегал восторженный ропот и слышались восхищенные возгласы.

Однако вскоре Пенстивену стало ясно, что многие из толпившихся у загона людей хотя и были захвачены созерцанием этого волнующего зрелища, но только выказываемый ими интерес был явно не столь безразделен, ибо смотрели они сначала на лошадь, а потом на него! И в их глазах угадывались восторг восхищение, с каким обычно смотрят на что-то прекрасное и недосягаемо возвышенное.

Затем за спиной у Шора и Пенстивена раздался низкий голос, принадлежавший никому иному как шерифу Чарльзу Уэйсу.

— Что, док, вовремя подсуетился и захомутал парня? Что ж, к сожалению, конкретных улик против тебя у меня нет, но уж я-то знаю, что ты за птица. Так же как знаю, на какого босса ты работаешь. До сих пор ему везло, впрочем, как и тебе. Но рано или поздно я все равно доберусь до тебя. Уж можешь не сомневаться!

— Да ладно тебе… Заткнись, Чарли, — лениво отмахнулся Шор, медленно оборачиваясь.

— Ты — паршивая крыса, — процедил шериф сквозь зубы. — Гадкая, мерзкая крыса, вот ты кто! Но я все равно прижму тебя. Если бы не ты, то этот парень мог бы остаться честным человеком. Он оказался на мели, а ты поспешил воспользоваться этим, чтобы обратить его в свою веру. Я знаю, что он сделал. Он присоединился к шайке Крисмаса. Да, я знаю лишь то, что и все остальные из сбежавшихся сюда ротозеев — что прежде на этой кобыле ездил Крисмас, а теперь её хозяином стал он. Ты можешь сколько угодно злорадствовать у меня за спиной, но только очень скоро я найду способ поквитаться с тобой! Не сомневайся.

Шериф замолчал, и Пенстивен краем глаза видел, как он развернулся и зашагал прочь.

— Я не сомневаюсь лишь в том, что ты старый дурак, — огрызнулся Док Шор.

Но сказано это было не очень громко, и Пенстивен с большим интересом отметил про себя данную подробность. Что же касается его самого, то он понял, что заключил сделку с самим дьяволом, и об этом теперь знали все.