Глава 2

Глава 2

Улыбка была до некоторой степени призвана подчеркивать несерьезность происходящего. Никогда ещё стены «Элбоу-Рум», завсегдатаи которого всегда были не прочь приврать и прихвастнуть, не слышали столь необычного разговора, Пенстивен же в продолжение всего своего рассказа не переставал мило улыбаться, так что со стороны могло показаться, что он просто развлекает собравшихся, рассказывая им небылицы.

Бармен задавал тон беседы, направляя её в нужное русло.

— Что ж, чужак, полагаю, ты показал всем нам, что дерешься ты довольно неплохо, — заметил он.

— Да, драться я умею, — вежливо согласился Пенстивен.

Тихий ропот пробежал по рядам собравшихся. Настоящие бойцы никогда не хвастаются. Никогда! Ну, то есть, пока им удается сохранять трезвость мышления.

А этот парень во всеуслышание признавал, что он хороший боец. Джерри — так звали бармена — прищурился так сильно, что его глаза почти исчезли в складках кожи.

— И все-таки, чужак, — заметил он, — как я вижу, ты почему-то говоришь об этом с улыбкой.

Пенстивен попивал пиво и по-прежнему улыбался.

Несмотря на последние события, свидетелем которых ему довелось стать, Джерри все же не был склонен верить хвастуну на слово, и продолжал:

— Но коль скоро ты и вправду умеешь хорошо махать кулаками, то почему бы тебе не попробовать себя на боксерском ринге, а? Там можно заработать целую кучу денег!

— Наверное, я и смог бы разжиться деньгами на этом деле, — согласился Пенстивен. — Но только рано или поздно мне попался бы противник сильнее меня. А я не люблю быть битым. К тому же все одновременно не могут быть чемпионами мира.

— А я уж грешным делом подумал, что ты им уже был, — заметил Джерри.

— Нет, ты так не думал, — возразил ему несносный Пенстивен. — Ты просто пытаешься втянуть меня в разговор и выставить перед всеми дураком.

Маленькие хищные глазки Джерри широко распахнулись.

— Похоже, тебя на мякине не проведешь. Скажи, чужак, это так?

— Ты напрасно тратишь время на пустую болтовню, — сказал Пенстивен. — Я не хочу ни с кем ссориться, а ты же как будто специально напрашиваешься на неприятности. Так что, бармен, потише на поворотах.

Он говорил, продолжая улыбаться, и его голос звучал по-прежнему учтиво и рассудительно.

Джерри потряс головой, словно выходящая из воды собака.

— Но ведь кроме кулаков есть и другие методы борьбы, — вкрадчиво заметил он.

— Имеешь в виду ножи, дубины и прочее оружие? — уточнил Пенстивен.

— Слушай, — усмехнулся Джерри, — ты прямо-таки читаешь мои мысли. Но может быть ты действительно стреляешь так же ловко, как орудуешь кулаками?

— Смотря из чего стрелять, — ответил Пенстивен. — Я умею довольно неплохо стрелять из винтовки. Со стрельбой из ружья дела обстоят несколько получше, хотя мне приходилось встречать многих охотников на уток, которые в этом деле могут дать мне сто очков вперед.

— Ну вообще! Ты меня удивляешь, — не без сарказма заметил Джерри. Остальные собравшиеся помалкивали, с видимым интересом прислушиваясь к разговору. Этот тихоня перечислял свои достоинства, как будто бы он был быком, породистой скотиной, выставленной на продажу в базарный день!

— Зато по части стрельбы из револьвера, — закончил свою мысль чужак, — мне нет равных.

Он снова отхлебнул пива, и в то время, как взгляд Пенстивена оказался устремлен на кружку, Джерри закатил глаза, становясь похожим на раненого быка. Судя по выражению его лица, он, наверное, мог бы даже застонать, тем более, что рот его был приоткрыт, но не издал ни звука.

В конце концов Джерри собрался с духом и сказал:

— Полагаю, парня круче тебя нет во всем мире.

— Да, — скромно согласился Пенстивен, — осмелюсь утверждать, что это так. Я один из самых крутых.

— Что ж, очень рад за тебя, — продолжал Джерри. — Мне много раз приходилось слышать о крутых парнях, метко стреляющих из револьвера, но вот увидеть хотя бы одного из них своими глазами за всю жизнь как-то не доводилось. Я имею в виду тех ребят, что насаживают шесть яблок в ряд на забор из колючей проволоки; а затем проносятся мимо верхом на лошади на расстоянии примерно двадцати пяти футов от него и на полном скаку выстрелами сбивают все шесть яблок. По крайней мере, я слышал, что это делается именно так. Но, полагаю, для столь великого и непревзойденного стрелка как ты, это сущие пустяки, и тебе, наверное, не составит труда продемонстрировать нечто подобное.

— Совершенно никакого, — прозвучало в ответ.

Джерри уперся ладонями обеих рук в стойку и напрягся. У него было раскрасневшееся, одутловатое лицо, и в наступившей тишине было слышно его прерывистое дыхание. А на лицах любопытствующих посетителей, слышавших хвастовство Пенстивена, застыли недоверчивые ухмылки.

— Да уж, братец, не хотел бы я попасть тебе под руку и стать мишенью для демонстрации твоих умений по части стрельбы, — сказал Джерри. — В том смысле, что таким парням, как ты, лучше демонстрировать свои таланты на шести яблоках, чем на шестерых себе подобных, не так ли?

— Именно это я и имел в виду, — согласился Пенстивен. — В чужом краю обычно приходится отвоевывать свое право на место под солнцем. И если я докажу, что могу постоять за себя, то, надеюсь, необходимость в дальнейших разборках попросту отпадет.

— Ты так думаешь? — затаив дыхание, переспросил Джерри.

— Да, очень на это рассчитываю, — сказал лучезарно улыбающийся Пенстивен.

— Чужак, — заговорил Джерри срывающимся голосом, — вот здесь у меня лежат как раз шесть яблок; на той стороне улицы есть забор из колючей проволоки, а у коновязи прямо перед входом в мое заведение стоит полно лошадей — выбирай любую. Не хотелось бы тебя утруждать, но только, как ты сам только что сказал, все было бы гораздо проще, если бы ты сел на коня и с ходу посшибал яблоки с забора. Тебе даже не обязательно пускать лошадь рысью, пусть себе идет шагом. Как видишь, мы люди не гордые. Никакими особыми талантами по части стрельбы не отличаемся. Ради такого случая я даже мог бы одолжить тебе пару пистолетов, если хочешь.

С этими словами Джерри сунул руку под стойку, и глаза его загорелись дьявольским блеском.

Но тут из-под полы куртки Пенстивена как по волшебству появились два револьвера, дула которых оказались направленными на Джерри. Затем он заметил, что чужак, похоже, даже не смотрит в его сторону, а опустив глаза, внимательно их разглядывает. Джерри медленно разжал пальцы, выпуская из рук оружие, которое он вознамерился было извлечь из-под стойки бара. В тот же самый момент стволы обоих кольтов опустились, и Джерри понял, что это отнюдь не было простым совпадением. На деле же ему только что довелось оказаться под прицелом сразу двух пистолетов, так молниеносно извлеченных из кобуры, что он даже не мог предположить, что такое вообще возможно!

Присмотревшись, он обнаружил, что с обоих револьверов были спилены прицелы. Пригляделся повнимательнее и увидел, что спусковые крючки пистолетах тоже отсутствовали, так что стрелять из них можно было лишь вручную спуская курок.

— Пистолеты, похоже, в полном порядке, — объявил Пенстивен. — Так что тебе остается просто насадить яблоки на забор…

— Слушай, — перебил его бармен, — а что ты сделал со своими пушками? Револьверы исчезли так же внезапно, как и появились; даже зоркий глаз Джерри не сумел заметить, куда они подевались.

— Обыкновенная ловкость рук, — с подкупающей откровенностью признался необычный посетитель. — Достигается ценой многолетних тренировок с самыми разными предметами, через упражнения для пальцев и тому подобные премудрости; и лишь после этого я взялся за пистолет. Заряженный револьвер, надо сказать, игрушка довольно опасная. Так что пришлось принять кое-какие меры предосторожности. И даже сейчас патронник напротив курка я всегда держу пустым. Правда, из-за этого каждый револьвер оказывается заряжен лишь пятью патронами, но зато так гораздо безопасней. Как говорится, личный покой прежде всего. Что же касается практических навыков обращения с револьверами, то, конечно же, всякому понятно, что в перестрелке исход боя зачастую зависит от быстроты реакции и умения быстро выхватить оружие. Так что мне пришлось научиться и этому тоже.

Джерри рассеянно выдвинул полупустой ящик, вынул из него шесть яблок и молча направился к выходу. Чужак последовал за ним, покидая прохладный полумрак салуна и выходя на залитый ослепительным солнечным светом тротуар, где было пыльно и жарко. Вслед за ними на улицу высыпала толпа зевак.

Перейдя через дорогу, Джерри насадил рядком все шесть яблок на шипы колючей проволоки. Это были мелкие желтые яблочки, и теперь друг от друга их разделяло расстояние всего в дюйм или около того, что должно было значительно увеличить скорость стрельбы.

— Можешь выбрать любую лошадь на свое усмотрение, — хрипло объявил Джерри, указывая на длинный ряд животных у коновязи.

— Я в лошадях не разбираюсь, — признался чужак. — Может быть, посоветуешь мне, какую взять — не норовистую и самую покладистую изо всех?

— Не разбираешься в лошадях? — переспросил Джерри. — Что ж, чужак, вряд ли из меня получится хороший советчик. Но только на твоем месте я взял бы вон того гнедого одноглазого мерина. Такой спокойный конь, что его даже привязывать необязательно.

— Ладно, — согласился Пенстивен. — Рискну взять гнедого мерина. Уверен, ты не станешь меня обманывать. Не так ли, бармен?

Он пристально посмотрел на Джерри, и хотя с лица чужака все ещё не сходила улыбка, внутри у Джерри все похолодело, и он сказал:

— Если у тебя есть какие-то сомнения насчет гнедого мерина, то возьми вон ту серую кобылу, что стоит рядом.

Пенстивен кивнул, оседлал серую кобылу и пару раз проехал на ней по улице сначала шагом, затем рысью, и наконец галопом.

Лошадь неслась галопом, когда совершенно неожиданно он на полном скаку бросил поводья, выхватил оба пистолета и открыл стрельбу по яблокам. Все произошло так быстро, что никто даже не успел сосчитать, сколько было сделано выстрелов. Когда же стрельба утихла, то на заборе осталось лишь одно-единственное яблоко, повиснувшее на обрывке тонкой кожицы, но и оно через мгновение упало на землю.

Развернув лошадь, Пенстивен подъехал обратно к салуну, спешился и оставил животное у коновязи, после чего перезарядил револьверы, загнав пять пуль в барабан одного и ещё одну в свободный патронник другого.

Толпа же тем временем переместилась к забору, где в траве валялись яблочные останки.

При этом вид у всех был такой сосредоточенный, словно на земле у забора были разбросаны золотые слитки. Затем, все ещё пребывая в глубокой задумчивости, мужчины потянулись обратно к салуну и застали там Пенстивена, который уже сидел у стойки, как ни в чем не бывало потягивая из кружки свое недопитое пиво.

Джерри прошествовал за стойку и встал напротив него.

— Это самая классная стрельба, которую мне когда-либо приходилось видеть, — признался он.

— Спасибо, — ответил Пенстивен. — Правда, с одним выстрелом я все же переборщил — взял слишком высоко и придержал вправо. Чуть не промазал. Это мой недостаток — я часто забираю слишком высоко и правее, чем нужно.

— Ну что ж, — отозвался Джерри, — тогда позволь мне дать тебе один совет. Ты уж постарайся не брать слишком высоко и не придерживать вправо, когда встретишься со Стю Картером. Винс-то к тебе больше не полезет. Особенно сейчас, после того, как узнает про яблоки. Но вот Стю наверняка заявится сюда, чтобы вызвать тебя на разговор. И пушки свои он прихватит с собой, уж можешь не сомневаться.