Глава 20

Глава 20

Когда Хэтфилд и Хайпокетс вернулись на ранчо «Ригал», там уже был шериф Крейн, а с ним Боров Холидей и доктор Остин. Хэтфилд рассказал, что произошло на ранчо Пэйджа, а потом спросил:

— Как там Майк?

— Живучий, собака, — проворчал доктор. — Пуля его не берет — я чувствую, доживет до виселицы.

— Его найдется за что повесить, — усмехнулся Хэтфилд. — Ну-ка, взгляните, док, на мою руку, что-то побаливает, проклятая…

Старый доктор обнажил ему плечо, осмотрел припухлость и заворчал.

— Черт побери, кто это сделал тебе прививку от оспы? — спросил он. — Дело, конечно, нужное, но надо было тогда руку поберечь. Давно беспокоит?

— Раньше, вообще-то, беспокоила в сто раз больше, до того, как я у вас тогда прочел про облучение радием. И понял, что все это блеф, — ответил рейнджер. — Да, именно облучение радием, от этого все они и пострадали, и эти бедняги из деревушки у реки, и Том Харди, и сам Пэйдж, то есть Пэкстон… Там, на дне Каньона Дьявола богатейшее месторождение карнотитовой руды. Из этой руды получают уран и, между прочим, радий. Это новый химический элемент, его совсем недавно открыли. Нил Пэкстон был человеком образованным, до того как начал золото искать, работал горным инженером. Он там сделал кой-какие выписки у вас в книгах, док. Тогда еще ему нечего было скрывать. Капитан Макдоуэлл легко вычислил всю его подноготную. А кое-какие пробелы восполнил «Ниггер» Майк. Пэкстон установил, что горы Тинаха почти по всем геологическим параметрам идентичны горам Ласаль в Перу, богатыми карнотитом и уранитом. И не ошибся. Вы ведь знаете, что карнотит впервые начали добывать в каньоне Рок-Крик в начале 80-х. Пэкстону попались на глаза в горах Тинаха обнажения этих пластов — желтые выходы карнотита и черные — ванадия, и он решил, что в Каньоне Дьявола, в толще песчаника должна быть богатая руда. Ему удалось спуститься в каньон, найти жилы этой руды. Он построил хижину и начал разрабатывать залежи. Более того, он придумал свой собственный, более быстрый и эффективный способ извлечения радия из уранита. Только в одном он просчитался — все это время он подвергался облучению.

— А-а, так это и сожрало его лицо? — вмешался Хайпокетс.

— Угу, — кивнул Хэтфилд. — Когда он понял, что с ним происходит, то чуть с ума не сошел. Все бросил и помчался в Нью-Йорк, а Брокаса оставил за себя. Когда-то он спас Майка от виселицы в Аризоне, и тот к нему привязался. Я так полагаю, что он уже совсем доходил, но тут встретил доктора Цяня. Китаец не то вылечил его, не то приостановил процесс — это выяснится потом. В общем, возвращается Пэкстон назад и узнает, что пока его не было, дон Себастиан купил ранчо «Ригал» и не собирается его продавать. Пэкстон несколько раз через подставных лиц пытался купить — но безуспешно. Я правильно говорю, дон Себастиан?

— Совершенно верно, — сказал дон Себастиан. — Ко мне многие обращались с предложением уступить это ранчо, но я решил, что буду здесь жить, и всем отказывал.

— И вот он, — продолжал Хэтфилд свой рассказ, — зная, где лежат миллионы, не может заявить права на этот участок. Как известно, миллиграмм радия стоит около ста тысяч долларов, но его так мало на земле, что продать, не объяснив, откуда он взялся, невозможно. Как какой-нибудь знаменитый алмаз. И Пэкстону во что бы то ни стало надо было завладеть ранчо «Ригал».

— А откуда у него эта маска? — спросил дон Себастиан, разглядывая тонко сработанную маску.

— Цянь сделал, — ответил рейнджер. — Этот китаец — просто гений во всех отношениях. Итак, Пэкстон возвращается на запад, покупает дом у старика Тэрнера и живет затворником. Когда кто-нибудь наведывается, он надевает маску, — в его темной комнате она незаметна. В город приезжает только по вечерам, и никогда не выходит из двуколки.

Крейн и Холидей кивнули, подтверждая его слова.

— К тому времени, по-моему, он совсем спятил, — продолжил Хэтфилд. — Начал совершать набеги на прибрежные деревушки за рабочей силой и просто из кожи вон лез, чтобы поссорить Гомесса со всеми на свете. Для того он захватил и Тома Харди, а потом отпустил, когда тот облучился и был уже почти покойник. Видимо, и людей дона Себастиана тоже он уничтожил — тех, которые пропали. И все время прикидывался другом мексиканцев и индейцев, и делал вид, что ненавидит белых, думая, что это отведет от него подозрения. А в каньоне тем временем непрерывно шла работа и запасы радия все росли…

— А как ты его раскусил, Хэтфилд? — спросил Холидей.

— Первое подозрение у меня возникло, когда я приехал поблагодарить его и Цяня за помощь, — ответил рейнджер. — В ту ночь, когда меня подстрелили, я хорошо рассмотрел одного из парней, которого уложил. Это был китаец, из северного Китая. Очень высокий и очень смуглый. Его можно было бы принять за мексиканца. Если бы не монголоидный разрез глаз, так это, кажется, называется. Китайцы работали у Пэйджа, и Цянь был китайцем. Там, в каньоне, в лаборатории я видел чехлы для ногтей — защитные чехлы, которые носят представители высшей касты в Китае, чтобы предохранить свои очень длинные ногти. Цянь был ученым-тружеником, и в то же время у него были такие длинные ногти. А все остальные китайцы, которых я там видел, принадлежали к низшему сословию, и им такие чехлы были ни к чему. Ну, нетрудно было догадаться, что в лаборатории работал именно Цянь.

Он сделал паузу, чтобы закурить, глубоко затянулся и продолжал.

— Я вспомнил, что мне что-то в руках Пэйджа показалось странным. Руки у него были большие, жилистые, загорелые и натруженные. Таких рук не могло быть у человека, целый день сидящего взаперти за письменным столом, а ведь именно такого затворника он пытался изображать. А когда я выехал с его ранчо, меня подозрительно ловко перехватили — уж слишком ловко. Им не терпелось лишний раз представить все так, будто это дело рук людей сеньора Гомеса С той же целью они ездили на ворованных лошадях с тавром «Ригал» -чтоб навести на него подозрение Хотя, конечно, у них была необходимость ездить на лошадях с его клеймом — ведь они проезжали по его земле, чтобы добраться до хода, который вел в каньон; если бы их и увидели, то их лошади не привлекли бы внимания. А когда в каньоне со мной говорил человек с повязкой на лице, я хорошо рассмотрел его руки, и они выглядели точь в точь как руки Пэйджа. Кроме того, среди охранников внизу мне попались китайцы. И тут я понял, что все сходится. А что касается драки в салуне, когда Гомес и Маккой играли в покер, то нетрудно было догадаться, что ее подстроили: кому-то очень хотелось, чтобы между ними вспыхнула настоящая война, и тогда бы появилась возможность прибрать ранчо «Ригал» к рукам. Тогда же я получил записку с угрозами Она была написана тем же почерком, что и пометки Пэкстона в книгах доктора Остина, и письмо Пэйджа к капитану Макдоуэллу с просьбой прислать рейнджеров. Это была грубая ошибка Пэкстона. А когда я побывал в каньоне, все стало на свои места.

— А прививку он сделал для того, чтобы запугать вас и заставить работать на себя, верно? — заметил доктор.

— Некоторое время это меня тревожило не на шутку. Он знал, что я рейнджер и знал, что если удастся прибрать меня к рукам, то многого можно добиться.

— И это еще одна его грубейшая ошибка, — сказал Дент Крейн. — Рейнджера не запугаешь!

— По крайней мере, он виду не подаст, — усмехнулся Одинокий Волк. — Ну, вот вроде бы и все. Только вот карнотитовая руда, она, дон Себастиан, все еще там, в вашем каньоне. Жаль, что не достанешь Этот радий мог бы принести много пользы больным, он ведь так редко встречается.

Дон Себастиан улыбнулся:

— Да, это было бы неплохо. Вот соберу приличную сумму и тогда…

— Ну, ты уж, действительно, хочешь все благодеяния взять на себя, — проворчал старик Анси. — Оставь кое-что и другим Кстати, у меня в банке есть немного деньжат, и на том свете они мне вряд ли пригодятся. Так что…

Тут дон Себастиан протянул ему свою тонкую руку и торжественно пожал ее.

— А теперь, — сказал Боров Холидей, — не помешает и перекусить. Джим, поехали со мной, а?

Хэтфилд улыбнулся и покачал головой.

— Нет, мне в другую сторону, — ответил он -Я еду на север. Капитан Билл пишет, что надо быть в Черо Дьябло — есть дело…

— Боже правый, — воскликнул Дент Крейн — Это же логово самых отпетых головорезов во всем Техасе! Все равно, что влезть в змеиное гнездо!

Одинокий Волк кивнул и его серые глаза загорелись — в них вспыхнул огонек предвкушения.