Глава 16

Глава 16

Предстояло пройти мили две, чтобы отыскать то место, где прятался от индейцев отряд Спрага. Каллаген надеялся, что они могут ему чем-то помочь. Если на него нападут раньше того, как он доберется до них, начнется стрельба, и они в случае чего прикроют его огнем. Он располагал только сведениями Гаррика о том, что они находятся где-то у основания пика, который маячил впереди. Только бы они не ушли раньше времени!

Теперь он видел далеко. Небо стало серым, последняя звезда, похожая на далекий, слабый луч прожектора, погасла.

Ни единого звука, только топот копыт… Он преодолевал расстояние, легко держась в седле и помогая лошади скакать галопом. В левой руке он держал поводья, в правой — револьвер.

Он проехал с полмили, но по-прежнему ничего и никого. Пик все так же высоко поднимался над окружавшей местностью, круто спускаясь у основания.

Он продолжал ехать; вот уже позади осталась миля. У него пересохло во рту, а сердце продолжало отчаянно биться. Он пустил коня шагом, направляя его без лишних движений, стараясь огибать впадины и ямы, где могли залечь индейцы. Нужно преодолеть еще милю. Должно быть, теперь уже скоро.

Местность все так же хорошо просматривалась со всех сторон. Он взглянул на подножие горы, на скалы внизу. Сколько времени понадобится, чтобы покрыть это расстояние, если ему придется спасаться бегством? Три минуты? Четыре?

Поверхность впереди выглядела почти ровной, только где-то на последней четверти мили пути виднелся какой-то пологий склон.

Казалось, что лошадь, как и он, слегка напряглась, глядя вперед, — поднимала уши и раздувала ноздри.

— Все в порядке, парень, — тихо успокаивал Каллаген. — Мы оба знаем это. Когда я попрошу тебя лететь стрелой… будь готов.

Снова, как и минувшей ночью, они поднимались из пустыни. Только что она была безмолвна, но в следующий миг ожила. И причиной тому были лошадь и… всадники. Ранние солнечные лучи заиграли на стволе винтовки…

Он огляделся вокруг. Один, два… четыре — он увидел их: десять индейцев бежали в его сторону.

Только у двоих были винтовки, у нескольких — стрелы, а остальные, должно быть, были вооружены только дубинками. Четверо подкрадывались к нему слева, двое — справа, трое спереди, и один все еще пребывал на некотором расстоянии, тоже справа. Это было откровенным заманиванием его в ловушку.

— Угу, — произнес Каллаген, — я не клюну на эту удочку.

И он развернул лошадь прямо к этой ловушке, проехал шагом около двадцати ярдов, а потом резко повернул влево и пришпорил коня. Лошадь в прыжке оторвалась от земли и бросилась вперед. В тот самый миг Каллаген выстрелил в индейца, находившегося ближе всех. Тот споткнулся и упал на колени. Слева прогремел ружейный выстрел, стрела ударилась о седло, и в ту же минуту индейцы окружили его. Один бросил в Каллагена дубинку, но она просвистела мимо в нескольких дюймах; другой вцепился в ногу и попытался проткнуть ее ножом, но не рассчитал удар и уткнулся в песок. Еще один подкрался к лошади сзади и набросился на него. Каллаген ударил того локтем в бедро, но сильные руки обхватили его за плечи, легли на горло.

Испуганная лошадь вышла из-под контроля и, неуправляемая, помчалась вперед что было сил. Каллаген, как-то исхитрившись, вытащил револьвер и спустил курок.

Последовал тяжелый толчок, и он почувствовал, что рука, сдавившая его горло, слабеет. Каллаген слегка повернул револьвер и снова нажал на спуск. Он услышал тяжелый хрип, рука вокруг шеи разжалась, и индеец упал.

Откуда ни возьмись появились еще двое. Каллаген увернулся от них и помчался к скалам. За спиной он слышал выстрелы, а потом из-за скал вышли еще два индейца, как раз в том месте, где по его предположениям должен был находиться отряд Спрага. Неожиданно за скалами прогремел оружейный выстрел, и один из вышедших упал. Другой попятился назад, а потом набросился на Каллагена. Вместо того чтобы попытаться объехать их, Каллаген направил лошадь прямо на оставшегося индейца: из-под копыт раздался пронзительный крик.

В следующий момент он взлетел наверх и очутился среди скал, увидев впереди какое-то голубое пятно. Лошадь преодолела последний круг и остановилась в тупике, где и в самом деле скрывались солдаты Спрага.

Каллаген соскочил с седла. Одного мимолетного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он подоспел вовремя.

Спраг полусидел, опершись о камень, его лицо посерело от боли и истощения. Трое других были ранены. Наспех сделанная окровавленная повязка стягивала голову одного из них, у другого на ноге были наложены самодельные шины. Всех солдат он нашел в отчаянном состоянии.

Каллаген оглянулся назад, на пустыню.

Преследователи ушли. Только на песке распласталось тело одного из них. Другие исчезли, как будто их вообще здесь никогда не было.

Каллаген отцепил от седла флягу с водой.

— Я подумал, что твои ребята захотят пить, — в волнении сказал он.

Первому он протянул флягу Спрагу. Тот взял ее дрожащими руками и сделал всего один глоток.

— Остальное отдай им, — прохрипел Спраг.

Фляга медленно переходила из рук в руки.

— Пейте понемногу, — предупредил Каллаген. — Сейчас для вас слишком много воды так же плохо, может, даже хуже, чем без нее.

После того как все утолили жажду, Каллаген, присев, спросил:

— Сколько времени прошло, как вы тут?

— Мы были без воды два дня и две ночи, — отозвался один из отряда. — Они увели наших лошадей и окружили нас. Ты появился как раз вовремя.

— Нам придется без промедления трогаться в путь. Скоро их будет здесь еще больше.

— Мы не в форме, — ответил Спраг.

— Примерно в миле отсюда, к югу, есть родник. Там мы сможем еще попить, немного переждать и снова попить. Потом, если с вами все будет в порядке, мы двинемся дальше, сэр.

— Есть какие-нибудь новости от майора Сайкса? — спросил Спраг.

— Нет, сэр. Вряд ли ему известно о том, что здесь происходит, поскольку некому было сообщить. — Каллаген рассказал о платформе и о том, что с ними со всеми случилось за это время. — Дэлавер находится сейчас в Марл-Спрингс, — добавил он, — а также еще один ваш человек по имени Гаррик.

Он снова пустил по кругу свою флягу с водой, и каждый сделал по одному осторожному глотку. Солдаты немного взбодрились и начали пристегивать ремни, натягивая сапоги, собираясь в путь. Никто не горел особым желанием идти, еще не придя в себя, но никто не хотел и оставаться здесь.

Каллаген присел и изобразил на песке предстоящий им путь.

— Вот здесь мы находимся, — объяснил он. — А вот где-то здесь родник, примерно в миле отсюда. Мы должны попасть туда и наполнить фляги. На юго-запад от водного источника — Кат-Спрингс, до которого еще две мили. Мне кажется, мы со всем успешно справимся. Но нам придется, может быть, вступить в бой.

— Есть еще одна сложность, сержант, — начал Спраг. — У нас кончаются патроны.

— Я везу с собой сотню, — ответил Каллаген. — Мои не подходят к вашим винтовкам. Поэтому я захватил с собой патроны для вашего оружия, но, боюсь, их придется не больше чем по пяти на каждого.

— Это все же больше, чем у нас осталось, — ответил Спраг. — У двоих вообще уже ничего нет. Сомневаюсь, что у нас на всех больше тридцати патронов… я имею в виду, для винтовок.

Он с трудом приподнялся.

— Бьюмис, ты, Каллаген, Уилмот и Айсбэл — лучшие мои стрелки. Я хочу, чтобы у каждого из вас было по десять патронов.

— Мерсер стреляет так же хорошо, как и я, может, еще лучше, — сказал Бьюмис. — Он уже участвовал в сражении на пути в Миннесоту.

— Ладно, Мерсер тоже. Другие разделят весь багаж между собой и понесут его, а вы освобождаетесь от всего, чтобы стрелять. — Спраг обвел всех взглядом и остановился на Каллагене. — Сержант, нам понадобится ваша лошадь. Она сможет везти двоих?

— Да, сэр.

— Двое солдат не могут идти, поэтому они должны поехать верхом. Как скоро мы выходим, сержант?

— Прямо сейчас, сэр. Еще прохладно. Мне кажется, мы сможем добраться до первого родника, прежде чем наступит жара, а если повезет, то и до второго. Нам лучше переждать жару там — мы сможем соорудить навес, используя наше обмундирование, сэр. -

Каллаген шел впереди с винтовкой в руке, а Бьюмис и Мерсер следовали за ним. Затем двигались раненые на вороном, следующими были те, кто нес багаж, а Уилмот и Айсбэл прикрывали колонну сзади. Спраг шел рядом с Каллагеном, прихрамывая на раненую ногу. В пути они не встретили ни одного индейца.

У родника они также никого не обнаружили, хотя и заметили свежие следы от мокасин. Они наполнили фляги и спустя час снова отправились в путь, медленно продвигаясь в Кат-Спрингс и не встретив ни одного индейца. К тому времени как они добрались туда, индейцы словно испарились. Это была приятная новость.

Оглядываясь по сторонам, Каллаген думал о том, что никогда еще не видел солдат такими грязными и усталыми.

— Мы будем держать лошадь поближе к себе, — предложил он Спрагу. — Если индейцы попытаются до нее добраться, то только тогда раскроем свои карты.

На смену знойному дню спустилась звездная ночь. В небе ярко светили звезды, в пустыне было тихо. После того как были сварены суп и кофе, они затушили костер и прилегли отдохнуть.

Родник прокладывал себе дорогу между гранитными камнями, которые могли в случае необходимости послужить укрытием. Впереди за низким холмом протекал еще один источник.

Каллаген немного вздремнул на привале, а когда встал, тотчас проверил двух часовых и разрешил одному из них отдохнуть. Он потрогал кофейник, находящийся рядом с углями: тот еще был горячим.

Каллаген налил кофе, отошел от костра и сел, прислонившись спиной к камню.

— Ты что-нибудь слышал? — задал он вопрос Мерсеру, который сидел рядом.

— Нет… я ничего подозрительного не слышал, но у меня такое чувство, что они где-то здесь, рядом.

— Да, и я так думаю, — согласился Каллаген, прихлебывая кофе. — Чем ты занимался в Миннесоте, Мерсер?

— Работал на мельнице разнорабочим. Потом держал лавку и неплохо зарабатывал на муке второго сорта до тех пор, пока не началась эта резня. Малыш Кроу отправился утром в церковь, напялив на себя плохую одежонку белого человека, а потом вернулся домой и раскрасил себя красками, как это делали индейцы племени сиу… Они вернулись и перебили почти всех в округе… Они, считайте, уничтожили и меня, сержант, сгребли все, что у меня было, и сожгли. К счастью, мы с женой после церкви задержались у Ларсонсов, а то бы и нам досталось.

— Твоя жена сейчас в Миннесоте?

— Нет. Индейцы напугали ее до смерти. Она вернулась на Восток, откуда приехала, а я записался в армию. Это случилось несколько лет назад. С тех пор я не видел ее и не получил от нее никакой весточки.

— Да, трудно тебе пришлось.

— Я бы сказал не так, сержант. Женщине следует находиться рядом с мужчиной, и так поступают многие. Проблема состоит в том, что я женился на девушке, которая никогда не уезжала далеко от своей матери, и жизнь в пограничной зоне не для нее. Я не осуждаю ее, вовсе нет. Я привез ее в непривычный для нее мир. А меня всегда привлекала жизнь на границе Иллинойса и Миссури, я не знал ничего другого.

Помолчав, он продолжил:

— Мне бы хотелось вернуться. Хотелось бы порвать с армией и отыскать золото, о котором ходит так много слухов. Я бы хотел вернуться назад и показать своей жене, на что я способен. Она всегда ставила мне в пример своих богатых и знатных друзей. У меня же никогда не было много денег, но думаю, ради них могу пуститься во все тяжкие, как любой другой нормальный человек. Интересно, как некоторые, выросшие на беконе и фасоли, смогли бы жить, как я. У меня был отличный маленький магазинчик, когда ворвались эти проклятые индейцы. Мы вроде всегда с ними ладили, и я мог бы поклясться, что они старались добиться моего расположения. Я бы мог даже поспорить, что они никогда не поднимут руку на меня.

— Когда южноамериканские индейцы встают на тропу войны, для них все враги равны и они ни для кого не делают исключения, — заметил Каллаген.

Он пересел в тень и задумался. Мерсер хороший человек и солдат, но он такой же, как и все, включая его самого: он тоже думал о золоте.

В тот самый момент в его голове будто что-то щелкнуло, и он ясно увидел перед собой ту карту. Видел крестик, который мог обозначать пик, а цепочкой, вероятно, был нанесен на карту кряж. Он поспешно сделал глоток кофе.

Теперь Каллаген был почти уверен, что находится в одном из мест, отмеченных на карте. Это место располагалось где-то поблизости от реки Золотых Песков.

Не многое было нанесено на карту, но утром… да, утром, когда оно наступит, он попристальнее осмотрится вокруг.

Он не мог объяснить, почему в него вселилась такая уверенность, но вдруг он сделал неожиданное открытие: он находится как раз на том месте, с которого рисовали ту загадочную карту.

Река должна находиться где-то поблизости. Вероятно, к северу отсюда.

Он допил кофе и выбросил осадок в угли.