Глава 6

Глава 6

Майор Эфрейм Сайкс был человеком особого склада. Непоколебимый в любом своем решении, он подходил к каждой проблеме, зная, что в конечном счете может быть только два решения: его собственное и неверное. Это он впитал с молоком матери, и с тех пор ничто не могло изменить его.

Он был высокий, симпатичный мужчина с безукоризненной внешностью. Вежливо и рассудительно, с некоторым изяществом, он относился к тем, кого считал ровней себе. Иных он просто игнорировал, испытывая к ним презрение. Будучи единственным ребенком в семье, он воспитывался на убеждении, что белый человек англосаксонского происхождения — это человек правильной веры, правильной школы и правильного социального положений, и любое решение, которое он принимает, это единственно верное решение.

Он родился в доме в небольшом городке, где его отец управлял самым крупным из трех городских банков. В школе он был смышленым, но не гениальным, способным, но лишенным воображения и закончил ее почти на отлично. Когда началась война между штатами, его наделили особыми полномочиями, и он быстро поднялся до звания майора, в какой-то степени благодаря тому, что однажды отличился в бою, в критический момент нанеся сокрушительный удар по врагу, отвлекая его от своих позиций, и, таким образом, решил исход битвы.

Однако ему выгодно было забыть тот факт, что, когда началась атака, его лошадь от него сбежала, а его люди продолжали бой. Но он не был удовлетворен наградой в результате этой битвы, поэтому постепенно запамятовал, как вообще началось нападение, и откровенно не любил вспоминать это. По его словам, ему просто повезло, что он в тот момент заметил слабое звено на вражеской линии обороны.

Война для него закончилась слишком быстро, поскольку он собирался стать генералом или хотя бы полковником. Ему это не удалось, и, несмотря на то что после войны офицеров было предостаточно, он не терял надежды, что ему дадут хороший пост, где он одержит потрясающую победу над индейцами. Разумеется, над индейцами равнины, которые пользуются репутацией лихих и бесстрашных воинов.

Многие «правильные» люди презирали ирландских иммигрантов, поэтому он тоже их презирал.

В своей жизни ему только раз довелось иметь дело с ирландцами, которые поселились на краю города, чтобы строить железнодорожную ветку. Многие из них сильно пили и, казалось, подшучивали над ним, а это не могло не уязвить его достоинство. В армии в его отряде было совсем немного ирландцев, но они тоже слишком много пили и тоже подшучивали над ним.

Будучи партнером отца, он владел отделением банка и частично небольшой обувной фабрикой. На фабрику не принимали ирландцев, но подобное отношение было распространенным в те времена, поэтому не вызывало ни у кого никаких возражений.

Он не проявлял интереса ни к одной девушке до тех пор, пока не встретился с Мелиндой Колтон. Ее семья принадлежала к высшим кругам общества. Отец — дипломат, дядя — генерал. Пару раз он сопровождал ее на обеды, но когда увидел, как она свободно, по-дружески беседует с Каллагеном, то пришел в ярость.

На него не произвел никакого впечатления тот факт, что когда-то и Каллаген был в одном с ним звании.

— Мисс Колтон, — осторожно пытался внушить он ей, — этот человек — бродяга, ему суждено быть солдатом. Он… он ирландец!

Мелинда не воспринимала его всерьез, и его это очень раздражало. Как-то она заметила:

— Кстати, генерал Томас Фрэнсис Мигер тоже из Ирландской бригады. Он женат на моей подруге, и они очень счастливы.

Сайкс был достаточно умен и решил сменить тему разговора. Кроме того, он не чувствовал твердой почвы под ногами, поскольку в то время его командиром был генерал Шеридан, который являлся сыном ирландского иммигранта.

Теперь же ему предстояло командовать тремя кавалерийскими отрядами, целью которых был захват нескольких фортов в пустыне Мохава. Эта земля принадлежала индейцам. Но не из племен сиу и шайенов, однако у него не было никаких сомнений по поводу того, что он сможет одержать над ними победу.

И еще одно. Наряду с другими бумагами в его пакете хранились документы об увольнении из армии некоего рядового Морти Каллагена. У него были на то свои причины — запомнить это имя. Используя достаточно неприглядный предлог, ему удалось лишить Каллагена звания сержанта. В первый раз это был его приказ, а во второй — сыграло роль его влияние. Вероятно, больше всего на свете люди ненавидят тех, кто хоть раз отнесся к ним несправедливо.

Он объяснял свое поражение в отношениях с Мелиндой Колтон спором, возникшим между ними по поводу Каллагена. И теперь ему снова придется встретиться с этим человеком. Ему просто повезло, считал он, что Каллаген скоро увольняется. И пришла в голову идея: если увольнительные документы не получены на руки, сам факт увольнения не имеет силы. Прекрасная причина! Каллаген уволен со дня выпуска документов или с момента их доставки?

Он гнал от себя эти мысли и задумывался над тем, что ему предстояло в недалеком будущем. Ему придется вводить войска в Марл-Спрингс, Биттер-Спрингс, Рок-Спрингс и форт Пиут. Как он понимал, ему следует обеспечивать безопасность продвижения груженых караванов и составов вдоль правительственной дороги. Он не должен предпринимать никаких шагов против мохавов до тех пор, пока они первыми не станут нападать. Его миссия состояла в защите дороги.

Майор Сайкс никогда в жизни не видел пустыни. Он попал в Калифорнию на корабле и не имел ни малейшего представления о том, как выглядят эти «форты», где ему надлежало расположить гарнизоны, и как вообще проходит служба в такой местности. Он знал понаслышке о боевых действиях в пустыне, разговаривал с офицерами, которые сражались с индейцами апачи в Нью-Мексико и Техасе. Он был вполне уверен, что справится с ситуацией, сомневаясь только в одном: сможет ли отыскать нужное место в пустыне.

Лагерь Кэйди размещался на реке Мохава. Неподалеку от сверкающего потока воды он различил возвышающийся над землей столб. Вероятно, здесь можно переправиться на лодке.

Оказавшись на возвышенности, Сайкс окинул взглядом лежащую внизу пустыню и был потрясен. Капитан Мэрриот, его заместитель, пояснил:

— Здесь почти везде пустыня. Говорят, четырнадцать тысяч квадратных километров, в зависимости от того, чьи данные использовать.

— Просто невозможно, капитан! Это больше, чем весь штат Массачусетс.

— Да, сэр. Для большей точности стоит добавить еще часть территории Коннектикута. Много труднопроходимых мест, сэр, и очень мало воды.

Майор Сайкс ужаснулся. Даже при его богатом воображении невозможно было представить такие громадные площади, занятые пустыней, а ему предстояло патрулировать правительственную дорогу на этой более чем бесполезной местности всего лишь с тремя отрядами солдат!

— Вы служили в пустыне, Мэрриот?

— Нет, сэр, но я путешествовал по ней. Здесь остро стоит проблема воды. Очень сложно достать ее в нужных количествах для целого отряда.

— А как же индейцам это удается?

— Они рассеяны по всей территории и знают места, где расположены крошечные ключи, в которых хватает воды на одного или двоих. Чтобы напоить лошадей и набрать воды для себя, им зачастую приходится часами искать эти водные источники.

На закате они въехали в лагерь Кэйди. Сайкс совсем пал духом. Редкие деревья бросали на землю какое-то подобие тени, а река-струйка вовсе не укладывалась в представление Сайкса о водной артерии. Хижины из бревен и глины, накрытые ветками кустарников, никак не вмещались в понятие о доме. Некоторые солдаты предпочитали в жаркую погоду жить в лачугах, сооруженных из прутьев.

Капитан Хилл ожидал их.

— Вы устали с дороги, сэр. Я подогрел вам воды, если хотите принять душ…

— Вы не строили солдат?

— Здесь всего восемь человек, сэр. Трое из них в данный момент находятся на дежурстве, остальные только что вернулись из патруля.

Он был возмущен беспечностью капитана, но чувствовал себя слишком уставшим и разгоряченным, чтобы попусту спорить. Они прошли в комнату Хилла, и тот достал драгоценную бутылку виски.

— Это вам поможет, сэр. Понимаю, вы потрясены, пустыня — это не побережье. Но со временем она вам понравится. В ней что-то есть, сэр, и вы это поймете.

— Я очень постараюсь, чтобы этого не произошло, — последовал краткий ответ Сайкса.

Хилл рассказал ему, как обстоят дела с индейцами.

— Здесь в лагере есть два человека, — добавил он, — и им нет цены. Один из них — индеец — Дэлавер, он разведчик, служил в армии и сейчас служит. Следопыт. Другой — сержант Морти Каллаген.

— Сержант?

— Да, сэр. Я предложил повысить его в звании после того, как был убит лейтенант Эллисон. Он очень способный. Ни один мой знакомый белый не знает пустыни лучше, чем он. После того как Эллисона убили, он взял командование отрядом на себя и возвратился с оставшейся частью патруля в лагерь. Сомневаюсь, что кто-то другой мог бы сделать такое.

— Я с ним знаком.

Хилл продолжил мягко:

— Жаль, что вы его теряете. Он здесь лучший.

— Я не собираюсь его терять.

— Но срок его службы закончился, майор. Теперь он ждет документы. Как только он их получит, я сомневаюсь, что он здесь задержится.

Сайкс сменил тему разговора.

— Этот Эллисон, о котором вы упомянули, вы докладывали о нем в одном из рапортов, но в части никто о нем даже не слышал.

Капитан Хилл как можно подробней начал свой рассказ, добавляя к нему некоторые наблюдения Каллагена.

— Говорите, золото? — Сайкс пристально смотрел на Хилла. — В этой пустыне есть золото?

— Время от времени здесь находят золото. Мне кажется, что больше ходит слухов, хотя кое-какие из них имеют под собой реальную почву. К примеру, один из них меня очень заинтриговал: рассказывают, будто под пустыней течет Золотая река.

— Под?

— В пустыне реки не длинные, майор. Они просачиваются в песок и порой исчезают. Возможно, просто испаряются, однако ходят слухи, будто глубоко в пещере под пустыней течет река и что ее песок смешан с золотом. А индейцы рассказывают всякие истории о реке Золотых Песков.

— Глупости! — безапелляционно заявил Сайкс.

Но даже говоря это, он задумался. Предположим… просто предположим, что это не слухи, а правда? Он находится в пустыне. В его распоряжении куча свободного времени, чтобы осмотреть местность, и все оправдания для этого. А если он что-нибудь вдруг найдет, то это будет принадлежать ему.

Он выбросил эту мысль из головы и задумался о том, что ему предстоит сделать в ближайшем будущем. Утром он познакомится со списком имеющихся в наличии провизии, патронов и оружия. Ему нужно будет осмотреть лошадей и мулов, определиться, с чем придется тут работать.

Он принял душ, а потом, попивая виски и выкуривая сигару, уселся и продолжил разговор с капитаном Хиллом.

— Вы говорите о мохавах, — сказал Сайкс, — и часто вы их видите?

— Мы видим их лишь тогда, когда они сами этого хотят. — Хилл сделал паузу. — А вы должны понять, майор, что мохавы совсем другие индейцы. Они отличаются от племен, живущих на равнинах. Их даже нельзя сравнить с апачами, хотя иногда они с ними выступают вместе. Мохавы из семьи Йума, но они очень отличаются, поверьте.

Хилл сделал глоток виски. Ему приходится отсюда уезжать, но он слишком привязался к своим бойцам.

— Если им нужно переправиться через реку, они не вырезают челноков из бревен или каноэ из береста… Они плетут их из камыша, почти как древние египтяне или индейцы-анд до эпохи инков. Это высокие, симпатичные люди. Рождаемость у них, скорее всего, выше, чем у других племен. Они лишены горделивой осанки и достоинств, которыми наделены индейцы равнин, но зачастую их женщины очень даже миловидны. Их традиции также отличаются. Думаю, вы найдете их интересными.

Сайкс без особого восхищения слушал капитана.

— Я никогда не считал, что дикари могут стать предметом изучения. Мои обязанности здесь сводятся к тому, чтобы обеспечивать безопасность продвижения по дороге. И я буду заниматься только этим. При первой же стычке я их всех уничтожу.

Хилл задумчиво посмотрел на него.

— Жаль, что мне уже не увидеть этого, майор. Это стало бы великим достижением. Сколько человек вы привезли с собой?

— Шестьдесят шесть. Три взвода.

— Знаете, майор, здесь, по крайней мере, около трех тысяч мохавов, из них семьсот или восемьсот человек — воины. Их тактика очень разнообразна. Они прекрасно владеют огнестрельным оружием, но при обычных обстоятельствах они им не пользуются, предпочитая рукопашный бой. Им нравится сцепиться со своим врагом. Иногда в схватке с другими индейцами они хватают их, а потом кромсают на куски. Мохавы сильные люди. Они пользуются дубинками, ножами, луками и стрелами и чем-то вроде колотушки, которой бьют по лицу, а победителя в таком поединке называют апперкотом. Знаете, несколько дней назад, когда Каллаген возвращался с остатком патруля в лагерь, мохавы преследовали их на лошадях, но такое бывает редко. Индейцы предпочитают вести бои пешим порядком. Мне кажется, они насмехались над солдатами, хотели показать, как легко им это удается и с каким трудом приходится солдатам передвигаться на ногах.

— Тем не менее они ускакали прочь?

— В большей степени благодаря Каллагену, если верить словам Крокера и Дэлавера. Крокер не в восторге от Каллагена, однако утверждает, что тому удалось заманить индейцев, чтобы те подошли поближе, а потом продемонстрировал им такую стрельбу, какую Крокеру никогда в жизни не доводилось видеть. Индейцы не любят потерь, поэтому они отступили.

— Очень интересно. — Сайкс задумался. Он представлял себе ситуацию совсем по-иному. — Как вы думаете, если я заранее подготовлю сражение на определенном участке, каковы будут мои шансы на успех?

— Практически никаких. Перед тем как посылать большое количество людей на поле битвы, они должны быть уверены в своей победе. Однако в войне с индейцами мэрикопа и пайма они союзничали с племенами явапаис, юма и апачи и все-таки выставили на поле сражения около двухсот воинов.

Хилл снял с огня кофейник.

— Их стрелы не поражают цель на далеком расстоянии, и у них немного винтовок. Зачастую они пользуются своим излюбленным методом борьбы: группируются, хватают человека, бросают его через плечо, а подходящие сзади мохавы его убивают — втыкают в него ножи или до смерти забивают дубинками. Не подумайте, — предостерег он, — что такая тактика не идет в сравнение с ружьями белых людей. Они добиваются успеха потрясающей быстротой и могут наделать немало бед, когда их не ждешь.

Сайкс молчал. Может, он и был фанатиком, но ни в коем случае не глупцом. Он вдруг осознал, что мохавы — это что-то из области совсем ему неизвестного.

— Они живут вдоль реки?

— Я бы сказал, они расселились на шестьдесят или семьдесят миль к северу от Нидлс. Естественно, здесь не существует никаких четких границ, и любое такое утверждение может оказаться неверным. Они совсем мало охотятся, и по одной причине: в этих местах особо не на кого и охотиться. Большей частью занимаются земледелием на территории, затопленной Колорадо, как в свое время египтяне использовали землю, затопленную Нилом. Они выращивают маис, пшеницу, тыкву, кабачки, дыни и кое-что еще. Мескитовые бобы считаются у них очень важной и существенной пищей.

— Они передвигаются пешком?

— В основном, да. И они могут в случае необходимости бегать целый день, день за днем. Они появляются из пустыни, как призраки, и таким же образом внезапно исчезают. Вдруг Сайкс почувствовал, что больше не слушает Хилла, потому что его мысли снова были заняты рекой Золотых Песков. Существует ли такая река? Смог бы он ее отыскать? А если так, смог бы добыть там золото? Так, чтобы об этом никто не знал?