Глава 16

Глава 16

Сообщение Биджи Кэтлоу, записанное Кристиной и подписанное именем Роситы Кальдерон, дошло до Рафаэля Варгаса с максимальной скоростью, на которую был способен всадник, доставивший его, и Варгас реагировал именно так, как ожидал Кэтлоу.

Возбужденный перспективой встречи с девушкой, которая до сих пор, казалось, не проявляла к нему интереса, и возможностью потанцевать с ней, Варгас изо всех сил гнал вьючный караван по тропам, где животные, как правило, еле плелись. Разумеется, генерал Армихо будет доволен, если он прибудет раньше, чем ожидалось.

Варгас скакал взад-вперед вдоль колонны, безжалостно торопя погонщиков мулов. Раздраженный медлительностью усталых животных, он очень хотел поехать вперед, оставив караван тащиться следом, но понимал, что генералу это не понравится.

Когда они наконец прибыли в Эрмосильо, улицы города были темными и безмолвными. Солдат, постоянно бодрствовавших во время быстрой скачки, теперь одолела усталость; они не могли думать ни о чем, кроме казарм, горячего мяса и постели. Едва держась в седлах, полусонные, они въехали во внутренний двор.

— Лейтенант, — обратился Варгас к Фернандесу, — проследите, чтобы груз сняли с мулов и разместили, а потом принесите мне ключи. Я хочу, чтобы сразу же выставили охрану, которую можно будет убрать только по приказу генерала Армихо.

Варгас быстро повернулся, заметив человека, шагнувшего из темноты дверного проема. При виде ружья в руках у Рио Брая, он понял, что попал в западню.

Росита Кальдерон была забыта; отдаленные звуки танцевальной музыки доносились словно из другого мира. Во дворе было темно, но Варгас мог видеть достаточно ясно, чтобы разглядеть, как его людей разоружили и прижали к стене.

Все происходило очень быстро. Мулов повернули к воротам, а обезоруженных солдат повели в караульную.

Капитан Рафаэль Варгас был храбрым и достаточно толковым человеком. Он четко осознал, что записка была приманкой, что Росита Кальдерон не изменила своего отношения к нему и что его предали. Мексика будет ограблена.

Кто-то подошел к нему сзади и расстегнул его кобуру. Варгас повернулся с кошачьей быстротой, ударил противника по руке и выхватил револьвер.

В следующую секунду удар едва не сбил его с ног, и дуло ружья уперлось ему в грудь. Раздался хлопок; Варгас дернулся, выстрелил из своего револьвера, пустив пулю в землю себе под ноги, и рухнул как подкошенный.

Биджа Кэтлоу быстро подошел, злобно глянул на труп. Он надеялся обойтись без жертв.

— Поживее! — сказал он Браю. — У нас нет времени.

Кэтлоу не имел понятия, что рядом с ним, привязанный к седлу лошади, сидит человек, которого он никак не хотел видеть поблизости, — Бен Кауэн.

Бен был без сознания. Он пытался сопротивляться накатывающимся на него волнам мрака, но проиграл сражение. Его тело покачивалось в такт движениям лошади. Пескьера хотел ударить его ножом, но Рио Брай удержал его.

— Ты не знаешь Кэтлоу, — сказал он. — Не хотел бы я оказаться человеком, который прикончил Бена Кауэна.

Когда они двинулись по темной улице, Пескьера подъехал к Кэтлоу.

— Погреб! — резко сказал он.

— Нет.

— Они никогда не найдут нас там!

— Если они не найдут нас на тропах, то прочешут город вдоль и поперек и отыщут и нас, и золото.

В действительности Кэтлоу не был в этом уверен. Зато он не сомневался, что, если золото попадет в погреб Пескьеры, оно там и останется и что мексиканец не намеревался выпускать его из Эрмосильо.

Ни золото, ни их самих. Немного яда в пище — а пищу они смогли бы добыть только у Пескьеры — и им конец. Древний подвал скрыл бы трупы так же надежно, как золото.

Пескьера стиснул рукоятку револьвера.

— Только подвал, — заявил он, — иначе…

Кэтлоу улыбнулся, и улыбка не понравилась Пескьере.

— Давай, амиго, — предложил Кэтлоу. — Вытаскивай револьвер.

Пескьера заколебался, и момент был упущен.

— Может, ты и прав, — сказал он, — но твой друг… Его лучше оставить здесь, не так ли?

Только теперь Биджа Кэтлоу узнал о присутствии Кауэна. Времени терять было больше нельзя; к тому же Биджа не хотел иметь под боком Кауэна.

— Ладно, — согласился он. — Оставим его здесь.

К тому времени как Рекальде объяснил генералу Армихо, что, по его мнению, произошло, караван покидал пригороды Эрмосильо.

Кавалерийский отряд во весь опор поскакал к границе, считая, что Кэтлоу, будучи американцем, поведет своих людей этим путем. Но солдаты никого не обнаружили. Другие отряды устремились в нескольких направлениях, но все направления оказались неверными.

Биджа Кэтлоу с присущей ему хитростью повел караван по задним улицам, где благодаря мягкому слою пыли они могли двигаться бесшумно. Свернув с дороги, Кэтлоу проехал через фруктовый сад и открыл шлюз оросительной канавы, что, очевидно, сочтут случайностью, хотя вода при этом смоет все следы.

Кэтлоу вел покачивающихся от усталости мулов по сельским аллеям, мимо фруктовых садов и пшеничных полей. Дважды он открывал ворота корралей, выпуская животных, чтобы они уничтожили остававшиеся следы. Наконец, когда мулы были уже полуживыми, он загнал их в корраль на берегу небольшого ручья. Ранчо казалось давно заброшенным.

В другом, более обширном коррале, среди деревьев на дальней стороне низкого холма, их ожидали свежие мулы. Быстро переместив на них седла и груз, Кэтлоу повел обоз на северо-запад. Он никому не говорил о своих планах и не намеревался это делать.

На горизонте, более чем в дюжине миль к северо-западу, находился Сьерра-Куэвас — невысокий горный хребет, возвышающийся над сравнительно плоской равниной. Дорогой к нему давно не пользовались. Когда они подъехали к горам, поджидавший у тропы мексиканец проводил их в пещеры.

В полдень они расседлали мулов в пещерах. Старик Мерридью влез на скалы и занял наблюдательный пункт. Остальные ели, спали и ждали, пока Кэтлоу сообщит им свои планы. Но Кэтлоу хранил молчание.

При нем были два миллиона долларов в золоте и серебре, и, помимо Старика, он никому не мог доверять.

Если ему не повезет, мулов найдут в покинутом ранчо до конца дня. Если повезет, то они могут оставаться там несколько дней, прежде чем на них кто-нибудь случайно наткнется. Избранный им маршрут было обнаружить труднее какого-либо другого. Выбираясь из Мексики, Биджа намеревался использовать самые неизвестные пути, как он делал, пробираясь сюда. Но если бы его люди догадались, что им предстоит, ему бы пришлось иметь дело с бунтом.

Был жаркий безветренный день. Спустя некоторое время таракумара поднялся сменить Старика.

Мерридью подошел к Кэтлоу и присел рядом с ним на корточки.

— Вроде бы нигде никого не видно, — сообщил он. — На востоке облако пыли, но оно могло появиться от чего угодно.

— Каким образом Кауэн наткнулся на нас? — спросил Кэтлоу.

Старик пожал плечами.

— Будь я проклят, если знаю. Пески стоял на часах. Он говорит, что Кауэн появился неожиданно и начал задавать вопросы. Рио Брай огрел его как следует.

— Кауэн слишком хитер.

— Ну, — сухо отозвался Мерридью, — если они заперли его в этом подвале, то он какое-то время там проторчит. Ему будет нелегко оттуда выбраться, если только Кристина пошла в своего папочку.

Кэтлоу выглянул из пещеры и посмотрел на север.

— По-моему, ты как-то говорил, что пользовался дорогой к Рио-Консепсьон?

Мерридью удивленно уставился на него.

— Надеюсь, ты не собираешься идти туда? Там нет воды — или почти нет.

— Тем более. Значит, там нас не будут искать. Смотри. — Присев на корточки, Кэтлоу начертил на песке схему. — Вот граница, а вот Калифорнийский залив. Здесь основная дорога из Эрмасильо в Тусон. Вот тут находимся мы. А здесь… — Он указал на точку в песке… — Посо Аривайпа. Pozo означает «колодец».

Старик Мерридью поднял голову.

— Как далеко отсюда до этого pozo?

Кэтлоу понизил голос до шепота.

— Миль шестьдесят — по прямой.

— Шестьдесят миль? Без воды? С мулами?

Кэтлоу поднял руку.

— Смотри сюда. Вот здесь Рио-Бакоачи. Милях в шестнадцати отсюда. Конечно, это не настоящая река — вода в ней бывает далеко не всегда. Возможно, нам придется рыть там колодец. Но весна была дождливой, так что, думаю, у нас есть шанс.

— Ты собираешься рассказать им об этом?

— Нет, покуда у меня не останется иного выхода.

Мерридью покосился на пустыню.

— Ты нарываешься на неприятности, Биджа. Говорю тебе, эта компания не подходит для таких вещей — ни Пески, ни даже Рио.

— Рио был со мной так же долго, как ты.

— Тут есть разница. Я — segundo note 3. Я никогда не стремился быть хозяином или вожаком. А вот Рио считает, что он умнее тебя. Пока он помалкивает, но это его терзает. Так что на твоем месте я бы не слишком доверял Рио Браю.

— А как насчет других?

— На Келехера можешь положиться. И на индейца тоже. Ты ему нравишься, и я не думаю, что он испытывает теплые чувства к кому-то из остальных. Если дело дойдет до стычки, то нас может оказаться поровну друг против друга, поэтому неизвестно, кто одержит верх.

Кэтлоу кивнул:

— Я тоже так думаю, Старик, но мы нуждаемся в них, а раз уж мы забрались так далеко в эту Богом забытую пустыню, то и они будут нуждаться во мне, нравится это им или нет.

Когда солнце начало садиться, они двинулись в путь. Биджа ехал впереди. Он нарочно с самого начала взял большую скорость, чтобы не дать остальным времени задавать вопросы. Из-под надвинутой на глаза шляпы Кэтлоу смотрел на север пустыни. Он знал, на что идет и что может случиться, прежде чем ему удастся выбраться — если ему вообще это удастся.

Последний оставшийся наверху доложил, что не замечает преследователей, а с наблюдательного пункта можно было видеть на расстоянии нескольких миль, так как заходящее солнце ярко освещало землю.

На вершине низкого гребня Кэтлоу придержал поводья, чтобы осмотреться и дать мулам немного передохнуть. Старик Мерридью не задавал вопроса, которого опасался Биджа, а таракумара, к счастью, хранил молчание. Пустыня, отсутствие воды и жара были достаточно плохи, но местность, в которую они направлялись сейчас, была землей индейцев сери.

Обычно сери, если они не совершали набег, держались у побережья или в их крепости на острове Тибурон в Калифорнийском заливе. Не менее свирепые, чем апачи, — до Кэтлоу доходили слухи, что они людоеды, — сери опустошали обширные районы, и сейчас он вел караван в ту местность, которую сери пересекали, отправляясь в очередной набег или возвращаясь.

Но Кэтлоу надеялся избежать встречи с сери или отразить нападение, а что касается воды, то весной было много дождей. Уже приближался июль, а с июля по сентябрь в Соноре нередко случаются внезапные ливни. Правда, они проливались над сравнительно небольшими районами, оставляя за собой еще более мучительный зной, но в ямах и высохших озерах какое-то время сохранялась вода.

Как бы то ни было, другого пути из Мексики с двумя миллионами золотом и серебром просто не существовало.

Снова они молча скакали в теплой ночи.

Через два часа Рио задал неизбежный вопрос:

— В том месте, где мы собираемся расположиться лагерем, достаточно воды?

— Мы не собираемся располагаться лагерем — по крайней мере до утра.

— Черт возьми, Биджа, все выдохлись.

— Сейчас кавалерия Армихо уже прочесывает местность, — отозвался Кэтлоу. — Может, он нашел оставленных нами мулов, а может, и нет. И разве вы знаете, сколько нам предстоит проехать? Возможно, двести миль.

— Мы должны отдохнуть, — настаивал Рио.

— Вы отдохнете, когда мы доберемся до места назначения — не раньше.

Местность была неровной. Они спускались в овраги, перебирались через столовые горы, увязали в песке по лодыжки. День только начинался, когда перед ними открылось извилистое русло Бакоачи, но воды нигде не было видно.

— Где же вода? — осведомился Рио. — Я думал, она тут есть.

— Берите лопаты, — приказал Кэтлоу.

— Лопаты?! — Рио выпучил глаза. — Будь я проклят, если…

— Дай-ка мне одну, — спокойно сказал Келехер. — Пошли, Старик. Ты всегда умел находить воду.

Воду нашли на глубине двух футов, причем она начинала бить ключом во всех местах, где они копали. Мулов напоили, но Рио Брай оставался молчаливым и мрачным.

— Наполните все бочонки и фляги, — распорядился Кэтлоу. — До следующей воды миль сорок-пятьдесят.

Никто не проронил ни слова — все молча уставились на него. Боб Келехер собрал лопаты и погрузил их на мула. Теперь он понимал, почему Биджа настаивал, чтобы каждый из четырех мулов тащил по два бочонка воды.

Отдыхая в тени береговых отмелей, Кэтлоу не переставал думать. Ему предстояла самая трудная работа, за которую он когда-либо брался, тем более что их следы или, по крайней мере, следы мулов, уже наверняка обнаружили.

Солдаты погонятся за ним, но Кэтлоу больше всего опасался, что ему преградят дорогу. Что, если они догадаются обогнать его, двигаясь по дорогам, где много воды, и подстеречь прежде, чем он доберется до границы?

А может, они думают, что у берега залива Биджу поджидает лодка, чтобы увезти его за пределы их досягаемости?

Кэтлоу попробовал солоноватую воду и посмотрел на мулов. Лучших мулов здесь не отыщешь, и он специально их подготовил. Несмотря на быстрый шаг, они были в хорошей форме.

В нескольких милях к западу тянулся темно-голубой хребет. Между горами виднелись невысокие холмы, но беглецам следовало опасаться именно гор, хотя в тот момент Биджа Кэтлоу об этом не догадывался.

Высоко на зубчатом гребне одинокий воин-сери присел у остроконечной скалы, глядя на восток. Его зоркие глаза разглядели полоску дыма, похожую на изогнутый палец, устремленный к небу в немом вопросе.

Жуя сломанными зубами какое-то семя, сери вглядывался в даль. Дым означал людей, люди означали лошадей, а лошади — мясо… Он был голоден и хотел мяса.

Суровые черные глаза внимательно наблюдали за дымом. Возможно, это солдаты, но армия редко заходит в эти края и только после набега сери на какое-нибудь поселение — а такого набега не было.

Поднявшись, индеец снова посмотрел на восток, потом повернулся и заскользил вниз. Он находился в нескольких милях от своего лагеря, но тем не менее не спешил, хорошо зная местность, лежащую перед неизвестными людьми.

Заняться ими завтра будет нетрудно, но еще легче это сделать послезавтра.