Ермак

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Ермак

Южным соседом Югры в XVI веке было Сибирское ханство. До середины XVI века между Русским государством и Сибирским ханством непосредственных связей, по-видимому, не было. Установлению их мешало лежавшее на Волге Казанское ханство. Присоединение народов Поволжья и Приуралья к России и разгром казанских ханов в 1552 году произвели большое впечатление в Сибирском юрте. Правившие в нем тайбугины (представители местной татарской знати) братья Едигер и Бекбулат решили завязать с русским правительством дипломатические отношения. Они рассчитывали получить поддержку в Москве и склонны были стать вассалами русского царя.

В это время тайбугинам с юга угрожал сын узбекского правителя Муртазы Кучум. Используя военные силы узбекских, ногайских, башкирских кочевников, он начал борьбу за подчинение Сибирского ханства.

В январе 1555 года послы сибирских правителей Тягрул и Панъяды прибыли в Москву. Они поздравили Ивана IV со взятием Казани и с успешными действиями царских отрядов в районе Астрахани. На приеме у царя сибирские послы «били челом государю ото князя Едигера и ото всей земли, чтобы государь их князя и всю землю Сибирскую взял на свое имя, и от сторон ото всех заступил, и дань свою на них наложил, и дорогу своего прислал, кому дань собирать».

Принятие этого предложения означало включение территории Сибирского ханства в число земель, зависимых от царского правительства. Эта зависимость подкреплялась обязательством Едигера и Бекбулата вносить в царскую казну дань с жителей ханства.

Размер дани первоначально был определен в 1000 соболиных шкурок в год. Царским представителем в ставке Едигера Иван IV назначил Дмитрия Курова Непейцина. Непейцин отправился в столицу Сибирского ханства Кашлык с «жалованным ярлыком» русского царя, где привел к присяге на верность Ивану IV сибирских правителей Едигера, Бекбулата и других.

Вассальные отношения между сибирскими правителями и Россией оказались непрочными. Постоянные усобицы между татарскими улусами, набеги на земли ханства кочевников из ногайских и других орд, притязания узбекских чингисидов на власть в Сибирском юрте, нарастающее недовольство «черных людей» и покоренных угорских и башкирских племен делали положение Едигера и Бекбулата неустойчивым. Этим воспользовался Кучум, который в 1563 году разгромил войска Едигера и захватил власть в Сибирском ханстве. Провозгласив себя сибирским ханом, Кучум обложил данью в свою пользу башкирские и угорские племена, ранее подчиненные сибирским правителям, завоевал угорские группы по нижнему течению Иртыша и его притоку Конде и тюркоязычное население Барабинской степи.

Кучум уничтожил прежние вассальные отношения сибирских правителей к России. Правда, на первых порах дело не доходило до открытых столкновений, шел обмен посланиями между Иваном IV и Кучумом. Занятый борьбой с местными татарскими мурзами, мансийскими и хантыйскими князьцами, а также с казахскими военачальниками, Кучум пытался упрочить свое положение в Сибирском ханстве, выиграть время и собрать вооруженные силы для борьбы против России. В 1571 году он даже прислал в Москву свое посольство, которое подтвердило договор, заключенный Едигером, и принял в своей ставке царского представителя Третьяка Чубукова, обязавшись внести дань в царскую казну и подписать присяжную грамоту.

Возобновление переговоров с Иваном IV было своеобразным дипломатическим маневром со стороны Кучума, рассчитанным на то, чтобы выиграть время и усыпить бдительность русского правительства. Посольство Кучума приехало в Москву после разорения и сожжения крымскими отрядами Девлет-Гирея московского посада. Среди жителей столицы распространялись также слухи о неудачах и поражениях русских отрядов на фронтах Ливонской войны.

Возвратившись в Кашлык, участники посольства сообщили Кучуму о своих наблюдениях, сделанных в Москве, рассказали об усилении агрессивности крымских татар, за спиною которых стояла султанская Турция. Все это было в интересах Кучума, не желавшего допустить восстановления вассальных отношений Сибирского ханства к России. Но, по-видимому, в 1572 году Кучум еще не имел достаточных сил для открытой борьбы против Русского государства, поэтому он согласился на вассальную зависимость от русского царя.

Открытые враждебные действия Кучума начались летом 1573 года. Его вооруженные отряды стали группироваться на восточных склонах Уральских гор, на границе кочевий Кучума и ногайских мурз. В июле сибирские татары во главе с племянником Кучума, Маметкулом, вторглись в вотчины Строгановых. В Сибирском ханстве по указанию хана был убит Третьяк Чубуков. Начались набеги на селения «данных людей» Русского государства — хантов и манси, которым военачальники Кучума запретили платить дань в царскую казну. Часть взрослого угорского мужского населения была привлечена в военные отряды сибирского хана.

Кучум полностью ликвидировал отношения вассалитета Сибирского ханства к русскому царю. Возникла угроза отторжения от России тех районов Зауралья, население которых считалось данниками России с конца XV — начала XVI веков.

Правительство Ивана IV 30 мая 1574 года направило Строгановым новую жалованную грамоту, закреплявшую за ними земли по восточным склонам Урала, по реке Тоболу, его притокам и область «Тахчеев». Строгановы обязывались поставить в новом районе крепости, в которых «снаряд вогняной и пушкарей и пищальников и сторожей от сибирских и от нагайских людей держати», и собирать походы против сибирского хана, используя для этой цели наемных казаков и отряды, набранные из местных жителей строгановских вотчин. Царская грамота разрешила строить сторожевые опорные пункты на берегах Иртыша и Оби, где «пригодитца для береженья и охочим на опочив» (т. е. для отдыха). Жителям этих крепостей разрешалась безоброчная охота и рыбная ловля. Таким образом, намечалось распространение строгановских земельных владений в пределах Зауралья, а вместе с тем и укрепление позиций правительства в Западной Сибири. Выполнение этой задачи было делом довольно сложным.

Ермак. Из «Истории Сибирской» С. У. Ремезова 

Набеги в район Прикамья продолжались. Используя недовольство манси Строгановыми, мансийский мурза Бегбелий Агтаев в 1580 году разграбил русские селения на берегах реки Чусовой, а в 1581 году князек Кихек захватил и сжег Соликамск, разорил в Прикамье слободы и деревни, увел их жителей. Вотчины Семена и Максима Строгановых тяжело пострадали.

В этой обстановке Строгановы, используя данное им правительством право набирать ратных людей, сформировали наемный казачий отряд. Командовал отрядом атаман Ермак Тимофеевич. В истории похода Ермака в Сибирь много до сих пор остается неясного и спорного. Сведения о биографии самого Ермака скудны и противоречивы. Одни историки считают Ермака донским казаком, пришедшим со своим отрядом к Строгановым с Волги, другие — жителем Приуралья, посадским человеком Василием Тимофеевичем Алениным-Повольским.

Далеко не ясны хронология похода и количество его участников. По мнению большинства исследователей, поход начался в 1581 году. Но недавно В. И. Сергеев, основываясь на анализе Ремезовской летописи, предложил новую хронологическую схему похода. Он считает возможным датировать начало похода 1 сентября 1578 года и намечает его отдельные этапы на протяжении последующих лет.

Так или иначе, Ермак, поднявшись по реке Чусовой и перевалив Уральский хребет, двигался дальше вниз по течению рек восточных склонов Уральских гор — сначала по Тагилу, а затем по Туре. В районе Епанчинских юрт казаки после трехдневного сражения одержали победу над отрядами мурзы Епанчи, а затем заняли бывшую ставку тюменского хана Чимги-Туру. Сибирские летописи отмечают крупное сражение на берегу Тобола у юрт Бабасана (в 30 верстах ниже устья Тавды), где против казачьей дружины выступили отряды Кучума во главе с Маметкулом. Серьезное сражение произошло и у Долгого яра. Недалеко от устья Тавды у озера, соединенного с Тоболом протокой, дружине Ермака пришлось выдержать сражение с отрядами мурзы Карачи.

В. И. Сергеев считает, что, укрепившись в городке Карачи, Ермак направил группу казаков во главе с Иваном Кольцо к Строгановым за боеприпасами, продовольствием и служилыми людьми. На нартах и лыжах, приобретенных у местных жителей, казаки добрались до вотчины Максима Строганова. Весной 1582 года Строгановы направили с Иваном Кольцо 300 служилых людей, дали продовольствие, какое-то количество боеприпасов и даже пищаль, отлитую в Орле-городке.

Между тем казачья дружина не предпринимала наступательных операций ни весной, ни летом 1582 года, ожидая прибытия подкреплений из строгановских вотчин. Только с возвращением Ивана Кольцо казаки в сентябре 1582 года двинулись по Тоболу. Дойдя до впадения Тобола в Иртыш, отряд начал подниматься вверх по Иртышу. Здесь после ряда сражений казаками было захвачено укрепление Атика-мурзы, и в 20-х числах октября начались бои на Чувашевском мысу (мыс Подчеваш). Предводитель Кучумовых войск Маметкул был ранен и переправлен в лодке на противоположный берег Иртыша. Среди татар началось замешательство, оно усилилось, когда подвластные Кучуму хантыйские и мансийские князьки отвели своих воинов с поля сражения и тем самым облегчили казакам победу.

О дальнейшей борьбе с Ермаком на подступах к Кашлыку не могло быть и речи. В ночь на 26 октября 1582 года Кучум с ближайшими родственниками и мурзами, захватив наиболее ценное имущество и скот, бежал из своей ставки в степь. Казаки Ермака тотчас заняли опустевший Кашлык (городок Сибирь).

Весть о разгроме и бегстве Кучума быстро распространилась среди коренного населения Западной Сибири. Хантыйские и мансийские предводители территориально-племенных объединений, татарские мурзы поспешили явиться к Ермаку с дарами, заявив о своем желании принять русское подданство. Уже на четвертый день после взятия Кашлыка к Ермаку прибыли ханты с реки Демьянки (притока Иртыша) со своим князцом Бояром. Затем явились мансийские посланцы из Яскалбинских волостей, князец Ишбердей со товарищи. Приехал татарский князек Суклем и некоторые татарские мурзы.

Принимая привезенные подарки (пушнину и съестные припасы), Ермак награждал прибывших представителей знати ответными дарами и договаривался с ними о включении подвластной им территории в состав Русского государства.

В декабре 1582 года Ермак отправил группу казаков во главе с Иваном Кольцо с донесением о взятии русскими ратными силами ставки Кучума. Жители Яскалбинских волостей доставили казакам оленьи упряжки и сопровождали их «волчьей» дорогой через горные перевалы до Прикамья.

Между тем бежавший в степи Кучум не сложил оружия. Маметкул в ноябре 1582 года неожиданно напал на небольшую группу казаков, возвращавшихся с рыбной ловли на Абалацком озере, и почти полностью истребил ее. Ермак организовал погоню за Маметкулом и нанес ему поражение в Шаншинском урочище. Весной 1583 года казаки разгромили ставку Маметкула на берегу Вагая и пленили его самого.

Разгром ставки Маметкула значительно ослабил силы Кучума, положение которого осложнялось еще и тем, что против него начал борьбу уцелевший сын Бекбулата тайбугин Сейдяк. В то же время от Кучума «отъехал» его приближенный мурза Карача, захвативший кочевья по реки Оми. Карача, притворно называя себя союзником Ермака, попросил у него помощи в борьбе с Кучумом и Ногайской ордой. Ермак, посоветовавшись с товарищами, направил к Караче 40 казаков во главе с вернувшимся из Москвы Иваном Кольцо. Осенью 1583 года прибывшие в ставку Карачи казаки были убиты. В марте 1584 года Карача, собрав в татарских улусах значительные силы вооруженных конных воинов, двинулся к Кашлыку и осадил казаков Ермака в плохо укрепленном городке. Положение осажденных оказалось тяжелым. Продовольствия не было. Карача рассчитывал «их уморить гладом». Казаки предприняли смелую вылазку из осажденного городка и напали на лагерь Карачи. Нападение было произведено внезапно ночью, и прежде чем татары успели взяться за оружие, в их рядах началась паника. В бою были убиты два сына Карачи. Сам Карача с немногими татарами едва успел спастись бегством.

Силы казачьего отряда постепенно уменьшались. Правительство Ивана IV, получив донесение о взятии Кашлыка, решило направить в Сибирь отряд из 300 служилых людей под начальством С. Д. Волховского и И. Глухова. Комплектование отряда, проходившее в Прикамье, было закончено в конце 1583 года. Не рискуя отправлять служилых людей зимним путем на конях, царь приказал задержать их до весны. Строгановым предписывалось подготовить к весне 15 стругов «со всем судовым запасом, которые б струги подняли по 20 человек с запасом».

Весной 1584 года отряд выступил из строгановских вотчин в далекий путь и только к осени прибыл в Кашлык, истощив в пути взятые с собой продовольственные запасы.

Зимой 1584/85 года в Кашлыке начался сильный голод. Летописцы сообщают: «Мнози от гладу изомроша московстии вой и казацы; и воевода князь Семен Волховской тож умре». Число казаков и служилых людей в бывшей столице Сибирского ханства резко сократилось. Только весной положение несколько улучшилось. Автор Строгановской летописи пишет: «Мнози языцы окрест живущий татаровя и остяки и вогуличи приношаху к ним многия запасы и от ловитв своих от зверей и от птиц и от рыб со всякое доволство изобилие».

Кочевавший со своим улусом в степях Кучум собирал силы, вызывал к себе татарских мурз, требуя от них помощи для борьбы с русскими. Стремясь выманить казаков из укрепленного городка и напасть на них внезапно, Кучум стал распространять слухи, что им задержан торговый караван бухарцев, направлявшийся в Кашлык. Эти провокационные слухи дошли до Ермака. С отрядом в 150 человек Ермак на стругах спешно двинулся вверх по Иртышу и дошел до татарских юрт Шиштамах, расположенных у впадения реки Шиша в Иртыш. Из расспросов татар выяснилось, что бухарского каравана на Иртыше не было. Казаки предположили, что бухарские купцы задержаны Кучумом на Вагае; они повернули обратно, поплыли вниз по течению Иртыша до устья Вагая, а затем по Вагаю поднялись до Атбашского селения. Здесь окончательно выяснилась ложность известий о бухарском караване. Казаки двинулись в обратный путь. Во время ночевки на берегу Иртыша близ устья Вагая отряд подвергся неожиданному нападению Кучума. Почти все казаки были перебиты. Раненный в рукопашной схватке с татарами, Ермак пробился к берегу, но неудачно прыгнул на край струга. Струг перевернулся. В тяжелом панцире Ермак не смог плыть и утонул. Это событие, по сведениям летописцев, произошло в ночь на 6 августа 1585 года.

Когда в Кашлыке были получены вести о гибели Ермака и находившихся с ним казаков, команду над оставшимися принял Матвей Мещеряк. Остатками московского отряда командовал помощник С.Д. Волховского Иван Глухов. В общей сложности в Кашлыке оставалось не более 150 человек. Сибирские летописи сообщают, что казаки с М. Мещеряком и стрельцы с И. Глуховым покинули Кашлык и двинулись вниз по Иртышу и Оби до притока Оби реки Соби, а оттуда северной дорогой вернулись в Россию. Автор Строгановской летописи (по списку Спасского) называет другой путь продвижения русских, покинувших Кашлык, — по Иртышу до Тобола и вверх по течению Тобола до реки Туры. Здесь казаки встретили новый русский отряд, направленный правительством в Сибирь под командой И. Мансурова, вернулись с ним на Иртыш и зазимовали в устье Иртыша в поставленном укрепленном лагере (Обском городке). Обской городок просуществовал с 1585 по 1594 год. О нем говорится в летописи Саввы Есипова, в царской грамоте 1586 года угорскому князьку Лугую, в «Наказе» 1594 года Ф. П. Барятинскому и В. Аничкову. После уничтожения Обского укрепления соратники Ермака, очевидно, переселились в другие русские городки, построенные в конце XVI века в Западной Сибири. Сохранились документы, повествующие о том, что в 20-е годы XVII века в Тюмени, Тобольске и других сибирских городах жили конные казаки, находившиеся в Зауралье с «самого Сибирского взятья». Известно, что тобольский архиепископ Киприан, составляя Синодик, расспрашивал участников похода Ермака «како они приидоша в Сибирь и где с погаными были бои и ково где убили погании на драке». Казаки составили «Написание», в котором рассказали о борьбе казачьей дружины против сибирского хана Кучума.