Ермак-хан

Ермак-хан

В патриотической мифологии утверждается, что, как только Ермак захватил столицу Сибирского ханства, он сразу стал думать о том, как бы ханство присоединить к Московии, и вообще, вел себя чуть ли не как царский наместник. Вот, Дмитрий Копыйлов пишет: «Ермак бывшим подданным Кучума разрешил жить в прежних улусах и обещал защиту. Подданные приносили шерть на верность России» [21, с. 140].

На деле же очень трудно судить, кому именно приносили клятву верности подданные Кучума, когда Ермак захватил Искер, ибо шертных грамот не сохранилось. По обычной дипломатической практике клятва в верности, данная князем, вступающим в русское подданство, фиксировалась не только обрядом, но и шертной грамотой, которая хранилась у воеводы ближайшего русского города. Она была основанием для сбора ясака с земли этого князя и доказательством в возможных спорах с сопредельными ханами и князьями.

В случае с Ермаком таких шертных грамот не осталось, и есть сомнение в том, что они были вообще. Поэтому мы не можем совершенно точно сказать, кому клялись в верности бывшие подданные Кучума, приходившие в Искер к Ермаку, — государству Российскому или Ермаку лично.

Кстати, клятва лично Ермаку не могла быть чем-то совсем невозможным. По восточным понятиям, человек, который разгромил хана в бою и захватил его столицу, сам становился ханом. Правда, это еще ничего особенно не значило. Если бы Кучум пришел, прогнал Ермака и снова занял свой трон, он снова бы сделался ханом. Точно также мог стать правителем решительно кто угодно, у кого хватило бы сил для того, чтобы занять ханский престол и удержать его за собой. Поэтому в тот промежуток времени, с момента захвата Искера и до прибытия воеводы Семена Волховского со стрельцами, Ермак занимал должность хана. Мы имеем полное право назвать его Ермак-ханом.

Я полагаю, что Ермак в Искере думал о многом, но о присоединении к России в последнюю очередь. Он пришел в центр неизвестной ему страны, с жалкими остатками своего войска. Искер был хорошо укрепленным городом, но до крайности не приспособленным к осаде. Об этом мы скажем чуть позже. В случае осады Искер а отряд ожидала гибель. Хан Кучум откочевал куда-то в степь, и не было никакой возможности узнать, что он предпринимал. Внешне обстановка вокруг Искера была спокойной, но это спокойствие означало, что удар может быть нанесен в любое время с любой стороны.

Ермак, если и думал о связях с Россией, то, скорее всего, не для того, чтобы поскорее прильнуть к державной руке грозного царя, а для того, чтобы получить военную помощь и поддержку. Ермак, вне всякого сомнения, знал, что Иван Грозный чрезвычайно падок на дорогие подарки и проявляет большую милость к дарующему. Подарить же царю было что, ибо Кучум бросил в Искере всю свою сокровищницу и полный богатств дворец.