Глава 3

Глава 3

Когда Барни открыл глаза, в комнате царил полумрак. Керосиновая лампа горела, но ее затенили так, чтобы свет не потревожил его сон. Какое-то время он лежал не двигаясь и только прислушивался, что уже давно вошло у него в привычку, поскольку ему приходилось много путешествовать.

Его голова сразу заработала. Он вспомнил, как попал сюда и каким измученным был. Даже сейчас ему не хотелось двигаться, хотя он и понимал, что это необходимо. Но что-то он еще не успел тут сделать?

Он доложил майору Пэддоку о судьбе эскадрона «И» и гибели командира форта. Таким образом командование фортом принял Фрэнк.

Он не отводил взгляда от островка света на потолке как раз над лампой, фитилек в которой сильно прикрутили. Из-за ширмы до него донеслось едва слышное шуршание — там кто-то двигался, и этот кто-то ждал, наблюдая за ним.

Он не нуждался в уходе, его рана уже почти зажила, но осталась слабость. Плюс тяжелая дорога.

Пэддок… До чего же он изменился! Куда девалась его решительность? Лицо его стало одутловатым, и вообще он выглядел как побитая собака. Черт побери, что же человек сделал с собой… да-да с собой — и с Дениз.

Килроун попытался сесть, и кровать заскрипела под ним. И в ту же минуту он услышал быстрое движение за ширмой, а когда откинулся на подушку, появилась девушка и склонилась над ним. Он узнал ее: та самая, которую он встретил, когда въезжал в форт.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего… пока. Но утром командир отправляется в поход.

— Пэддок? Вы хотите сказать, что он едет на встречу с Меллеттом? Но зачем? — Он сел на кровати и спустил ноги на пол. — Я должен встать.

— Как? Почему вы не хотите, чтобы он ехал?

Килроун уже собрался ответить ей, но вдруг заколебался. Не стоило пугать ее. Ему необходимо поговорить с Пэддоком.

Несмотря на протесты Бетти, он оделся и заглянул в кухню. Там хлопотала Дениз. Он смотрел на нее через комнату — Боже, она прекрасна как прежде, немного постарела, не так весела, но сдержанная и очаровательная как всегда.

— Мне нужно увидеть Фрэнка, — произнес Барни.

— Сначала выпей кофе. Ты еще недостаточно здоров, чтобы много ходить.

Он взглянул на часы. Скоро полночь, но в форте никто не спал. Мужчины готовили снаряжение к утреннему походу, а может, они выступят и раньше. Он взял чашку кофе, пытаясь заранее продумать, что скажет Пэддоку. Ведь он штатский, а Фрэнк все же опытный командир.

Пэддок услышал, как Барни разговаривал с сержантом, и вышел из своего кабинета. Он выглядел лучше, даже его лицо, казалось, стало менее дряблым.

— Фрэнк, ты собираешься идти к ним на подмогу? — спросил Килроун.

— Мы должны положить индейцев на обе лопатки, — последовал ответ, — Зайдем с юга, когда они начнут атаковать Меллетта.

— А как же форт?

— Об этом не стоит беспокоиться. Мы так зажмем их, что у них просто не будет возможности думать о нападении на форт.

Голос Барни Килроуна звучал спокойно:

— Не делай этого, Фрэнк. Им нужен форт. В сражении с эскадроном «И» участвовало минимум двести воинов, а сейчас с юга к ним идет подкрепление пайютов. Думаю, там соберется около тысячи воинов, а то и больше.

— Тысяча! Барни, ты сошел с ума. Бэнноки никогда не смогут выставить такое войско, даже если к ним присоединятся пайюты.

— Поверь мне, Фрэнк, их очень много.

Пэддок отвернулся. Он не хотел этого слышать и старался побороть чувство вины, которое росло в нем. Майор знал, что сильно рискует, но не желал признаваться в своих сомнениях даже себе. Если он будет сидеть на месте и не двинет солдат сейчас, то все его планы рухнут.

Конечно, он может остаться здесь, и никто не возразит против того, что охранять форт от возможного нападения — самое главное. Но есть и другой вариант — его победа, а затем — броские заголовки газет, перевод в какой-нибудь восточный форт. Вот его цель.

— Меллетту нужна подмога, — упрямо твердил он. — У нас есть шанс разбить краснокожих раз и навсегда. Я должен прийти к нему на помощь в момент их нападения на него. — Он повернулся и посмотрел на Килроуна: — Поедем с нами, если чувствуешь себя достаточно хорошо.

— Я останусь здесь, — спокойно ответил Килроун.

Пэддок бросил на него ледяной взгляд.

— Пусть будет так, — согласился он и спросил с открытой неприязнью: — Ты будешь здесь, когда я вернусь? Или воспользуешься моим отсутствием, чтобы увезти Дениз?

Килроун не сдержал гнева:

— Черт побери, Фрэнк, у Дениз своя голова на плечах! Никому не удастся взять и увезти ее куда-либо! Я уже говорил тебе, что она любит тебя и всегда любила.

Он повернулся и вышел. Холодная, тревожная ночь как бы предупреждала. Килроун стоял и наблюдал за переполохом в форте. Без сомнения, где-то поблизости шнырял какой-нибудь индеец, который тоже не оставил без внимания эти сборы и радовался. Очень скоро он сообщит обо всем своим.

Килроун вполне осознавал, что он здесь чужак, можно сказать перебежчик. Он больше не служил в армии и не имел ничего общего с ней. Но внутри все же билась военная жилка, его волновала память об армейской жизни, запах конюшен, кожи, пороха. Трезво оценивая ситуацию, он следил за сдержанной суетой, охватившей всех, видел свет в окнах и представлял эти скорые прощания, видел женщин, прячущих слезы, и мужчин, скрывающих за показной грубоватостью свои страхи — страхи не за себя, а за свои семьи в случае, если им не суждено вернуться.

Он уже проходил через это не раз: и в лагере у Дейт-Крик, и в форте Рили, и в полудюжине других фортов. И не то чтобы он сам с кем-то расставался… а это и было самым грустным. Вот и сегодня некоторым здесь не с кем прощаться. И он знал, что они чувствовали. Ты уже сидишь в седле, а женщины прижимаются к своим мужьям до последней минуточки, не желая отпускать их. Ты ждешь, глядя прямо перед собой, и осознаешь, что нет человека, который бы волновался, вернешься ты или нет… кроме лейтенанта, ведущего список личного состава.

Да, предстояло тяжелое сражение. Если Пэддок рассчитывал только на быструю и окончательную победу, то он, вероятно, думал, что перед ним будет противник типа Эгана или Буффало Хорна. Но ему предстояла встреча с иным врагом. Эган — миролюбивый индеец, который не стремился к военным столкновениям, а Буффало Хорн думал только о славе командира Джозефа и мечтал победить его.

Кроме того, силы Буффало Хорна оттягивали события в Орегоне, а здесь форту противостоял Таинственный Пес, и надо хорошо знать индейцев, чтобы понять, кто он такой.

Килроун заметил одинокого наездника, отделившегося от конюшни и направлявшегося к нему. Человек сидел в седле не как кавалерист. Всадник остановился, не доехав десятка шагов, и намеренно закурил, чтобы Килроун увидел его длинное, лошадинообразное лицо с обвислыми усами. Ни выправкой, ни совершенно невообразимой одеждой он даже не напоминал военного. Но лошадь под ним была отменная — мустанг с длинными ногами и хорошей статью.

— Привет, — окликнул его мужчина. — Ты ведь Килроун, так? Видел, как приехал. Однажды встречался с тобой у шайенов.

— Ты кто?

— Меня зовут Бен Хейес. Я разведчик при форте.

— Я путешествовал с юго-востока, — начал Килроун. — У вас здесь намечаются неприятности.

— Я говорил ему.

— Ты знаешь, кто там против него? — спросил Килроун, вынув из кармана сигару, и сам же ответил: — Таинственный Пес.

Хейес пристально посмотрел на него:

— Ты уверен?

— Невысокий, крепкий индеец, кривоногий, с глубоким шрамом на верхней губе.

— Да, это он. — Хейес медленно и смачно выругался. — Это подлый… ужасно подлый человек. И к тому же он хитер, по-настоящему хитер.

— Скажи об этом Пэддоку, ладно? Я уже пытался.

Бен Хейес немного помолчал, а потом добавил:

— Чем больше я думаю об этом, тем меньше понимаю. Таинственный Пес попытается уничтожить Меллетта… Для него победа значительная. Получит еще одно большое перо в головной убор…

Но Барни Килроун резко оборвал собеседника:

— Послушай, Хейес, Таинственный Пес реально смотрит на вещи. Скальп Меллетта — важная добыча для любого индейца, но Таинственному Псу нужен не скальп, ему нужен провиант, лошади и боеприпасы. Если Пес захватит форт, то куда деваться Меллетту? Он кружит вокруг него, привлекает внимание. И сражение состоится у Норт-Форк, но в нем будет участвовать только часть воинов… скажем, половина, если все так, как я думаю. Пес захватит форт и получит ружья, боеприпасы, провиант и много комплектов военной формы.

— Что ты имеешь в виду?

— Пес только наполовину бэннок, он еще и сиу. Когда мальчишкой жил в Дакоте, с парой дюжин ребят организовал банду. Они надевали форму, а потом захватывали и убивали разведчиков, которые считали их армейскими командирами. Используя тот же трюк, Пес повел своих воинов к форту близ Вайоминга. Думаю, он опять повторит маскарад.

— Поговорю с майором. — Но в голосе Хейеса не слышалось уверенности. — Я не гожусь для штабной службы, — добавил он.

— Не шути с этим, Хейес. Я хорошо знаю майора. В молодости он был лучшим командиром, какого я когда-либо встречал.

Несколько минут они стояли молча, думая каждый о своем. Постепенно плац опустел и огоньки в домах погасли. До выступления оставалась пара часов, чтобы вздремнуть. Килроун помедлил, не зная, куда податься, он понимал, что должен вернуться в дом Пэддока и что его там ждали. Но ему совсем не хотелось идти. Хорошо, если еще не ушла та девушка… Как ее звали?

И он впервые серьезно подумал о ней, признал ее по-своему красивой. Но больше всего его поразила ее спокойная уверенность. Он смутно помнил, как она внимательно и деловито осматривала его рану.

— Хейес, я здесь впервые. Представь, что какому-то мужчине придется остаться в форте с женщинами и детьми. Скажи, есть ли тут поблизости какое-нибудь место, куда при случае он бы их спрятал? Я имею в виду какой-нибудь укромный тайник в горах, где можно держать оборону?

— Понадобится время, а его-то и нет. — Хейес посмотрел ему прямо в глаза. — Ты собираешься остаться?

— Я им нужен.

— Тогда удачи тебе.

Бен Хейес поехал к конюшне. Он тоже решил немного вздремнуть.

— Мистер Килроун? — Он обернулся. Рядом стояла Бетти Консидайн. — Вам необходим отдых. Вы еще не набрались сил после ранения и не отдохнули.

— А вы?

— Я тоже устала, — ответила она спокойно, не стараясь вызвать сочувствия. — День был длинный.

Вместе они пошли обратно к дому Пэддока, и все время он старался идти с ней в ногу.

— Я давно задавался вопросом, кто выбирает места для фортов? Они всегда находятся в самых жарких, засушливых, ветреных или холодных точках.

— Я слышала, как вы сказали Бену, что остаетесь здесь.

— Вы же считаете, что мне нужен отдых. Так вот, и отдохну не хуже, чем в любом другом месте. Я всегда говорил: если уйду из армии, то обоснуюсь где-нибудь поблизости от военного форта, где буду просыпаться от сигнала побудки… затем поворачиваться на другой бок и опять засыпать.

Она засмеялась:

— Ну и как?

— А никак. Понял, что не могу жить без армии. Вы знаете, всегда есть соблазн вернуться назад, потому что там надежно.

— Надежно? — недоверчиво спросила она.

— Именно так. Завербовался в армию, — за тебя все решают. Если ты офицер, то существуют определенные правила, в соответствии с которыми все идет по заведенному порядку. Случилось что-то не так или ты допустил ошибку, — всегда можно свалить вину на кого-то другого. Тебе нет нужды беспокоиться о еде, ночлеге или об оплате медицинских счетов. Кроме того, в армии четко установлены границы твоих действий.

— Тогда почему вы оставили службу? А может — нет?

— Да-да, я оставил службу! Произошла неприятная история с агентом-индейцем, я не одобрял ее. Но в армии одобрять или не одобрять — дело не мое. А я сам провел расследование, собрал доказательства, тщательно подготовил письменные показания, нашел живых свидетелей… и все прочее. Мой командир предупредил меня, что агент-индеец — личный друг очень влиятельного лица в военном департаменте и если я буду упорствовать, то моей карьере конец.

— А вы упорствовали?

— Да.

— И что случилось потом?

— Мое так тщательно подготовленное дело затерялось, и мне дали понять, что продвижение по службе мне заказано… по крайней мере, пока не сменится руководство.

— Вы подали в отставку?

— Да… а затем встретился с этим агентом-индейцем. Мы обсудили ситуацию, и он также ушел в отставку. И не только ушел, а уехал туда, где климат более здоровый.

Они остановились у двери.

— А что было потом?

— Я отправился в Мексику на поиски заброшенной золотой шахты, ездил в качестве посыльного от компании по дилижансовым перевозкам, перегонял скот, участвовал в революции в Центральной Америке, на Восток сопровождал партию золота…

— А сейчас?

— Плыву по воле волн, ищу подходящее для себя местечко.

Она была разочарована, хотя и не могла понять, какое ей до всего этого дело. Казалось, он ведет какое-то бессмысленное существование. Конечно, многие мужчины жили так же, как и Килроун, но ему это как-то не подходило. Ведь его, молодого способного офицера, ждало завидное будущее.

Они все еще стояли у двери дома Пэддока.

— Вы останетесь у миссис Пэддок? — спросил он.

— Только на сегодняшнюю ночь. Вообще-то я живу вон там. — И она показала на строение через два дома. — Доктор Ханлон мой дядя. Он хирург в форте.

— Картер Ханлон? Он не жил какое-то время в форте Кончо?

— Да. Вы его знаете?

— Как-то он, добрый человек, заштопал на мне пару дыр. — Барни задумчиво посмотрел на Бетти и произнес: — Дениз Пэддок — замечательная женщина. Она многим пожертвовала ради мужа.

— И мне кажется, она никогда ни о чем не жалела, — добавила девушка.

— Но если и жалела, то его, а не себя. Она обладает удивительной способностью создавать дом, уют где угодно и везде находить красоту.

Бетти помолчала, а потом спросила:

— Рану вам перевязывали индейцы?

Вопрос его явно позабавил.

— Я не перебежчик и у меня нет индейской жены, если вы это имеете в виду.

В свете, падавшем из открытой двери, он заметил, как она вспыхнула:

— Я ничего такого и не думала.

К двери подошла Дениз:

— Если вы не собираетесь спать, то быстро — на кухню. Фрэнк уже лег.

Барни Килроун опустился в кресло. Он ощущал усталость, смертельную усталость, но в то же время спать ему не хотелось. Кроме того, надеялся кое-что разузнать.

— А много ли индейцев появлялось около форта за последние несколько дней? — спросил он.

— Нет, — ответила Бетти, — практически ни одного. Бен Хейес бродил тут вокруг и ворчал по этому поводу. Он всегда говорит, что, если ты не видишь в округе индейцев — держи ушки на макушке.

— А почему ты спросил? — присоединилась к их разговору Дениз.

— Потому что Таинственный Пес знает все о том, что происходит в форте. Ему известно, сколько здесь мужчин, пригодных к службе, и запасных лошадей; сколько хранится на складах боеприпасов и провианта. Когда майор Пэддок со своими людьми покинет форт, пройдет совсем немного времени, и он получит известие об этом.

Обе женщины в растерянности уставились на него.

— Вы хотите сказать, что в форте есть лазутчик, передающий ему информацию? — недоуменно спросила Бетти.

— В это трудно поверить, — заметила Дениз.

— Так всегда и бывает, — сухо заметил Килроун. — Вот почему предателя так трудно найти. Никто не хочет подозревать хорошо знакомого человека, который сидит с вами за одним столом. Шпионом может оказаться любой.

— Не любой, — возразила Дениз.

— Но факты говорят, что индейцы очень хорошо осведомлены обо всем. Дениз, я должен еще раз переговорить с Фрэнком, или ты сделай это сама. Ему пора открыть глаза.

— А что, по-твоему, ему надо сделать?

— Отправить к Меллетту посыльного и уговорить его вернуться. А самому выехать из форта, как и намечалось, но отъехать всего на несколько миль, а затем вернуться и спрятаться где-то поблизости.

— А что будет с капитаном Меллеттом?

— Капитан обладает огромным опытом сражений с индейцами, и, если только «го не застанут врасплох, он способен отбить любое нападение. Но главная цель противника — сейчас форт.

— Фрэнк думает иначе, — сказала Дениз.

Барни Килроун замолчал. Атака Пэддока в критический момент действительно может сыграть решающую роль. Кроме того, ее можно красиво представить в сообщениях, а оборона форта против индейцев — не важно, успешна она или нет — останется без комментариев как со стороны начальства, так и со стороны прессы. Майор Фрэнк Белл Пэддок, которому, может, никогда больше не представится такой шанс, собирался использовать его.

Только при этом он рисковал жизнями тех, кого на произвол судьбы бросал в форте, — жизнями беззащитных женщин и детей.