Глава 13

Глава 13

Когда Крис возвратился в свой угол, там уже поджидал Бреннан.

— Отлично, Мэйо, отлично. — Он вытащил из кармана две сотни долларов. — Победитель забирает все — и это твое по праву.

— Спасибо, мистер Бреннан.

— Ты еще подраться не собираешься?

Крис пожал плечами.

— Может быть; зарекаться не стоит. Но этой суммы мне для начала хватит. Вы и сами в проигрыше не остались, мистер Бреннан, и думается мне, что любой другой ирландец вам подойдет не хуже меня.

— Это наводит меня на другую мысль, — сказал Оуэн Бреннан. — Я на тебе целое состояние сделал. В таких случаях я привык поступать так, как принято в Ирландии и в Англии. Я поделюсь с тобой своим выигрышем. Я загреб больше пяти тысяч долларов… не скажу тебе, насколько больше… но к твоим двумстам я добавляю еще тысячу.

Крис открыл рот.

— Тысячу долларов? — Юноша с трудом мог поверить в подобную щедрость.

— Заходи ко мне завтра, деньги будут тебя ждать. Но на твоем месте я бы поостерегся. Я видел в городе людей из шайки Парли. Кроме того, эта сволочь Мюррей, что попытался подстрелить тебя, — он наверняка ошивается где-то неподалеку.

Реппато Пратт потянулся к револьверу и наполовину извлек его из кобуры.

— Ты уверен? Здесь ребята Парли?

— Ну, кое-кто из города прибился к шайке, и я их в Ларами давненько не видел, а несколько дней назад эти люди снова объявились.

— Хотел бы я добраться до этого самого Мюррея, — проворчал Реп. — Крис стоял точнехонько между нами, и я не мог выстрелить в гада. Но он напрашивается, ох напрашивается!

Итак, Крис Мэйо стал счастливым обладателем двенадцати сотен долларов: столько денег он в жизни своей не видел. Баснословное состояние для простого ирландского парня! Однако богатство заставляло задуматься об осторожности. Слишком долго он, Крис, нищенствовал, теперь нежданно-негаданно обретенный капитал открывал для ирландца многие двери, что в противном случае остались бы для него навеки закрытыми. Однако что же делать, какую дверь выбрать? Торопиться нельзя, нужно хорошенько обмозговать это дело!

Конечно, купить земли, только где? К тому же надо раздобыть подходящих лошадок, породистого жеребца и несколько кобыл. Разумно будет посоветоваться с Оуэном Бреннаном: он же приехал в эту страну примерно в том же положении, что и сам Крис. Можно спросить и у полковника Маклина: наверняка полковник много чего знает о здешних конезаводах. А ежели сам не знает, то уж верно есть у него подходящие знакомые.

Крис вернулся в гостиницу вместе с Реппато и Халлораном. Оказавшись в комнате, Пратт устроился на корточках у стены.

— Крис, ты сиди тут, никуда не выходи. Я вроде как пройдусь да погляжу; может, чего и узнаю.

— Ты думаешь, что люди Парли не отказались от своего намерения? — спросил Крис.

— От них дождешься! Этот Джастин, он же просто одержимый какой-то! Я понял это еще в шайке. Серебряный Дик осмотрителен, и при этом великий стратег, хотя при Парли старается стушеваться. Дел Робб… ну, за этим нужен глаз да глаз. Он вроде Мюррея: рад выстрелить в кого угодно — по поводу и без повода.

Крис слышал это и прежде, но не понимал, на что ему эти сведения сейчас. Грабить город Парли явно не станет; он, Крис, вскорости сядет в поезд и уедет на запад: поди достань его! Барда Маклин и отец ее в форте, и, стало быть, в безопасности.

Оставшись один, Крис погрузил лицо в теплую воду, прижимая тряпку к распухшему глазу. Глаз почти не открывался, рана над ним оказалась довольно глубокой. Рукам тоже изрядно досталось: руки покраснели и распухли. Неудивительно: ну и лупил же он этого Кокинса, ну и колошматил! С мизинца сорвало рубец, надо будет снова перевязать покрепче.

Боксеры поговаривали, что руки якобы следует защищать перчатками. Крис эту мысль охотно поддерживал. Зачастую поединок еще не заканчивался, а кулаки боксера так распухали, что единоборец опасался бить в полную силу. Перчатки непременно защитят пальцы; что станется с противником, когда отпадет необходимость сдерживать силу удара, это другой разговор. Крис видел перчатки такого рода; многие борцы уже употребляли их в спарринге, и оппонентам приходилось туго! Но руки надо защитить, факт.

До самой темноты Крис ухаживал за своим изрядно пострадавшим телом. Мускулы ныли во многих местах, а синяков было куда больше, чем казалось раньше, во время поединка. Мэйо извел полбутыли конского эликсира и почти всю жестянку какой-то синей мази, купленной вчера Репом. Бедняга сделался липким и скользким, и несло от него за версту. Ирландец растянулся на кровати, надеясь подремать до того, как вернутся остальные.

Благодаря состязанию, Халлоран получил увольнительную и был таким образом избавлен от необходимости эскортировать генералов на охоту. Завтра вместо него отправится кто-то другой. «А ведь мог бы и сам съездить, — подумал Крис. — Поединок-то закончен, и в услугах его больше не нуждаются».

Уже засыпая, Крис вспомнил о гнедом коне. Надо сказать об этом Репу. Надо выяснить, кто его хозяин. Все, что связано с Парли, — очень важно.

Разбудил Криса стук в дверь. Юноша резко разлепил сонные веки и мгновение глядел в потолок, вспоминая, где находится. Стук повторился.

— Сейчас, минуточку! — крикнул ирландец и кубарем скатился с постели.

Все болело, руки и ноги не гнулись. Снаружи занимался рассвет; Крис вдруг понял, что, должно быть, проспал всю ночь напролет. Шатаясь, ирландец подошел к двери: бедняга еще не проснулся толком. За дверью обнаружились Реп и кавалерист Халлоран.

— Как дела, парень? Жив пока? — усмехнулся Реп.

— Скорее мертв, чем жив. Кости болят так, что ужас. Этот Кокинс бить умеет, — признал ирландец.

— А я вот всю ночь резался в карты, — смущенно сообщил Реп. — Обоих лошадей потерял, но у меня хватило ума выйти из игры, пока еще оружие при мне.

Внезапно в голову юноши пришла мысль, та самая, что мучила его накануне вечером.

— Реп, пока я помню: кто из людей Парли разъезжает на породистом гнедом жеребце с черными хвостом и гривой? Клеймо — прямая линия, еще одна прямая линия прямо над нею, а от нее, в свой черед, отходят три вертикальные черты.

— Если ты намерен осесть на Западе, Крис, ты лучше поучись читать клейма. Это клеймо называется «Е-над-чертой». Хозяин коня — Холли Барнс; а жаль, что не я.

Халлоран резко обернулся.

— Холли Барнс? Не может быть! Холли Барнс едет с генералами на охоту в качестве проводника.

Криспин Мэйо похолодел. Руки его, неловко ощупывающие распухшее лицо, застыли в воздухе. Генералы — все до одного — едут на охоту за бизонами, а проводником у них — человек из шайки Парли. Совпадение? Вряд ли!

— Хал, — спросил он, — как так случилось? Ты знаешь?

— Охоту затеял Дюррант. Тот самый инженер железной дороги, что спорит с Доджем касательно прокладки путей. Кто-то навел его на Барнса, а Барнс якобы хвалился, что видел бизонов к северу у реки, так что Дюррант нанял его проводником. — Халлоран уставился на Репа, Крис тоже. — Ты говоришь, что Барнс — из шайки Парли? Того самого Парли, что собирался похитить Шермана, а умыкнул Маклина?

— Ну да, Хал. А теперь его, Парли, ставленник поведет их всех — Гранта, Шермана, Шеридана, Хейни, Доджа, — и поведет туда, куда скажет Парли.

— Может быть, Холли откололся от шайки? — протянул Реп. — Бывает и такое.

— Ты бы в том поручился? — спросил Крис напрямую.

— Нет, конечно, нет, — отвечал Реп. — Я скажу тебе, что я еще узнал: в городе полным-полно дружков Парли. Его банда значительно выросла с тех пор, как мы с ней поцапались.

Крис уставился на Халлорана.

— Нельзя терять ни минуты! Давай быстро в форт, скажи там, чтобы всполошили солдат — и в погоню!

— Ничего не выйдет, — возразил Халлоран. Вытянутое лицо кавалериста было смертельно бледно. — Два патруля в составе двадцати человек в каждом выехали сегодня на рассвете, один — на восток, другой — на запад, вдоль трассы. В форте осталось не более четырех-пяти солдат.

Крис пораскинул мозгами.

— Реп, хватай коня и дуй вдоль путей на запад, скажи патрулю, пусть едет на север вдоль реки, или притока, или что уж там есть, навстречу генералам. Я поскачу прямо к ним. А ты, Хал, гони на восток и направь тамошний патруль в нужном направлении или пошли кого-нибудь вместо себя, только быстро! Нельзя сидеть сложа руки!

Халлоран покачал головой.

— Крис, ты сам не знаешь, что говоришь. Во главе этих патрулей стоят офицеры, и они получили приказ — четкий и ясный. Ты можешь сообщить им о случившемся, а уж послушаются они или нет — кто знает! В нашей власти только рассказать им все, что нам известно, а уж решат они сами.

— Так и расскажи им, черт побери! Расскажи!

Реп уже исчез. Крис Мэйо пристегнул к поясу шестизарядный револьвер, схватил винтовку и выбежал в коридор. Все тело ныло, но ирландец не сбавил темпа. У дверей гостиницы он быстро огляделся. По улицам бродили праздные зеваки, лениво переговариваясь между собой.

Мэйо помчался прямиком к салуну Бреннана; при виде его люди тоже потянулись в ту сторону, гадая, что происходит: в Ларами ирландец сделался заметной фигурой. Владелец салуна как раз открывал заведение, как на него налетел Крис.

— Бреннан, мне нужна лошадь! Лучшая, какую только можно достать за деньги! Быстро! — закричал он.

Бреннан взревел как пароходная сирена.

— Хэнк! Джо! Эй, Свед! Джордж! Пошевеливайтесь там!

Работники Бреннана выросли как из-под земли; зеваки теснились сзади. До Криса донеслись слова: «Парли… Грант и Шерман… засада».

— Я видел Холли верхом на гнедом не далее чем этим утром! Но я даже представить себе не мог…

Из-за угла появился человек, ведя в поводу первоклассного вороного жеребца.

— Держи, Крис! Поезжай — и удачи тебе!

— Я поеду с ним! — Это сказал Джо Хейзл, один из тех, кто поспешил явиться к Бреннану. Юношу тут же поддержали.

— Торопись, парень! — Бреннан хлопнул ирландца по плечу.

— Я догоню тебя с тридцатью — сорока молодцами! Эй, да в городе наберется с сотню парней, и сторонников бывшего Союза, и солдат-конфедератов, что за тебя глотки перегрызут! Все как один — законопослушные граждане!

Крис вскочил в седло и ударил жеребца пятками. В мгновение ока город остался позади. Река протекала чуть севернее; до охотников не больше часа езды, едут они неспешно, потому что никуда не торопятся и еще потому, что за отрядом следует обоз.

Крис пораскинул мозгами. С бизонами он сталкивался только в ту памятную ночь у железнодорожного полотна и ничего о них толком не знал. Тут юноша вспомнил слышанные краем уха обрывки разговоров: выходило, что бизоны якобы пасутся у реки к северу и к югу от форта.

А вот и следы охотников! Тут у юноши перехватило дыхание. На траве четко выделялись отпечатки копыт той самой кобылки, на которой ездила Барда. Их Крис хорошо запомнил. Неужели Барда тоже отправилась на охоту? Или одолжила кому-то свою лошадь?

Барда… скорее всего, это и впрямь она. А Мюррей — в числе бандитов!

Барда. Страх отозвался в сердце острой болью. Снова Барда и Мюррей… Крис осмотрел винтовку. Заряжена. Хорошо!

Здешняя местность ничуть не походила на ту равнину, по которой Крис разъезжал прежде. Не такая открытая, пересеченная, куда больше обнажений породы, тут и там виднеются рощи. Ехать по следу охотничьего отряда оказалось делом несложным. Но вдруг, перпендикулярно ему, обнаружился еще один след. Одинокий всадник промчался во весь опор на северо-запад.

— К бандитам послан, не иначе!

Крис тут же принял решение и, позабыв об охотниках, последовал за одиноким всадником. Ирландец ехал быстро, останавливаясь на каждом холме, чтобы с вершины его внимательно оглядеть местность.

Вскорости он отыскал следы целого отряда всадников: здесь бандиты встретились с посланцем, за которым гнался Крис. Благополучно воссоединившись, они поскакали параллельно тому пути, по которому двигались охотники. Многочисленный отряд, ничего не скажешь!

Крис послал коня вперед; ноздри щекотала пыль. В миле или около того он приметил бизона, затем еще одного. Ирландец поднялся на косогор и смело поскакал вперед. Если ничто другое ему не под силу, он, по крайней мере, пугнет дичь, испортит генералам охоту, и, может статься, военные возвратятся в форт.

Крис потянулся к револьверу. Револьвер на месте; металл успокаивающе холодит руку.

След исчез в лесистой лощинке, и это ирландцу не понравилось. В таком месте легко попасть в западню. Крис повернул на запад, объезжая лощинку кругом. Огибая край оврага и стараясь держаться в тени холмов, юноша заметил охотников на расстоянии примерно мили; и они тоже перевалили через косогор.

Никакого плана у Криса не было, он решительно не представлял себе, что делать. Где-то неподалеку затаились шестнадцать, восемнадцать, может быть, даже двадцать южан-ренегатов, а то и больше. Они вознамерились перебить охотников, что скачут себе по прерии, даже не подозревая о грозящей опасности, а среди них — Барда Маклин. От этой мысли Крису сделалось совсем плохо.

Криспин Мэйо осадил вороного и зорко осмотрелся по сторонам, впиваясь взглядом в каждый куст. Облизнул пересохшие губы и дал шенкеля, пустив коня неспешным шагом.

Крису не удавалось избавиться от ощущения, что чьи-то глаза следят за каждым его движением, что рядом кто-то есть. Волосы встали дыбом. В этих краях кишмя кишат индейцы, но эти люди куда хуже краснокожих, это дикари куда более злобные. Южане-ренегаты. Палачи…

Прямо перед ним холм плавно понижался. Тут же маячила узкая стежка, протоптанная животными, что уводила к деревьям и далее вверх по склону. Крис заколебался, но другого пути не предвиделось, а уезжать слишком далеко от людей, которых следовало предупредить, ирландец не хотел.

Впереди, словно из ниоткуда, возникли три бизона. Зверюги трусцой пересекли тропинку; затем появился еще один. Ниже склон холма порос деревьями, и, повинуясь наитию, ирландец направил черного жеребца прямо к роще. Там он натянул поводья и снял с плеча винтовку.

Четверо всадников ехали по следу бизонов, и одним из них был Мюррей.