Глава 10

Глава 10

Форт Сандерс, ранее известный под названием форт Джона Буфорда, был одним из приграничных поселений, возведенных для защиты землекопов и укладчиков железнодорожных путей, что работали к западу от города Шайенн. Несколько поселенцев-скваттеров обосновались здесь задолго до постройки железной дороги, но к тому времени, как в те края провели рельсы, рядом с фортом уже выросли несколько сотен строений, хибар и хижин из бревен, глины, парусины, железнодорожных шпал и старых ящиков. И не прошло и нескольких лет, как Ларами (так теперь гордо именовал себя поселок) превратился в процветающий город.

Криспин Мэйо и Реппато Пратт стояли на узкой платформе того, что в здешних краях сходило за станцию.

— Видал я такие города, — объявил Реп. — Ежели деньга водится, хлопот не оберешься. А без денег тоже не проживешь.

Крис подкинул на ладони несколько монет — все, что осталось от его сбережений. На это далеко не уедешь.

— Значит, надо разжиться деньгами. В этом городе нищих явно не любят.

— Как ты себе это мыслишь? Может, ограбим кого?

— Как насчет этого кондуктора… Сэм Кокинс, так, кажется, его зовут? Слишком много о себе возомнил. Интересно, его здесь хорошо знают?

— В городишках в конце магистрали он отыграл три поединка по правилам Лондонского Призового Ринга. Один из поединков я собственными глазами видел: отличное было зрелище. Кокинс — боксер-профессионал.

— Это нам подходит. — Крис разглядывал вывеску над загороженной стеною палаткой. Вывеска гласила: «Красотка Запада» — салун и казино Бреннана».

Крис неторопливо зашагал по улице и вошел вовнутрь. Игра шла сразу в дюжине мест, в баре толпились завсегдатаи, между столов расхаживали девицы. Под ногами поскрипывал дощатый пол, стены тоже были обшиты досками. Крис решительно пробился сквозь толпу. Пратт поспешал следом, громко протестуя.

В глубине салуна у стойки стоял человек. Гладко прилизанные волосы обрамляли толстощекую физиономию; моржовые усы были аккуратно подстрижены. Румяное лицо казалось крепким, как полированный дуб. На груди здоровяка болталась золотая цепочка с оправленным в нее лосиным зубом.

— Бреннан?

Владелец бара смерил пришедших холодным взглядом.

— Я.

— Я — Криспин Мэйо из графства Корк.

Бреннан вынул сигару изо рта.

— Я из Донегала, и свободных вакансий в салуне нет. Работников у меня хватает. Из тех, кто вкалывает на прокладке путей, семеро из десяти — ирландцы, так что нечего этим козырять. Пивом я не угощаю, бесплатно не кормлю, денег не даю и в долг не ссужаю.

— Я сказал, что я — Криспин Мэйо из графства Корк, и в гробу я видел твои деньги, твое пиво, твою жратву и твою учтивость. Я знавал парней из Донегала, все как на подбор — джентльмены, в отличие от тебя.

Бреннан стряхнул пепел с сигары.

— Будь у меня время, ты бы отсюда живо вылетел, — проговорил владелец салуна. — Но я буду добр и позволю тебе уйти на своих двоих. А ежели не поторопишься, придется помочь.

— Только ничтожество дерется чужими руками, — невозмутимо заметил Крис. — Я бы охотно вздул всех, кто здесь при тебе есть, кабы я не по делу пришел. Ты знаешь Сэма Кокинса?

— Знаю.

— Он меня на дух не переносит. Как, впрочем, всех ирландцев.

— И?

— На него тут нашел стих, и сказал он, что не прочь со мной подраться; и думаю я, что тот же самый стих на него снова найдет, коли подвернется увесистый кошелек и, может быть, групповое пари.

— Хочешь, чтобы я поставил против тебя на Сэма? Да с удовольствием. Сэм классно дерется, а тебя я в жизни своей не видел.

— Ни один содержатель игорного дома не окажется таким дураком, чтобы ставить против неизвестного человека. Я хочу с ним сразиться.

— Зачем?

— Мне нужны деньги. Хочу отыграть приз. Две сотни долларов.

Бреннан забавлялся от души.

— Вздумал получить хорошую взбучку и в придачу часть выручки?

— Нет. Победитель забирает все.

Бреннан отложил сигару на край стойки, уже прожженный во многих местах.

— В таком случае ты и впрямь дурак. Сэм — отнюдь не пропахший виски пьянчуга-крикун. Я его не люблю, но борец он первоклассный, ничего не скажешь. Мальчишка-селянин из Ирландии с ним ни за что не справится.

— Победитель забирает все, и точка. Ты родом из Донегала. О Задире Крогане слыхал?

— А то!

— Три года назад я три раза уложил его на обе лопатки на ярмарке в Мэллоу.

Спеси у Бреннана явно поубавилось, однако владелец салуна был человек осмотрительный.

— Кроган — силач и хороший борец, — признал он, в голосе его сквозило уважение. — Но он не боксер. А здесь не о вольной борьбе речь идет.

— Да и я не любитель вольной борьбы. Мне пришлось подделываться под Крогана — драться иначе он не умел.

Бреннан остановил взгляд на костяшках пальцев Криса.

— Похоже, ты тут без дела не сидел.

Ирландец пожал плечами.

— Это был поединок иного рода. Один тип из шайки Парли по имени Мюррей, похитил Барду Маклин, полковничью дочку. Плохо он поступил, а я решил отвезти девушку к отцу. Мюррей возражал.

— Неудивительно. — Бреннан не сводил с Криса холодных, оценивающих глаз. — Ты отнял девушку у Мюррея?

— Ну да, так я и сделал.

— Остерегись. Мюррей мстителен, он тебя и под землей найдет, и в руках у него будет револьвер.

— Только не в ближайшие несколько дней, думаю. Ему же дышать трудно с перебитым-то носом да поломанными ребрами!

Бреннан снова взял в руки сигару.

— Думаешь, управишься с Кокинсом?

— А то!

— Ты когда-нибудь видел его в деле?

— Нет. Это просто предчувствие. Я предчувствую, что положу его на обе лопатки.

— Ну ладно. Я устрою поединок между вами, но если надуешь меня и сбежишь с выручкой — не жить тебе.

Крис поглядел в холодные глаза Бреннана и понял, что владелец салуна не шутит.

— Я не сбегу и отлуплю его по первое число.

Юноша повернулся было, чтобы уйти, но Бреннан окликнул гостя:

— Тебе понадобятся деньги на еду. — Он выложил на стойку золотую монету в двадцать долларов, затем скользнул взглядом по Реппато Пратту. — Я тебя знаю, Пратт. Ты его друг?

— Еще бы нет! Крис — парень что надо.

— Тогда стой рядом с ним и держи ствол наготове. Приятели Кокинса церемониться не станут, особенно если увидят, что тот проигрывает. Поединок состоится послезавтра, как только Кокинс вернется из рейса.

Друзья ушли.

— Теперь поедим, — объявил Крис, — а потом отдохнем малость.

— Ты хоть понимаешь, во что ввязался? — мрачно поинтересовался Пратт. — Сэм Кокинс — это ужас ходячий, кулаки у него — первый сорт, и на тебя он зол. Он тебя разделает под орех!

— Пусть попробует.

Пратт оглядел приятеля.

— Может, ты и сам не промах, — протянул он. — Оно бы хорошо было. Кокинс давно напрашивается на взбучку; отлупи его — и у тебя тут же заведутся друзья. Но я боюсь его кулаков. Вот винтовка или охотничий нож — дело другое, но кулаки — это не для меня.

Напротив через улицу красовалась вывеска «Обеды». В центре зала возвышался длинный дощатый стол в окружении скамеек. Час был неурочный, однако десятка два парней сидели тут и там вдоль стола, а перед ними стояли деревянные тарелки, доверху наполненные рагу из бизона и оленины, миски с бобами и огромные чашки кофе.

Друзья заплатили двадцать пять центов мрачному широкоплечему детине с закатанными рукавами и положили себе еды.

— Этот город к благородному обхождению не привык. Тут любят петушиные бои и собачьи тоже. Однажды свели быка и медведя… медведь победил. Здешние жители не прочь посмотреть на хорошую драку, безо всяких новомодных выкрутасов, а Сэм Кокинс это понимает. Ты знаешь запрещенные приемы? — с сомнением поинтересовался Реп.

— А то!

— Так вот они тебе и понадобятся. Сэм на этом деле собаку съел.

Может быть, и да, а может быть, и нет, только ирландские фермеры и рыболовы — крутые ребята, а драки на ярмарках — это вам не светское чаепитие. А что до запрещенных приемов и всяких там подлых штучек, Крис и этому научился в портах и на борту корабля.

— Как насчет руки?

Крис окинул взглядом кисть. Мизинец придется перебинтовать. Повязка поможет. Затевая всю эту историю с поединком, Мэйо про палец напрочь забыл, да ведь они с Репом на мели, а другого способа быстро раздобыть денег нет. В первый раз он всерьез задумался о пострадавшем пальце. Кровотечение давно прекратилось, и Крис надеялся, что мизинец не подведет. Впереди еще два дня, может, и заживет еще.

Бреннана интересовал не только сам поединок. Владелец салуна делал ставки, и ежели его протеже отлупит Кокинса… именно это обдумывал Бреннан за стойкой. Крис Мэйо пришелся ему по душе. Крепкий ирландский паренек, достаточно сильный, чтобы положить на обе лопатки Задиру Крогана, пожалуй, и с Кокинсом управится. Бреннан хорошо знал Кокинса: этакий могучий дикарь с садистскими наклонностями. Небось порадуется возможности измордовать приличного мальчика вроде Мэйо; с превеликим удовольствием задаст ему взбучку.

Бреннан нахмурился. А что, если все это подстроено заранее? Мэйо сам признался, что встречался с Кокинсом раньше и приехал сюда на его поезде… а что, если эти двое сговорились загрести его, Бреннана, денежки?

На первый взгляд Мэйо внушал доверие, но много ли на свете безукоризненно честных людей? Бармен оглядел зал: этого высокого молодого кавалериста он явно где-то видел. Ну да, он состоит в личной охране полковника Маклина.

— Эй, ты! — окликнул его бармен. — Подойди-ка на минутку! — Молодой человек поднялся от стола и подошел к стойке, держа в руке стакан с пивом. — Хочешь выпить чего-нибудь получше этого пойла?

— Меня оно устраивает. Тебе чего надо?

— Ты ведь на поезде приехал? На том самом поезде, что вез Маклина и его дочь?

— Я был в поезде, когда полковника похитили; но меня поместили в головном вагоне, и эскорт ничего не смог сделать. Мы ничего не слышали и не видели, пока состав не подъехал к станции, а там не оказалось надлежащего сигнала. Тогда мы остановились — глянули, а полковник исчез. Жуть просто.

— А как насчет этого парня по имени Мэйо? Он тут при чем?

Молодой кавалерист вкратце обрисовал ситуацию и добавил:

— Крепкий парень. Дал острастку Кокинсу, тот разозлился изрядно.

— Они будут драться.

— Драться? — До юноши наконец дошло. — Ты хочешь сказать, на ринге? Я бы поглядел!

— Как он тебе показался? Мэйо, я имею в виду.

Кавалерист задумался.

— Ничего себе. Я скажу тебе, что паренек покрепче, чем кажется на первый взгляд. Широкие плечи, тонкая талия, и силы не занимать. Сам опустил сходни, когда выводил лошадей. Обычно это дело поручают четверым, хотя двое силачей тоже справятся.

Бреннан забрал у собеседника пустой стакан из-под пива и водрузил его на стойку.

— Эй, там, налейте! — крикнул он, а затем небрежно: — Он с Кокинсом много трепался?

Кавалерист расхохотался от души.

— Да нет, не сказал бы. Сэм попытался было запугать парнишку, да только ничего у него не вышло. — Он поднял взгляд. — Если ты боишься, что они сговорились, можешь об этом забыть. Я там был. В этом отношении все чисто, и я голову даю на отсечение, что Мэйо в любой драке — сущий дьявол.

— Спасибо, — сказал Бреннан. — Выпей еще пива.

— Двух стаканов достаточно, мистер Бреннан. И хотел бы я посмотреть на поединок. Очень хотел бы. Я — Том Халлоран.

Бреннан вздрогнул.

— Ты? Тот самый Халлоран? Знаменитый бегун?

— Был когда-то, пока не завербовался в армию. К сожалению, очень может быть, что я прийти не смогу. Я состою в эскорте генералов. А генералы собираются на охоту за бизонами.

Бреннан загасил сигару. Он лихорадочно размышлял. О Халлоране он знал немало: родом из Ирландии, юноша происходил из хорошей семьи, учился в колледже. Свою карьеру бегуна он начинал в состязаниях в восточной части страны в ту пору, когда вокруг именно этого вида спорта поднялся дикий ажиотаж. На бегунов ставили больше, чем на боксеров, а в некоторых местах даже больше, чем на лошадей. Немало спринтеров разъезжало по стране, выдавая себя за деревенских простачков, покуда не находились люди, готовые поставить против них.

А Халлоран выиграл не один забег… а затем и в стрельбе отличился. Бреннан вспомнил и об этом.

— Ты — человек честный, — тихо проговорил владелец салуна. — А Мэйо понадобится поддержка — кто-нибудь, кто стоял бы в его углу ринга и умел бы привести борца в надлежащую форму.

— Я страховал многих боксеров, — заметил Халлоран. — Но все зависит от двух факторов: во-первых, дадут ли мне увольнительную и, во-вторых, могу ли я быть уверен в том, что вы и впрямь хотите победы Мэйо. В нечестной игре я участвовать не стану.

— Вот затем ты мне и нужен, — негромко заверил Бреннан. — Многие ли знают о том, кто ты есть?

Юноша фыркнул.

— Я — кавалерист Халлоран, вот и все.

— Им и оставайся, — посоветовал Бреннан.

Халлоран ушел, а Бреннан закурил новую сигару и облокотился локтями о стойку. Перекатывая сигару в зубах, он обдумывал ситуацию. У Сэма Кокинса полным-полно сторонников, его близких друзей, и они считают здоровяка непобедимым. Бреннан задумчиво нахмурился: ни одно событие вблизи «Юнион Пасифик» не ускользало от его внимания. Со странными людьми водится Сэм Кокинс, но для профессионального боксера и работника железной дороги это неудивительно. Сказав себе это, владелец салуна вынул сигару изо рта, поглядел на нее с внезапным отвращением, что к сигаре отношения не имело, и положил на край стойки.

Оуэн Бреннан приехал в Америку чернорабочим и получил какое-никакое образование благодаря чтению: иммигрант начал с ежедневного изучения газет, чтобы быть в курсе общепринятых мнений, верований и событий. Он взял за привычку сохранять газетные вырезки и вскоре собрал целое досье: тут значились и политики, и спортсмены, и военные, и разношерстная подборка бизнесменов.

Бреннан преследовал очень простую цель. Чтобы устроить собственную жизнь, он желал знать, что происходит на свете и кто заставляет эту землю вращаться. Со временем он получил в Нью-Йорке место полицейского, потом сделался подрядчиком на строительстве дорог. Очень скоро он уже владел дюжиной упряжек и двуручных ковшей, что нагружают землей запряженные лошадьми телеги.

Строительство «Юнион Пасифик» помогло ему раздобыть несколько выгодных подрядов, дало возможность заняться фрахтом. По зрелому размышлению Бреннану пришло в голову открыть салун, что перемещался на запад по мере того, как прокладывались пути. Дело оказалось выгодным: спиртное шло нарасхват, к тому же в салуне можно услышать немало ценного, если держать ухо востро.

Том Халлоран должен сопровождать генералов на охоту за бизонами. Ну что ж, Бреннан знаком с начальником сержантского караула. Ладно уж, будет парню увольнительная.