Конец франкизма

Конец франкизма

Когда стало ясно, что государству не удается обеспечить упорядоченный и стабильный рост и оно не намерено расширять границы политической активности населения, глубоко укоренившееся и продолжавшее тлеть социальное и региональное напряжение снова проявило себя, в результате чего последнее десятилетие правления Франко ознаменовалось вереницей промышленных локаутов, забастовок, демонстраций и уличных беспорядков. В том, что касалось власти, правительство Франко не демонстрировало ни малейшего желания ослабить свои идеологические «тиски». Все выступления рабочих и даже трудовые споры считались политическими и потому являлись преступлением против государства, следовательно, сурово карались по статье 222 уголовного кодекса. Режим действовал жестко и бескомпромиссно (военное положение, чрезвычайное положение, полицейские рейды, приводившие к гибели людей), жестокость и насилие нарастали.

Помимо трудовых споров и промышленных конфликтов центру то и дело приходилось подавлять сепаратистские настроения в провинциях. Культурные и политические репрессии в Каталонии не заставили каталонцев пожертвовать самобытностью и стремлением к административной автономии. За годы роста Барселона стала самым крупным издательским центром Испании, что имело важные последствия для всего испаноязычного мира. Каталонская церковь продолжала поощрять культурное развитие и сделалась постепенно средоточием интересов Каталонии. С 1966 года и провинция басков начала добиваться автономии наподобие той, какую обрела на краткий срок в годы Второй мировой войны. С этой провинцией обошлись еще суровее, чем с каталонцами; Франко назвал их «территориями изменников». ЭТА, баскское сепаратистское движение (Euzkadi ta Askatasuna — Страна и свобода басков) стало оказывать вооруженное сопротивление диктату Франко, пользуясь широкой поддержкой как в Стране басков, так и в других регионах Испании. В 1970 году знаменитый процесс «Бургос против ЭТА» вызвал осуждение многих стран мира, и правительству пришлось в очередной раз ввести чрезвычайное положение в Гипускоа на полгода. Даже католическая церковь отреклась от режима Франко и добивалась отделения церкви от государства.

УХУДШЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

Мировая экономическая ситуация также не помогала. С 1972 года произошло повышение цен на основные потребительские товары, а рост цен на нефть с октября 1973 года и рецессия на международном финансовом рынке оказали значительное влияние на испанскую экономику. Слабая промышленная основа, ограничения недавнего прошлого и высокий уровень зависимости от энергетических ресурсов из-за рубежа делали Испанию особенно уязвимой. Мировая рецессия поразила те самые секторы промышленности, в которых Испания достигла наибольших успехов. Инфляция увеличилась с 17% в 1974 году до 26% в 1977 году; безработица существенно выросла за счет возвращения домой трудовых мигрантов, которых депрессия превратила в нежеланных гостей за рубежом. От стремительного, казавшегося беспредельным роста и очевидного процветания Испания вновь скатилась к ситуации, когда ежегодный прирост ВНП составлял от силы 1%. При этом сомнения в политическом будущем страны по темпам роста опережали инфляцию. Учитывая обстоятельства, представлялось очевидным, что никакой кабинет не сумеет исправить положение в экономической сфере. Министры финансов менялись как перчатки в 1973-1977 годах, были приняты восемь программ спасения, но все они провалились.

Пока Франко был жив, все зависело от самого диктатора и его окружения. Несмотря на социальные и экономические перемены, которые преобразили страну, базовые структуры государства оставались неизменными. Впрочем, и авторитарный режим иногда поддавался давлению: в 1966 году новый закон о печати определил государство как «органическую демократию», а в 1969 году, надеясь привлечь монархистов, Франко официально объявил Хуана Карлоса преемником главы государства и будущим королем Испании. В итоге Хуан Карлос стал «помазанником Франко», удостоенным сомнительной чести править в соответствии с воззрениями победителей в гражданской войне. Обычно крайне осмотрительный, дон Хуан Карлос публично поблагодарил диктатора. Ныне его поведение выглядит как осторожное прощупывание почвы для перехода от диктатуры к демократии; однако в ту пору мнимое раболепие перед генералиссимусом принесло ему прозвище дон Франкарлос.