Римская Испания

Римская Испания

Впервые земли Испании (Балеарские острова в том числе) были объединены под властью Римской империи. Эти земли стали провинциями империи и потому, в конце концов, оказались под влиянием римской экономики, социального устройства и культуры. Возможно, жителей отдаленных районов в Кантабрийских горах просто никто не трогал, и зачастую периоды анархии, особенно, после падения Римской империи, сопровождались возрождением межплеменной вражды. Как бы то ни было, факт остается фактом — язык тех, кто проживал между верхним течением реки Ибер (Эбро) и западными Пиренеями, не поддался латинизации, хотя даже баскский язык полон латинизмов, а местные фермы сильно напоминают римские виллы. Римские авторы назвали две новые провинции Испанией, используя термин финикийцев, которые называли Иберийский полуостров страной, где проживают травоядные млекопитающие семейства заячьих.

Завоевание Испании Римом стало продолжением борьбы Рима с Карфагеном за политическое господство на западе Средиземноморья. Когда Рим лишил Карфаген торговых зон на Сицилии, Сардинии и Корсике во время Первой Пунической войны 241 года до н. э., карфагеняне начали искать способы укрепить свою власть на юго-востоке Испании и расширить торговые связи. Периодически они приходили в эти земли, чтобы торговать, либо организовывали военные походы, защищая финикийские колонии; приблизительно в середине VII века до н. э. они основали колонию на острове Эбус (Ибица). Для участия в войнах время от времени они нанимали воинов из племен иберов. Первая Пуническая война обратила их внимание на богатые серебряные рудники на восточном побережье, где в 228-227 годах до н. э. в Новом Карфагене они основали свою столицу и начали упорную борьбу против римской гегемонии.

Вначале две державы договорились разделить области влияния, подписав в 226 году соглашение, согласно которому река Эбро стала границей владений Карфагена. Однако через семь лет великий карфагенский полководец Ганнибал захватил и разграбил город Сагунт недалеко от Валенсии. Город находился далеко к югу от границы, однако это вызвало мгновенную реакцию Рима, который считал город своим. Чтобы остановить Ганнибала, в греческую колонию Эмпорион (ныне — Ампуриас) был послан Гней Корнелий Сципион.

Сципион и его сын одержали ряд побед, сделав Рим неоспоримым владыкой Западного Средиземноморья, что дало импульс активному освоению казавшихся неистощимыми природных богатств региона. Разграбление Нового Карфагена и присоединение Гадеса, последнего оплота карфагенян, позволило римлянам судить о возможных богатствах противника. Притязания Ганнибала же ограничивались серебряными рудниками на восточном побережье. Вероятно, у Рима не было долгосрочных планов насчет Иберийского полуострова, когда они остановили притязания Карфагена. Однако после победы многие римляне захотели осесть в этих местах, желая воспользоваться огромным сельскохозяйственным и природным потенциалом. И они не пожалели о своем решении. По словам историка Полибия, с 206 по 198 год до н. э. Рим получил из Испании 6316 римских фунтов золотых слитков и 311 622 фунта серебра (три римских фунта равны приблизительно одному килограмму). Ливии отмечал, что после кампании по усмирению Испании в 197— 195 годах до н. э. Катон вернулся в Рим с 25 000 фунтами серебра, 1400 слитками золота, 54 000 серебряными монетами и 123 000 другими серебряными изделиями, причем по 1610 бронзовых монет он раздал каждому своему коннику и по 270 — каждому пехотинцу. Чтобы закрепить победу при Илипе в 206 году, римляне основали военный пост в Италике (город Сантипонсе, недалеко от Севильи) и разделили территорию на две самостоятельные провинции: Испания Цитериор (Ближняя) на восточном побережье реки Ибер и Испания Ультериор (Дальняя). Лишь через 200 лет непрекращающихся войн провинции полностью оказались под римским владычеством.

РОМАНИЗАЦИЯ

Усмирение севера помогло Дальней Испании расширить территорию, увеличить число подданных и установить ту форму административного устройства, которая существовала в восточных и южных регионах. За порядком следили гарнизоны в столицах трех областей (Кордова, Мерида и Таррагона) и три легиона на северо-западном краю полуострова. Укрепление военной мощи на северо-западе можно объяснить миротворческими миссиями в неспокойных регионах, а также интересом римлян к залежам полезных ископаемых в тех местах. К 69 году н. э., когда Веспасиан подавил мятеж Гальбы против центральной власти в области Тарраконенсис (Тарраконская Испания), господство римлян над испанскими провинциями стало столь всеобъемлющим, что они посчитали необходимым призвать на полуостров всего один легион, расположившийся в Лехио (Леоне), недалеко от богатых золотых рудников Лас-Медулас. В поддержку легионам, первоначально состоявшим из римлян, создавали вспомогательные отряды конницы, завербованные для несения военной службы в других частях империи и состоявшие из местного населения, включая недавно завоеванные народы. С середины I века н. э. одним из видов поощрений за службу Риму стало признание выходящего в отставку воина римским гражданином.

С конца I века до н. э. по конец II века н. э. Иберийский полуостров играл важнейшую роль в распространении римской власти по другим регионам и в обеспечении ресурсами потребностей империи. Рим изменил местный ландшафт и создал новое общество с новым языком и совершенно новыми традициями. Трансформации, которым подверглись как географические, так и социальные стороны жизни Иберийского полуострова, сохранились на всей территории Испании до сих пор, особенно в процветающих восточных, южных и северо-западных районах. Была построена комплексная система дорог, в первую очередь, для облегчения продвижения войск, усиления контроля и удобства добычи природных ресурсов, а мостами, которые возвели римляне, пользуются и по сей день (Кордова, Мерида, Саламанка, Сарагоса и особенно Алькантара — мост над рекой Тахо имеет 194 метра длины и 70 метров высоты). Вдоль главных дорог устанавливали мильные столбы, указывавшие расстояние и имя императора, при чьем правлении была построена или отремонтирована дорога, а на равных отрезках пути еду и кров предлагали придорожные таверны.

Продуманность и долговечность этой red viaria, сети дорог, которая до сих пор является основой испанской дорожной системы, отлично сочетались с эффективностью горных разработок. Плиний Старший, который одно время надзирал за добычей полезных ископаемых в Испании, писал, что золотые рудники Лузитании, Галлеции и Астурии приносили двадцать тысяч римских фунтов золота в месяц. Предполагают, что в древние времена на Рио-Тинто добывали более двух миллионов тонн серебряной руды. На рудниках Нового Карфагена, которые первоначально разрабатывали финикийцы и карфагеняне, трудились 40 000 человек, в основном рабы и каторжники. Крупные рудники принадлежали государству и управлялись прокураторами. Постепенно государство ужесточало контроль над более мелкими шахтами, назначая частных подрядчиков и арендаторов. О прибыли подрядчиков на рудниках можно судить по частным пожертвованиям в размере 20 миллионов сестерциев, самым щедрым за всю историю Западной Римской империи, которые предположительно сделал арендатор шахты по добыче ртутной руды Сисапон в Альмадене.

Урбанизация Иберийского полуострова была важнейшим элементом ассимиляции местных жителей. Практически все испанские города, кроме Бильбао и Мадрида, либо были основаны римлянами, либо стали крупными центрами под их господством. Романизация — долгий и кропотливый процесс «естественного смешения» римлян с местным населением. Рим не стремился, по крайней мере изначально, навязать свои ценности и верования. К середине I века до н. э., по словам Страбона, турдетанцы, которые жили на берегах реки Бетис (Гвадалкивир), полностью изменились под влиянием римского образа жизни. Они даже забыли родной язык.

Когда в 44 году до н. э. погиб Юлий Цезарь, в Испании постоянно проживали всего 30 тысяч римлян. Именно с того момента колонизация переросла в романизацию — число римлян, переселяющихся в Испанию, стремительно росло. Была основана двадцать одна колония, а существующие поселения полугородского типа поднялись до ранга муниципий. Август разделил полуостров на три провинции: Бетика (на юге), Лузитания (на юго-западе) и Тарраконенсис. К 73-74 году н. э. большинству поселений даровали статус владений Римской империи, а их жители стали считаться полноправными гражданами Рима. На севере и северо-западе противостояние было сильнее; римские власти добывали полезные ископаемые, поддерживали закон и порядок и, видимо, позволили местным жителям сохранить свои традиции, жить в семейных общинах (gentilitates) и носить кельтские имена.

ОБРАЗ ЖИЗНИ ПРИ РИМЕ

Административными и экономическими центрами периода становления Римской империи были столицы провинций, такие как Эмерита-Августа (Мерида) и Тарракон (Таррагона), управляемые наместниками, обычно римскими сенаторами. Колонии создавались для размещения оставивших военную службу легионеров (к примеру, колония Италика) для охраны рудников и северных границ — Гракчурис (Альфаро) и Помпаэло (Памплона) либо для выселения «подозрительных элементов»: скажем, оставшихся нумантинцев изгнали в Валенсию. Колонии и муниципии являлись также юридическими и финансовыми центрами, например Урсо (ныне — Осуна), Барсино (Барселона), Цезарея Августа (Сарагоса). Были и деревни (подобные греческим поселениям в Эмпорионе, Малаке и Гадесе), которые сохранили свою самобытность и не испытали слишком сильного вмешательства Рима благодаря тому, что рано приняли его подданство.

На другой чаше весов находились такие города, как Лехио (Леон), где царил жесткий военный режим, потому как основаны они были исключительно для охраны экономических и стратегических рубежей. Финансовые обязательства каждого центра также различались в зависимости от его происхождения и степени ассимиляции: какие-то были освобождены от налогов, какие-то объединены, наконец были те, которым полагалось вносить выплаты в казну (stipendium[1] и налог на зерно) в полном размере.

Размеры и обилие общественных и частных зданий в этих центрах говорят об уровне жизни и гордости граждан этих урбанистических сообществ. Системы водоснабжения (акведуки,), общественные бани, скульптуры и мозаики дают представление об общем уровне затрат элиты. Власть находилась в руках мелкой городской олигархии. Они должны были быть богатыми, ведь государственная служба подразумевала частные пожертвования на украшение города, развлечения и обеспечение бесперебойных поставок основных товаров для населения. Благодаря этим пожертвованиям богатые жители получали признание масс и доступ к исполнительной власти, что давало им право избираться для несения службы в провинциях и Риме.

Деревня составляла очень незначительную долю в обширной сети городов, колоний и муниципий. У них были собственные земли для производства товаров первой необходимости. Легионеры в отставке, к примеру, получали земельные наделы, а другие поселенцы трудились на небольших фермах сами либо искали арендаторов. Основной продукцией была средиземноморская триада: виноград, оливки и зерно. К тому времени когда пришли римляне, иберы уже производили избыточные объемы зерна. Со II века до н. э. они экспортировали эти виды продукции в Рим и другие регионы. Экспорт сельскохозяйственных товаров давал возможность иберам покупать римские предметы роскоши, например вина из центральной Италии, столовые приборы и прочее. Также большую поддержку и без того процветавшей текстильной промышленности оказало появление шерсти и льна. Изготавливались и строительные материалы: черепица, кирпичи и бетон, которые римляне использовали в Испании с большим успехом. Во времена Римской империи процветало рыболовство; основными видами промысловой рыбы служили тунец, макрель и сардина, которые поставлялись не только на внутренний рынок, но и в другие страны, чему доказательством множество солеварен в основных промысловых районах, к примеру в Торревьехе (провинция Аликанте). Однако основным экспортным товаром этого региона, известным по всему Средиземноморью, был гарум (острый соус из рыбы, используемый в качестве приправы). В I веке н. э. Плиний Старший отмечал, что по уровню благосостояния Испания почти догнала Италию: «Все ее производительные области изобилуют зерном, растительным маслом, вином, лошадьми и всеми видами руды».

Экономическая жизнь и использование ресурсов страны не сильно отличались от метрополии, но наибольшую выгоду от этого процветания получали Рим, римские правители и те, кто поселился в испанских провинциях. Браки между римлянами и местными жителями и общие цели, особенно в крупных городах на юге и востоке, превратили их в испано-римское общество. Об испано-римской аристократии известно немного: эпитафии и мемориальные надписи называют имена, но потомки иберов, вероятно, брали римские имена, так что проследить корни невозможно.

Испания породила немало великих сенаторов, прославленных писателей и ученых и даже нескольких императоров. Возможно, Вибий Панса Центрониан — первый испанец, которого избрали римским сенатором в начале I века до н. э. В дальнейшем в Испании рождались влиятельные сенаторы, такие как Анней из Кордовы, и императоры, например Траян (98-117) и его преемник Адриан (117-138), оба родом из Италики. Считается, что Адриан имел местные корни, а Траян — итальянские. Нам известны такие авторы, как Марк Фабий Квинтилиан, родившийся в 33 году н. э. в г. Калагуррисе (современная Калаорра), ритор в Риме; Сенека, оратор из Кордовы, и его сын-философ, который после разоблачения заговора в 65 году н. э. был вынужден при Нероне совершить самоубийство; сочинитель эпиграмм Марк Валерий Марциал из города Бильбилис (современный Калатаюд) и географ Помпоний Мела. Однако нельзя сказать, что они внесли значительный испанский вклад в политическую жизнь и культуру Рима. Скорее всего, по происхождению они были римлянами, жителями колоний во втором-третьем поколении; экономическая власть находилась в провинциях и в огромных имениях, но политические и культурные стремления провинций были явно ориентированы на столицу империи.