Независимость американских колоний

Независимость американских колоний

Американские колонии, по крайней мере на бумаге, еще оставались под властью короны. Возможно, метрополия смогла бы с ними договориться, согласись она признать их притязания на экономическую и финансовую автономию. Однако Фердинанд VII снова не выказал готовности к компромиссам. Он рассматривал исключительно военное решение проблемы: отправку экспедиционного корпуса на усмирение мятежных подданных. Армия численностью в 10 000 человек, отправленная в колонии в 1814 году, не добилась цели в связи с болезнями солдат, недостатком провизии и средств. А когда в 1820 году в Кадисе новая армия отказалась плыть в Америку, это помогло команданте Риего убедить деспотичного и малодушного короля восстановить конституцию 1812 года и задуматься над предоставлением колониям независимости. Когда в декабре 1824 года наконец произошло судьбоносное событие, современники Фердинанда VII, вероятно, обсуждали приоритеты монархии, неспособной обеспечить возвращение колоний под власть метрополии, однако готовой финансировать армию численностью 132 000 человек под французским командованием, чтобы вернуть королю абсолютную власть на Иберийском полуострове в апреле 1823 года.

МЕЖДУ КАРЛИЗМОМ И ЛИБЕРАЛИЗМОМ

Последние годы правления Фердинанда VII привели к драматическому повороту в истории Испании. Король всячески стремился сохранить трон за своим семейством и не менее решительно подавлял любую, реальную или мнимую, оппозицию своей власти. Его четвертая жена, неаполитанская принцесса Мария-Кристина, родила ему первенца 10 октября 1830 года. И теперь недавние несгибаемые сторонники оказались помехой отцовским амбициям. Проблема состояла в том, что у короля родилась дочь, принцесса Исабель, а женщины исключались из наследования салическим законом, введенным Филиппом V в 1713 году, упраздненным Карлосом IV и одобренным в 1830 году самим Фердинандом VII. Два года спустя король серьезно заболел, а его брат Карлос заявил, что не примет Исабель как наследницу трона. Королевские советники тоже заявляли, что переход власти по женской линии неприемлем.

Оправившись от болезни, Фердинанд распустил правительство и разогнал «роялистских волонтеров», организацию численностью 120 000 человек (вдвое больше, чем регулярная армия), которую сам учредил как неофициальную гвардию и которая за время его недомогания переметнулась на сторону дона Карлоса, увидев в нем истинного защитника «Бога и страны». В поисках поддержки Фердинанд и его жена не постеснялись созвать умеренных либералов из числа тех, кого изгнали из страны или отстранили от дел в 1823 году. Когда Фердинанд умер 29 сентября 1833 года, его вдова Мария-Кристина приняла власть как регент при своей дочери. Офицеры «роялистских волонтеров» пошли в казармы, поднимая восстание, чтобы посадить на трон Карлоса; поэтому они получили прозвище «карлисты».

ПЕРВАЯ КАРЛИСТСКАЯ ВОЙНА

Войну, которая последовала за этими событиями, называют первой в современной Испании гражданской войной, схваткой двух непримиримых противоположностей — старого и нового, мракобесием прошлого и прогрессом грядущего. Карлизм имел весьма ограниченные географические рамки: его оплотом служила сельская местность северной горной Испании, от Бискайского залива до Эль-Маэстразго (Кастельон), тот самый регион, где в годы войны за независимость французам досталось крепче всего. Освобождение общественных и муниципальных земель от обременения и вывод их на рынок усугубили конфликт; те северные районы, где землевладельцы, дольщики и издольщики потеряли право пользования землей либо должны были платить более высокую ренту новым собственникам, сделались опорой движения традиционалистов. Поскольку карлисты не смогли создать собственное правительство и не сумели захватить важных городов, кроме Эстрельи в Наварре, которую сделали своей столицей, партизанская война оставалась их единственным способом сопротивления регулярной армии.

Армия, кабинет министров, чиновники на местах и большая часть населения признали Исабель законной наследницей трона, а ее мать — королевой-регентшей, однако тот факт, что война между карлистами и кристинос (сторонниками Исабель) вновь продемонстрировала некомпетентность и слабость государства, созданного Фердинандом VII. Разбросанные и мобильные отряды карлистов, действовавших на чрезвычайно сложном ландшафте, могли быть разгромлены только большой и хорошо организованной армией. В 1832 году регулярная армия насчитывала 67 317 человек (из них 17 000 — королевская гвардия). Чтобы навербовать, подготовить и содержать армию, способную заставить мятежников признать права Исабель, требовались существенные материальные ресурсы. Повсеместная раздача церковной собственности должна была обеспечить необходимые средства. Династии Бурбонов, восстановленной на троне, пусть и по женской линии, пришлось прибегнуть к помощи военных и добавить их цвета к флагу либерализма.