Глава 1 Введение. Проблемы хронологии и новые подходы к их решению

Глава 1

Введение.

Проблемы хронологии и новые подходы к их решению

1. Общие соображения

1) В XV—XVI веках хронология рассматривалась как раздел математики, а затем перешла в ведение лишь историков и стала рассматриваться как некая вспомогательная дисциплина. Мы хотим возродить старую традицию, призвать историков к плодотворному сотрудничеству и показать, что математика часто помогает восстановить подлинные даты древних событий.

2) Принятая сегодня версия хронологии древности является созданием хронологов и историков XVI—XVII веков. В основных чертах и более или менее окончательно она была завершена известными средневековыми хронологами И. Скалигером (1540—1609) и Д. Петавиусом (1583—1652). Как мы показали в наших предыдущих книгах [нх-1]…[нх-8], эта версия хронологии и истории древнего и средневекового мира, по-видимому, неверна.

Это понимали многие выдающиеся учёные. Но построить новую, непротиворечивую концепцию истории оказалось очень сложной задачей. Об этой проблеме подробно рассказано в наших книгах [нх-1]…[нх-8]. Принятую сегодня хронологию древности мы будем условно называть Скалигеровской, подчёркивая тем самым, что она является творением нескольких лиц, из которых наиболее известен Скалигер.

По-видимому окончательная в целом версия хронологии древней и средневековой истории была предложена А. Т. Фоменко в 1979 году. В дальнейшем разработкой этой проблемы занималась группа математиков, в основном, в Московском государственном университете. Подчеркнём, что новая концепция основывается, прежде всего, на анализе исторических источников методами современной математики и обширных компьютерных расчётах.

3) Мы предупреждаем читателя, что известная нам сегодня версия древней и средневековой истории-вещь далеко не самоочевидная. Она – результат кропотливой работы средневековых историков, пытавшихся восстановить подлинную картину прошлого. Однако нарисованная ими схема отнюдь не бесспорна. В то же время большинство из нас, воспитанных на школьном курсе истории, убеждены, что восстановление событий прошлого – дело в принципе несложное. Достаточно, мол, взять летопись, прочесть её и пересказать современным языком. А сложности могут возникнуть только при желании уточнить те или иные мелкие детали. К сожалению, это не так.

4) Известная нам сегодня древняя история – это письменная история, т. е. история, основанная в основном на письменных документах. Конечно, кое-что написано на камнях, но эти крупицы приобретают смысл лишь после того, как основное здание истории уже построено на основании письменных текстов, т. е. летописей и т. п.

Когда нам говорят, что Чингизхан в таком-то году завоевал полмира, это означает только то, что так написано в дошедших до нас письменных источниках. Вопрос же о том, когда они написаны и насколько правильно отразили реальные события, весьма сложен и нуждается в специальном исследовании. Читатель обычно думает, будто сегодня мы имеем летопись, написанную современниками Чингизхана и очевидцами событий. Это не так. Сегодня чаще всего мы имеем лишь весьма позднюю версию, созданную только через несколько сотен лет после событий.

5) Безусловно, в основе письменных документов лежала какая-то реальность. Однако одно и то же реальное событие могло отразиться в нескольких разных летописях, и отразиться существенно по-разному. А иногда настолько по-разному, что на первый взгляд невозможно поверить, что перед нами-два разных описания одного и того же события. Поэтому когда читатель увидит в нашей книге фразу вроде: «такой-то исторический деятель является дубликатом или отражением другого исторического персонажа», это вовсе не означает, что один реальный человек в прошлом был «отражением» или «дубликатом» другого реального человека.

Речь идёт о другом. О том, что в современном «учебнике по древней истории» один и тот же реальный человек, например Чингизхан, представлен (описан) несколько раз. Под разными именами и даже в различные эпохи! Но нужно понимать, что его реальная личность размножилась лишь на бумаге, но не в действительности. Вопрос же о том, когда и где он жил на самом деле, должен рассматриваться специально.

Не менее сложен вопрос, как его звали «на самом деле». В древности у людей часто бывало много имён-прозвищ. Кроме того, попадая на страницы разных летописей, реальные люди иногда приобретали и новые «имена», под которыми их современники и не знали! Это могло быть – и бывало неоднократно! – следствием ошибок, путаницы, неправильных переводов текстов и т. п.

6) Изучая письменную историю, нужно постоянно помнить, что слова, имена, географические названия могли со временем менять свой смысл.

Одно и то же слово могло означать в разные исторические эпохи совсем разные вещи. Кроме того, многие географические названия перемещались по карте с течением веков. Географические карты и названия на них застыли лишь с началом книгопечатания, когда появилась возможность печатать и распространять много одинаковых экземпляров одной и той же карты для практических целей мореплавания, обучения и т. п. А до этого момента каждая карта была уникальна и в них царил пёстрый разнобой. См. [нх-1]…[нх-8].

7) В древних текстах названия и имена сплошь и рядом употреблялись «без огласовок», то есть без гласных – лишь в виде «костяка» из согласных. В то время, в прошлом, гласные при чтении текста иногда добавлялись «по памяти». Особенно ярко это проявляется в арабских языках, где практически все гласные добавлялись по памяти и в какой-то мере произвольно. Но поскольку в средние века арабская письменность использовалась не только для арабских, но и для некоторых других языков, то и в этих языках гласные на письме забывались. Даже если в самом этом устном языке они были устойчивы. В наибольшей степени это, конечно, относилось в собственным именам.

В результате, с течением времени гласные путались, забывались, заменялись на другие и т. п. Согласные, записанные на бумаге, были устойчивее. Представьте себе теперь, насколько неоднозначно можно сегодня прочитать древний текст, записанный одними согласными.

Когда, например, сочетание смн могло означать либо Осман, либо имя Симон или Измень и т. п. А тем более, когда слово является сокращением более длинного выражения. Вот, например, в Сибири распространено слово «челдон», которое (как известно) произошло от выражения «человек с Дона».

Тем не менее, огласовка известных, часто повторявшихся слов более или менее однозначна. Однако положение коренным образом меняется, когда в древнем тексте появляется сочетание, означающее название города, страны, реки, имя царя и т. п. Тут могут возникать самые разнообразные огласовки, иногда радикально меняющие смысл текста.

При этом надо иметь в виду, что некоторые согласные имели тенденцию переходить друг в друга при различных произношениях.

Например, «Ф» (фита) превращалось в «Т» и наоборот, «П» путалось с «Ф», «М» с «Н», «Б» с «П» и т. п. Отсюда разночтения типа Кесарь или Цезарь, Турок или Фирас или Тирас.

Наконец, в разных языках было принято разное направление прочтения слов-слева направо (как в европейских) или справа налево (в арабском, еврейском). В результате имя Каспар могло превращаться в Рабсак, имя Сар или Цар в Рас и т. п.

Такие неоднозначности прочтения древних текстов могли приводить к путанице. Приведём наглядный пример. Всем известно выражение: «скорее верблюд пролезет сквозь игольное ушко». Такое словосочетание представляется несколько странным. Тем не менее известно, что этот словесный (и привычный сегодня) штамп мог возникнуть в результате недоразумения. Слово «верблюд» могло появиться здесь как результат неправильного прочтения слова «канат». Например, в английском языке «camel» означает «верблюд», а «cable» – это канат, трос, якорная цепь. Если когда-то спутали похоже звучащие слова «камел» и «кабел», то вместо понятного выражения: «скорее канат (трос) пролезет сквозь угольное ушко» могла возникнуть несколько странная формулировка о каком-то «верблюде». В латинском языке тоже возможно есть повод для путаницы: camelis – верблюд, а canalis – труба. И т. п. В данном случае путаница «канат-верблюд» безобидна. Однако когда аналогичные по духу искажения возникают при прочтении древних летописей, они могут иметь куда более серьёзные последствия. Они сильно искажают картину прошлого. И мы увидим, что подобного рода неправильные, глубоко укоренившиеся штампы, действительно пронизывают многие наши современные представления о древней истории.